Драма Мориарти: "Воля кукловода..." (СИ)
Фигура хотела скрыться за занавесками, но ее неожиданно окликнули, невольно остановив: — Бай-Чон-Е! Почему ты… Что с тобой творится!?
Женский голос в панике сбился и перешел на крик, заставивший эльфа и Цинсо прижать уши. Мориарти уже поднималась и только решила ступить пару шагов в направлении лонка Де Ирриды, как ее тут же обжег ледяной тон, погасивший всякое желание приближаться к хищнику: — Высшей расе не по статусу якшаться с какой-то грязью под их ногами. Ты — ничто. Уясни это до конца жизни. По окончании контракта, не смей появляться на пороге гильдии. Иначе, я с тобой хладнокровно расправлюсь! Даже sat’rian, не посмеет возразить моему желанию.
Сказав это, он стремительно вышел, не закрыв за собой. Наступила удручающая тишина. Побелевшая, словно мел, Мор бессильно сползла на пол.
— Не может быть… — неверяще прошептала она. — Оказывается, я настолько ему противна, что он решил… решил так поиздеваться надо мной, а потом выбросить!
Предательские слезы горько полезли из глаз… Уже не сдерживая их Мориарти истошно зарыдала, прижав ладони к лицу! “За что? За что, такая мука!? Дура! Ну почему не может быть все проще?”
— Высокомерная тварь!!! — в сердцах выкрикнула она ему вслед, с силой сжав кулаки, так что побелели костяшки. Яро смахнула с щеки солоноватые капли и ненавистно сжала зубы.
— Я говорил, что десятиликий не принесет тебе добра, прелесть моя. — закрывая балкон, как бы невзначай упрекнул ее желтоглазый чародей. Девушка исподлобья взглянула на него тяжелым взглядом:
— Это все ты… — токсично прошипела она в спину виверну. — Если бы ты не лез, то…
— То он довел бы тебя до оргазма, а после вытер ноги и ушел, как ни в чем не бывало. Было б еще хуже. Поверь. — он развернулся на пятках и подошел к ней. Присел напротив и заглянул в глаза. Мор попыталась отвести взгляд, но ей не дали. Нежные руки аккуратно притронулись к ее щеке и заставили посмотреть в желтые янтари. Нехотя она послушалась, а затем услышала его тихие слова, полные участия и заботы: — Малыш, я не хочу, чтобы ты страдала. Эти уроды… они, кроме себя — любимых, никого не видят. Даже собратьев и союзников. Это у них в крови. Если ты будешь вертеться в их кругу, то будешь оплевана, затоптана в грязь, а после безжалостно сломана, как надоевшая игрушка. Для них ты не просто сошка, а инструмент, которым можно вертеть, как хочется. Понимаешь?
Мориарти печально опустила голову. Правда резала ей сердце. Рейстлин же продолжал: — Ты никогда не будешь им ровней. Между вами пропасть в целый окиан! Как бы ты себя не проявила, чтобы не сделала, их отношение к тебе не изменится. “Глупая человеческая игрушка, мечтающая стать кукловодом наравне с нами.” — вот и все, что они подумают, перед тем как разорвать твои нити. Отрыв в продолжительности жизни, иное мировоззрение, искаженная религия, которой они придерживаются, их трепетание перед Паучьей Королевой и ее волей… Пожелай она твоей смерти, и даже самый близкий к тебе дроу, не думая, вонзит клинок в сердце! Подумай, почему их так не любят!? Это психопаты! Хладнокровные орудия убийств. И ты хочешь быть рядом с ними? Пресмыкаться и тешиться от их мимолетной благосклонности к тебе?
Его голос нарастал с каждой секундой, чуть ли не эхом гуляя по всему девичьему естеству. Заполнял возникшую пустоту ненавистью, злобой… Она резко мотнула головой в ответ на его вопросы. Чуть отстранившись он как-то невесело улыбнулся, будто сочувствовал ей. Однако янтарные глаза оставались безучастны ко всему на свете. Ему также было плевать на какую-то там человечку. Все, что его интересовало на данный момент, это ее эмоции и чувства — энергия ядра, что заводила физический механизм и давала жизнь телу. Она это знала. Но сейчас, когда поддержать ее пришел только он из всех на этом свете, эти знания отошли на второй план. Горько усмехнувшись, она привстала на коленях и крепко обняла виверна, как-будто искала защиты и утешения возле него. Чародей, помедлив, ласково погладил русую голову и только решил заключить девушку в свои объятья, как неожиданно послышался агрессивный детский голосок со стороны камина:
— Владыка, на твоем месте, я б не стал к нему прикасаться даже под предлогом всемирного катаклизма!
— Заткнись, рыжий, не то на шубу пущу! — яростно рыкнул ему маг, сверкнув ненавистно глазами. Мориарти, поняв, что сказал Цинсо, осторожно отстранилась от печально вздохнувшего Рейстлина и попыталась встать. Все тело болело, будто его пинали ногами. Почувствовав слабость в ногах, судорожно охнула и начала заваливаться в бок… *Вжу-ух!*
— Поймал. — прошептали рядом и усадили на кровать.
— Не смей ее касаться, дух! — взревел мужчина, увидев, как его добычу лапает соперник. Янтарные глаза засверкали бешенством. А на кончиках пальцев показались разряды слабых белых молний.
— А то что? Накажешь меня или убьешь, ящер? — с вызовом бросил лис. Выпрямившись, нагло впился своими голубыми глазами в него, дернув хвостом. Мориарти молчала. Никак не реагировала на этот бардак. Все мысли были прикованы к объектам ее унижения. “Пешка. Тцука… Да хоть королева! Все равно… мне не стать хозяином доски! Бесполезны трепыхания… Ненавижу их. Ненавижу свою, млять, слабость!” — пребывая в ярости, человечка больно вонзила ногти в мягкие ладони и заскрипела зубами. Однако, через пару секунд самобичевания ей в голову будто пришла одна донельзя безумная мысль. Было чувство, что она и ее и не ее одновременно: “Заставь их сдать позиции. Подчини своей воле! Стань сильнее, не смотря на цену… Только так ты пробьешь путь к трону и уважению!” — этот голос был таким властным, наполненным могуществом и желанием, что Мор невольно оскалилась, принимая новую цель. — “Они в трепете склонятся перед тобой! Дроу признают лишь силу, покажи, что ты не дашь себя забить. Что ты выше их, несмотря на расу, и не позволишь собой помыкать. Действуй, не жди! Север ждет тебя…” — последние слова глухо загудели и растворились в пустоте. Наполненная желанием, во чтобы-то не стало отобрать инициативу у этих темных ублюдков, Мориарти подняла осмысленный взгляд на своих спутников. В этот момент Рейстлин уже мысленно просто уничтожал паренька, давая в реали последний шанс отступить. Но тот даже ухом не повел. Маг фыркнул и решил было сказать еще пару колких слов напоследок перед умерщвлением духа, как вдруг его перебил приказной женский тон:
— Молчать оба. — спутники одновременно грозно покосились на сидевшую человечку. Понятное дело, да кто она такая, чтобы указывать магическим существам!? Ухмыльнувшись, девушка осторожно встала и указала пальцем на улицу. Сухие губы разомкнулись:
— Мне плевать, кто из вас выживет. Будет лучше, если оба поляжете… Но решать свои конфликты в моей комнате — не позволю. Валите нах…й отсюда!
Голос был решительным, не терпящим возражений. Парни переглянулись меж собой и, словно услышав ее слова, дружно встали и вышли на улицу, оставив Мор в гордом одиночестве.
— Лицедеи хреновы… — зло прошипела она, с силой сжав спинку стула. — Ну ничего, ничего… в тихом омуте, как говорится… Сначала избавлюсь от одного, после и ото всех остальных.
Оскал окрасил нежное лицо, а глаза хищно сощурились, предвкушая небывалое веселье. *Вжу-ух…*- заглянув под кровать, Мориарти вынула оттуда сумку. Покопалась и вынула копию дневника Дарены Яковлевны, помимо этого заметила темно-зеленый талмуд. Она довольно склонила голову. “Ты мне пригодишься. Осталось только найти способ открыть старый замок…” Закрыв вещами книгу, вытащила тетрадки. Покрутила в руках и вымолвила: — Завтра или никогда. Дополнительные финансы мне не помешают… — с ненавистью, вспоминая надменных дроу, девушка выплюнула: — Не волнуйся, второй брат, Зевран, после Новогодья, вы меня не увидите в гильдии! Вы мне не нужны, как и ваша…! *Хлобысть!* Оо…?
В порыве эмоций Мор не заметила, как кинула копии на прикроватный столик и сбила ими какую-то вещь… Подтянулась ближе. Наклонилась и подобрала с пола небольшую коробку.
— Не помню, чтобы что-то подобное покупала… Может это принадлежит Цинсо? — хотела было поставить на место и не открывать, пока не придет дух. Но любопытство и громыхание за окном все же подтолкнули ее заглянуть в таинственную упаковку…