Драма Мориарти: "Воля кукловода..." (СИ)
— Ох, мля… — не удержалась от яркого словца. «А эта лесничая не простая бабенка.» — как оказалось, здесь была замешана магия.
Изба предстала мне совершенно в ином виде: снаружи маленькая и ветхая, внутри с высокими потолками, на которых висело несколько рядов пучков засушенной травы. Посередине стояла красавица печь, настоящая русская, ну или похожая на нее, устланная одеялами; рядом же был камин для разогрева чайника и кухонных посуд; подле, столешницы со всякими скляночками. Завершали интерьер постеленные паласы, лавочки вблизи окон, ковер на стене и свечи, которые стала зажигать женщина.
— У вас уютно.
— Знаю. Давай, неси своего вояку на эту лавку. Перевяжем, а потом на кровать положим, отдыхать. — произнесла она, отойдя на кухню и начав там чем-то греметь.
Я призадумалась: «Кровать? Здесь?» Огляделась. «Уж больно она гостеприимна. Или в этом мире так принято незнакомцев встречать? Ну ладно…» Подошла к темному. Ухватилась за него, поднатужилась и потянула к скамейке. Опять сердечко удар пропустило… Мысли зароились пчелами: как обладатель этого тренированного тела сначала прижимает меня к стене, придавливая все сильнее до боли, а потом действия переходят на кровать…
— Ах-х… — «выдохнула» горячо так. Закусила нижнюю губу, а потом ме-д-лен-но облизнула.
«ЭЙ! Прекрати! Насмотрелась романтики, вот же блин…» — дернул меня внутренний голос. Горестно вздохнув, оторвалась от темного и обернулась к незнакомке, ожидая следующих заданий.
— Пойди к огню и из чайника воду в миске остуди, потом мне подашь.
— Угу. — пока я там копалась, пытаясь найти нужную посуду, старуха полностью оголила торс эльфа, оставив того лишь в штанах, и начала снимать мою горе перевязку, то и дело матерясь на криворукость некоторых девиц. «Ну простите, как-то некогда было думать!»
— Это же надо, ишь нашла, чем рану забить! Бестолковая… От твоих тряпок теперь все нитки на ране остались. Остудила? Живо неси сюда, да смотри, как перевязку делать-то надо. — негодуя, махала она руками.
— По крайней мере, он хотя бы не умер от потери крови. — подойдя, прошептала я. А потом… — О, мой БОГ! «Господи, какой торс! Если бы не эта дыра, цены б ему не было! Как же хочется прижаться…»
— Ну да, от потери крови не помрет, за то от нагноения окочурится! Хватит глазеть, давай миску сюды. — поняв мое смятение и ухмыльнувшись, прокаркала старуха. — Как хорошо, что я тебе его раздеть не дала, а то стекла бы лужицей под лавку, растаяв!
Осторожно передала темно-зеленую жидкость в старческие ручки, не переставая пялиться на дроу.
— А теперь держи его за плечи, только крепко. Сейчас начнет дергаться, пока я рану от грязи очищаю. — сказала и засунула мокрую ткань в глубь дыры. Я даже подготовиться не успела! Тело дернулось в конвульсии, так резко, что эльф лбом долбанулся о мой подбородок.
— А-А-Й!
Я, не думая, схватилась за пострадавшую часть тела, за что получила новый нагоняй. Спохватившись, сильно прижала плечи, ничуть не забыв о ноющем низе лица. Лишь губу закусила, дабы не выть. Рот залил металлический привкус. Облизала губы еще раз. «Черт. Прокусила! Мя-я-я… Это получается, мне теперь придется терпеть зудящую боль каждый раз, как буду разговаривать! Тц-ц…» — скривилась в раздражении.
«Ладно. Ладно.» — успокоила себя. — «Главное, ночлег нашли. Остальное не важно.»
Пока не важно…
***
Мы провозились с раной где-то с час.
Женщина для начала ее очистила, затем намазала каким-то сильно пахнущим мятой бальзамом. Дав ему высохнуть, закупорила дыру, залив в нее какую-то белую смесь, имеющую дурно пахнущий запах. После зашила края прочными нитками. На протяжении всей операции меня не раз начинало тошнить, больше не от вида раны и крови, а от запаха веществ, которые использовала старая.
— Ну вот и всё. — вздохнула она, вытирая руки. — Пусть пока здесь полежит, раствор должен застыть.
Я заволновалась, она случаем не гипс ли в него залила?!
— Ты чего белая, как снег? Не боись, выживет твой темный. Вириана — жидкость, ускоряющая регенерацию внутренних органов. Конечно, не за один днивень (день). Давай я осмотрю тебя, а потом сядем вечеряти (ужинать).
Послушно дала намазать свои ссадины каким-то кремом, пахнущим смородиной, который через время начал слегка жечь кожу. Приняла пару отваров, чтобы успокоить головную боль и скованность в груди. Полегчало.
***
— Я так и не представилась тебе, деточка. Как некультурно с моей стороны. Я — Дарёна Яковлевна, можешь звать просто бабушка Дарья или Дарёна. А твое как? — спросила она, когда мы сидели за столом.
— Валери Мориарти.
— ЧуднОе имя для обычной человечки, откуда ты родом? — продолжила Дарёна допрос, иногда давая небольшие кусочки еды Рейсту, который заглатывал их, как будто и не ел никогда.
— Если скажу, вы не поверите. — пробубнила я, жуя горячий свежеприготовленный пирог.
— Отчего же не поверю? А ты попробуй, то-то смотрю, у тебя одежка иная…
— Я… — запнулась, собирая мысли в кучку. — в общем, я из другого мира… — сказала и сжала голову в плечи, не знаю, почему.
— Занятно… это всё объясняет. — она заинтересованно на меня взглянула. — Продолжай.
— В своем мире я… работала актрисой. В последний день слегка задержалась на работе и там случилось непредвиденное. На меня упала одна из тяжеленных сценных декораций, едва не убив. — «И зачем я ей это рассказываю? Как-будто она в театре была, живя в такой глуши!» — Не знаю как, но после удара очнулась по уши в сугробе с жуткой болью во всем теле. Думала, что окоченею от мороза. Однако, Фортуна ниспослала мне удачу в виде виверна, которого я нашла в снегу. Он помог мне согреться и обсохнуть. Позже мы вместе искали дорогу к поселению людей и, в один прекрасный момент, наткнулись на кровавую поляну. Что было дальше, вы уже знаете.
— Кратко и по делу. Неплохо. Выходит, ты попала в блуждающий портал. — отозвалась она.
— Что? Блуждающий портал? Между мирами который?
— Да-а, такое редко, но бывает. Они невидимы и открываются на доли секар. Никто не знает, где появится следующий, и в какое время и место он может тебя выкинуть. Скажу кратко, сие — неудачные эксперименты чародеев бытия.
— Отчего неудачные?
— Дык, слиняли разу же! Терь ищи их по всему Фортунати (название мира, подобно нашей Земле)! Причем, никто так и не успел выяснить, куда же они точно ведут.
— А когда создали?
— Ну примерно годков тридцать назад.
— Очешуеть, и что, ни одного так и не поймали? Или можно было уже другое что-нибудь создать с улучшенной версией.
— Так они и создавали! Вот только незадача… Один опыт пошел наперекосяк и… пол башни, как рукой снесло, а вместе с ней и всех знатоков порешило. Император был взбешен, ибо это здание стыковалось прямиком со столичным дворцом! Те ранее клялись, мол, эксперименты с пространством безопасны, подобно купанию в ручье, типа не утонешь, насилу уговорили дать «добро».
— Ага, пол башни унесло в неведомые дали других миров. Надеюсь, развалины в безлюдном месте выпали, а то представляю, как какому-нибудь грешному монаху с неба манны небесной привалило.
— Точно молвишь. Мертвяков обвинили в измене государству, титулы отобрали, родственников — казнили. Короче, полностью вычеркнули из летописей, как и башню. Теперь там разбит сад, но люди туда не суются. Считается, что тамошние деревья прокляты и содержат в себе души грешников-магов. Сие пошатнуло равновесие между колдунами и обычным населением. На данный момент, чародеев недолюбливают. Поэтому лишь семья узнает о даре ребенка, так сразу заточает его в близлежащее магическое заведение, где тот спокойно овладевает талантом.
— Хотите сказать, что он не видится с родными на протяжении многих лет? — по спине пробежался холодок. Того и гляди, инквизиция ловить ренегатов станет.
— Почему же не видится? На каникулах приезжает. — облегченный выдох с моей стороны. — Не зря ты панику развела, дорогая. В истории был один случай, когда колдунов поголовно сжигали, уничтожали — истребляли в общем.