Драма Мориарти: "Воля кукловода..." (СИ)
— Цинсо! Где моя тянучка!? Срочно тащи сюда! У меня, млять, извержение Килиманджаро! Кха-кха… — стоило мне до орать, как горло вмиг пересохло, вызвав сухой кашель, а сзади, как назло, вышел еще один прилив. — Вот… пизд@.
Сказать, что я сбился в числах, ничего не сказать. У меня каждый день на подсчетах! Но из-за этих небольших неудач, где меня чуть не превратили в овоща фанатики и в фарш стекляшки, из головы напрочь вылетели сроки ПМС! И сейчас обтекая, как дерьмовая газировка, я всеми фибрами души завидовал противоположному полу, коим не приходится думать о подобных вещах и ползать пять дней хорьками с кровати до кухни. Однако, что меня несколько радовало из всей хреновой ситуации, так это то, что мои штаны были черными. А крови, как говорится, на темном почти не видно. Вот бездна… надо бы переодеться…
***
Одно дело думать, что кроме двух героев, вокруг и за сотни миль никого нет, и совсем другое… кхм, прославиться аж еще на три пары новых ушей. Стоило голосу из палатки замолчать, как сидевшие у костра темные эльфы недоуменно переглянулись.
— Килиманджаро? — переспросил третий лонк, немного приподняв бровь. Молчание. В тишине только лисий дух встрепенулся, выронив кусок мяса, так и не дошедший до рта. Вскочив на ноги, понесся к лошадям. Уж он-то знал истинное значение этой фразы… тем более ее послевкусие. “Ну приплыли. Теперь места никому не будет!” — горестно вздохнул паренек, понимая, что господину, то есть госпоже, теперь и море по колено, куда уж там соваться страшным дроу или монстрам со своими недовольствами? Жуткие твари в ней самой бесятся не хуже внешних…
— Извержение. Хих-ха-ха…! — выделил главное слово старший эльф, едва не захлебываясь слюной от хохота. — Это ж надо, как повезло бедняге! А как зашифровал-то.
Покраснев до ушей, Цинсо метнулся к палатке, надеясь, что никто из присутствующих его не заметит. Но не тут-то было:
*Вшу-ух*. — А? Молодой лонк, а вы…? — изумленно вытаращился лисий дух на переступившего ему дорогу Бай-Чон-Е, половина лица которого была скрыта за не по сезону расправленным веером. Его тут же обожгли ледяные зрачки, заставив умолкнуть. В то же мгновение, окрик Мориарти повторился:
— Ёперный театр, рыжий, ты хочешь меня утопить в этой дерьмовой лаве!?
— Владыка, я… *Хлоп* Эй! Верните! — воробьем взвился Цинсо, неожиданно лишившись сумки. Запрыгал перед лонком, в попытке вернуть назад. Однако тот этого будто не замечал. Захлопнув игрушку, развернулся на девяносто градусов и протянул руку с веером вперед, чтобы раскрыть полы занавесей. — Постойте! Это деликатное дело, вам туда нельзя! *Вжух*
Лиловоглазый дроу что-то нечленораздельно прорычал, почувствовав на своем локте чужие руки. Они тормозили и не давали пройти. Позади же, от костра, послышалось настороженное: — Не лезь не в свое дело, младший.
“Да задолбали!” — взвился Бай, с яростью выдергивая руку из маленьких ладошек. — С дороги, щенок! *Хлоп.*
Вошел.
***
Он застал человечку не в лучшем виде. Любой другой его “светлый собрат” уже б вылетел с краской на лице. Но, на удивление, не он.
— Дерьмовые карусели… когда же эта черная полоса закончится? — прохрипела Мор, стоя раком на одной руке. Другая придерживала раненый бок. Ноги широко расставлены, ткань на них неприятно прилипла к бедрам. — Чего ты так долго!? — рявкнули ему оборачиваясь.
— ДА ЛАДНО!? — удивленно выплюнула она, на глазах наливаясь бешенством и толикой смущения. Перед ней стоял охренительно безэмоциональный дроу и тупо пялился на ее зад! Не вытерпев такой дерзости, она сгоряча рявкнула: — ЕЩЕ НА ОДНУ СЕКАРУ ТУТ ЗАДЕРЖИШЬСЯ И ТЕБЕ НАСТУПИТ ХАНА!
Белые брови вопросительно поднялись. Снаружи тактично прокомментировали: “Говорил же, не буди лихо, пока тихо”.
— ОГЛОХ!? СЪЕ**СЬ ОТСЮДА, ТЕМНЫЙ! — медленно поднявшись, Мориарти, качаясь на негнущихся ногах, направилась прямо к нему, горя праведным гневом. Только хотела вытолкнуть этого ушастого осла прочь, как заметила в его руках свою вещь. Закрыла рот на доли секар.
*Хлобысть!* Ледяные глаза неестественно раскрылись. Ладони опустели.
Секара и его, не обиженного ростом, с силой вышвырнули вон из палатки, следом кинув: “Цинсо, гнида ты рыжая, даже если сам ПАНТОКРАТОР явится, НЕ СМЕЙ ЕГО КО МНЕ ВПУСКАТЬ!”
— Или на Небесные террасы он вернется в своей следующей реинкарнации… — под нос прошептал дух, испуганно прячась за спиной первого лонка. Последний с глупой лыбой поинтересовался, чуть откинувшись назад: — Что, и такое может?
— И не такое… — сдавленно пропищали в ответ, попутно провожая взглядом гордую спину второго дроу, что ушел в свою палатку. — И чего молодой лонк хотел добиться этим?
— А Ллос его знает! — фыркнули в ответ. А после хитро: — Но такого полета я впредь никогда не дам ему забыть…
***
— Цинсо, не смей заходить! — выкрикнула Мориарти, почувствовав голой спиной сквозняк с улицы. — Я еще не закончил! Ух…
До этого она, сняв штаны, она вытерла кровь со внутренней стороны бедер. Затем с трудом провела пару махинаций с деликатным делом и укрыла себя теплым пледом. Однако стоило ей начать собирать окровавленную одежду, как ребра неожиданно запылали, вынудив прекратить что-либо делать. Охнула. Пальцы рефлекторно сжали шкуры на полу. В этот же момент за спиной сухо поправили:
— ЗакончилА.
Нотки тяжелого голоса зацепили ее слух. Краснея на глазах, Мор медленно повернула голову к выходу, где вновь стоял все тот же второй дроу со свертком в руках. Нервно выдавила: — Мой лонк, своим повторным визитом вы ставите меня в неловкое положение. Не могли б вы… *Хлоп.* ЭЙ!
Ей в лицо швырнули сверток!
— Мне плевать. — холодно ответил Бай-Чон-Е, сложив на груди руки. В лиловых глазах плескалось презрение, заставившее Мориарти невольно сжаться и еще сильнее запылать. Пройдясь взглядом по ее фигуре, лонк надменно приказал:
— Алларос, если в состоянии ползать, одевайся! Есть разговор.
— А?
— Немедленно!
Раз. И он вышел, оставив обескураженную Мор наедине со своими мыслями. Однако долго она не просидела. Нрав у второго лонка тот еще, игнорировать приказы никак нельзя. А то еще поможет одеться, как и раздеться! Глубоко вздохнув, девушка наскоро перевязала себя новыми бинтами и переоделась.
Стоило ей выйти на ослепляющий пейзаж, как к ней тут же подскочил встревоженный лисий дух. Принялся расспрашивать о самочувствии. Кое-как отмахнувшись от его вопросов, человечка уже в роли Аллароса нерешительно направилась к переговаривавшимся у костра темным фигурам. В груди, помимо неприятной боли, поднималась еще и тревожность. Ибо при всяком раскладе, они не могли встретиться так далеко от конечной цели! Да, ищут одно и то же. Но это же не реально! Что еще хуже… они спасли ее: “В их глазах я упала ниже плинтуса”. — удрученно вздохнула Мор, останавливаясь возле дроу. Приветственно попыталась поклониться. Вышло коряво. Да и догадки подтвердились.
Эльфы, будто нехотя, оторвались друг от друга. Обернулись.
Изморозь скользнула по спине Аллароса, он нервно сглотнул, пытаясь выдержать их пронзительно-высокомерные взгляды. Спина, невзирая на жжение, выпрямилась в кочергу. “От былой благосклонности не осталось ни следа. Как же быстро они вернули свои расовые привычки!”
*Хлобысть!* — пытаясь не вскрикнуть, юноша тяжело опустился на колени перед первым лонком и торжественно произнес: — Приветствую, наставник!
(*-_-)!!! Кхм.
– “ТВОЮ Ж…!” — взвился парень, будто громом пораженный от нахлынувшей на него убийственной ауры! Под прессом трех взглядов его позвоночник согнулся до самой земли. “Идиот! Он же здесь не один! Как можно его при собратьях так окликать!? Смерти ищешь?” Они давили нещадно, превращая его естество не то что в муху, а в самую настоящую простейшую бактерию! Эта грациозность, эта надменность и страх испачкаться человеческой грязью. Вся радость от встречи была стерта с лица Мор. Перед ним сидели практически незнакомые темные эльфы. Он инстинктивно хотел было отвести глаза от маски старшего дроу, но чувство еще хоть какой-то значимости просто не позволяло этого сделать. Губы не по воли хозяина судорожно прошептали, поправляясь: — Алларос Мориарти, приветствует вас, молодые лонки. И… *сглотнул* благодарит за великодушно оказанную вами помощь.