Старые раны (СИ)

— Отчего же?
— Ведь Приют захвачен и сожжен, а пепел знаний развеян по ветру… — скорее себе ответил Крес, вращая теплый камешек в пальцах не в силах сунуть его обратно в рукав. Ада сидела рядом и не сводила глаз с мерцающего огонька, но не делала даже попытки завладеть философским камнем. Боялась его до чертиков, но любопытство всегда брало верх.
— Ты же проделал такой долгий путь не для того, чтобы бросить его в костер, не так ли, Крес?
Крес с удивлением заглянул в два ярко голубых глаза, сверкающих на маске из гладко отполированной кости, и покрылся мурашками. Завернут вопрошающий был в длинный потрепанный плащ, который, не смотря на свои годы, немного светился в темноте и сразу привлекал добрую сотню глаз. Самый странный тип, которого Кресу довелось увидеть за последние несколько месяцев. А ведь они все же дошли до Края света.
— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — спросил Крес, пряча камешек в кулаке. Незнакомцу не откажешь в проницательности — он ведь действительно собирался зашвырнуть уголек в пламя…
Он точно не открывал своего имени ни одному из местных. Все его знали под кличкой Крысолов.
— Не нужно утруждать себя чтением мыслей, чтобы прознать о том, кто преодолел Дикую Тайгу из конца в конец, дабы порадовать тебя драгоценным подарком. Достаточно просто иметь правильных друзей. Не так ли?
— Еще бы, — пробубнил Леший.
— Я уже давно слушаю твои истории, Крес, — склонил голову человек в маске. — Очень хороший способ узнать человека, это послушать его байки и сопоставить детали. Не лжет ли он о своих подвигах…
— Я не собираюсь никого убеждать. Мне вообще плевать верите вы мне или нет.
— И, тем не менее, могу сказать, что в деталях ты довольно точен. Это не может не вызвать доверия. Я думаю, в основном все было так, как ты рассказал.
Только тут Крес заметил, что его ушей не касается ни один посторонний звук. Даже на задах никто не перешептывается — все псоглавцы как один напряженно вслушиваются в каждое слово, которое сходило из уст этого странного человека. Ада тоже оживилась — эти ослепительно голубые глаза действовали на всех гипнотически.
Только ветер выл над сотнями патлатых голов, да костер дожевывал растопку, выплевывая снопы искр.
— Извини, друг, — поморщился Крес. — Мне сейчас не в досуг что-то доказывать первому встречному. Да и вообще поздно уже.
— Встретишься со своей судьбой, Крес, никогда не поздно, — проговорила маска. — Особенно, когда эта судьба сама стучится к тебе в дверь.
— Нет, никакой судьбы, — покачал головой Крес. Глаза слипались, очень хотелось спать. — Такой огромный путь и все зря. Все равно Приют уничтожен… А все эти люди, — он обвел рукой сотни и сотни рок’хи, следившие за каждым их жестом, — просто пришли сюда от отчаяния. На пепелище всех ваших идей и стремлений.
— Нельзя уничтожить то, чего не найдешь на карте, — развел руками человек в маске. — Приют — это люди. Приют — это Идея. А пока люди окрылены идеями, Приют будет где угодно. В первую очередь здесь, — он ткнул пальцем себе в лоб.
— Я еще недостаточно пьян, чтобы заплакать от умиления. И если ты закончил, то позволь мне выпить еще пару глотков и пойти на боковую. И жили они долго и счастливо, как говорится.
— Ты и так спал слишком долго. Пора бы уже проснуться.
Крес нетерпеливо тряхнул головой, попытался нашарить бурдюк, но Леший уже заграбастал его себе и потягивал из него вино.
— Что же ты хочешь сказать, незнакомец? — спросил Крес. — Что я все-таки дошел, а ты и есть тот Алхимик, которому я должен отдать философский камень?
— Признаю, что алхимия — мое любимое из искусств, — кивнул он. — Но также ты можешь называть меня Врач, Музыкант, Странник или Коллекционер. Как тебе будет угодно.
— Что же, — ухмыльнулся Крес и протянул ему камень. — Тогда забирай, хитрец. Выполняй свою часть сделки.
— Какой сделки? Разве у нас была какая-то сделка?
Крес скрипнул зубами.
— Только не строй из себя недоумка! Ты прекрасно знаешь, зачем я здесь. Эта проклятая штука в обмен на ее разум.
 
— Да, что-то такое я слышал, — кивнул Алхимик. — Только не припомню, чтобы я лично давал согласие на какую-то сделку.
Леший прыснул.
— Ты хочешь сказать, что мне соврали? — спросил Крес.
— Нет, — покачал головой человек в маске. — Я хочу сказать, что не давал тебе никаких обещаний. Поэтому у нас не было никакой сделки. Пока, не было.
Алхимик все же забрал камень и поднес его к глазным прорезям. Камешек залил голубой, ровный свет. Он словно съежился в его пальцах и затрепетал.
— Здравствуй, дорогой, — проговорил Алхимик. — Давно не виделись.
— Теперь…
— А теперь мы заключим сделку.
— Зачем, если ты и так знаешь, что я хочу взамен на камень?
— Самое главное знаешь ли ты, что ты хочешь получить взамен на камень? Вопрос.
— Ее, — твердо проговорил Крес, прижимая к себе Аду.
— Она разве сейчас не с тобой?
— Нет. Но она ничего не понимает. Она безумна. Верни мне ее полностью.
— А ты точно уверен, что ты понимаешь, о чем просишь меня, Крес? Ты хочешь вернуть человека или прошлое? Или человека в прошлом? И чье прошлое — ее или свое?..
— Я хочу вернуть ей разум. Чего не понятно?!
— Боюсь, как бы мы окончательно не запутались и ты не обвинил меня во лжи. Но хорошо — разум в обмен на камень. По рукам. Можно? — протянул он руку в перчатке. Ада смотрела на него немигающими глазами и дрожала. Но безропотно приняла его руку. Крес поежился, когда она села рядом с Алхимиком. Тот опустил ладонь ей на макушку и пригладил отросшие волосы:
— Ты боишься меня, девочка? — спросил он Аду. Но та не только не отстранилась, не заскулила и не принялась кусаться — ее губы тронула легкая улыбка узнавания, словно Ада знала этого странного человека долгие годы. — Хорошо, тогда будет проще. Мне понадобится несколько дней, чтобы полностью исцелить ее.
— Ты сможешь?.. — спросил Крес дрогнувшим голосом. Он почти не верил, что это возможно, и что все скоро закончится.
— Да, — твердо ответил Алхимик. — Это сложно, но думаю, все получится.
Потом он взял ее за плечи и поднял на ноги. Она безропотно подчинилась, словно была его верным щенком.
— Куда ты ее?.. — Крес привстал с места, уже жалея о своей просьбе.
— Не стану же я заниматься ею здесь. Ты можешь отдыхать. За нами не ходи, нечего ее волновать — процедура займет несколько дней. Проведи их с пользой.
Не успел Крес проронить ни слова, как они с Адой пропали в толпе северян.
* * *
Следующие дни показались Кресу вечностью. Не находя себе места от волнения, он больше спал без сновидений, а когда обивать лежаки стало в тягость, бессмысленно слонялся по округе, сопровождаемый любопытными взглядами рок’хи. За минувшую ночь их порядком прибавилось — на камнях от новоприбывших некуда яблоку упасть. А ведь в скором времени будет еще больше.
То, что Алхимик назвал Приютом, в действительности представляло собой лишь голые скалы, горы камней, обточенных ветром и временем, и круги каких-то полуистлевших костей. Больше всего этот котлован напоминал могильник, где уже давным-давно не росла не только трава, но не мог пробиться даже самый последний лишай.
За поясом камней начинался океан, упирающийся прямо в горизонт.
Крес часто подходил к обрыву, за которым волны рассыпались о каменный берег, и долго вглядывался в серую пучину. Стальные, мощные волны на сколько хватало глаз бились о громадные вытянутые скалы, напоминающие искривленные пальцы, которые торчали прямо из воды примерно раз в пару миль. Вокруг криками носились странные длиннохвостые птицы, перья которых поблескивали на солнце, — таких Кресу не приходилось видеть ни разу в жизни.
 
Он проводил здесь большую часть времени вдали ото всех, ни о чем не думая, сидел, привалившись к прохладному булыжнику, и слушал нескончаемый шум волн и протяжное пение птиц.