Драма Мориарти: "Воля кукловода..." (СИ)
— О-о, derito nao sanaity, le’shato ter naylo mafail — певуче проговорил эльф, а потом облизнулся. Ничего не поняла. — Люблю столь сладких девчу-ушек. — последовало несколько шагов вперед. Я дернулась в попытке смыться, но не тут-то было. — Куколка, смотри, ты платье слегка испачкала… — приблизившись в плотную и присев, он стал отряхивать подол платья от какой-то пыли, аккуратненько так, чтобы не спугнуть. Насторожилась. И не зря. Не прошло и полминуты, как его… кхм, когтистая и изящная клешня начала залазить медленно ко мне под… ЮБКУ!
«Черт, черт, черт! Нельзя же так с первой встречной! Отпусти-и…»
— Не трогай меня… — испуганно выдавила я, посильнее вжимаясь в стенку. Если заигрывания директора театра я считала чем-то безопасным, ибо шли мне на пользу в плане отношений, и дальше ласковых касаний дело не шло, то тут… кхм, всё не так как я хотела!
Медленно темная рука добралась до середины бедра и уже на нем танцевала победный танец, постепенно опуская чулок. При этом, эльф, не мигая, старался смотреть прямо в мои глаза, очаровывая травяным оттенком.
— Взгляни на меня, shallen, я не-еотразим. — сказав, он тряхнул своей серебряной гривой, попав по моему лицу. Запах ландышей ударил в ноздри. Он дурманил и очаровывал. — Не бойся и отдайся мне, я отблагодарю-ю тебя за свое, кхм… спасенье… — шептал он довольно ласково, следя за реакцией на его действия.
Находясь в кольце его рук, я еще раз попыталась дернуться, но не тут-то было. Блок. Тогда я замахнулась на темное лицо ладошкой. *Хлоп.* Ее остановили еще в полете. Где-то еще несколько минут я предпринимала хоть какие-то телодвижения, пока совсем не обессилела. Устало облокотилась на стену. Дождавшись моего полного истощения, дроу продолжил свою интимную деятельность…
— Устала? Может массаж? — проворковал он и приподнялся, положив свободную руку мне на плечо. А затем ме-е-едленно его когтистые пальцы принялись расстегивать пуговки на платье.
Раз, и ворот стал шире… Два, и еще одна пуговица сдалась от его напора, а рука внизу уж избавилась от чулка…
— Пусти, гад. — устало бросила я, но мои слова проигнорировали. В ответ ухажер стал чуть настойчивей и посмелей. Видимо ему надоело возиться с платьем.
— Р-р-р-р — глухой рык вырвался у него из груди, недовольство так и бурлило. Я сама часто психовала на этих пуговках, замочках и ленточках…
Рывок! И он меня махом закинул на кровать, возвысившись надо мной и раздвинув свои ноги для опоры… Тёмная рука принялась жестко снимать с меня одежду, не давая моим пальцам ухватиться за гроши ткани. Платье сначала поддавалось, но после встало как лошадь и ни в какую не опускалось, так и зависло чуть выше груди. Эльф зло рыкнул и резко, без каких-либо ласк, дернул меня со спины на бок! Я охнула от неожиданности. Открыв вид на мой зад, дроу отстегнул еще одну мешавшую пуговку, а также избавился от тесемок на корсете. Перевернул меня обратно и махом снял вконец взбесившее его платье. Я испуганно закрыла глаза ладонями, чтоб не видеть этого надругательства над своей персоной. «Всё не так! Не так! Я твой спаситель, и ты так меня благодаришь!? Извращенец!» На глаза навернулись слезы. «Похотливая тварь с красивой рожей, если б у меня были силы на отпор, я б тебя и близко не подпустила к себе, гнида! Когда же “это” будет нормально происходить со мной, без каких-либо отклонений?»
Внезапно, будто в ответ на мысли, он остановился, недоуменно уставившись на меня.
— Совесть проснулась? — потирая руками мокрые от слез глаза, поинтересовалась я, когда бездействие затянулось.
— Это что? — прохрипел он слегка удивленно.
— Где? — нехотя убрав от лица руки, я приподняла голову, чтобы посмотреть на то, что его так сбило с толку. Про себя же подумала: «Может еще не всё проиграно…?»
— Ну-у здесь! — темный бессовестно ткнул пальцем грудь. «Ох, ему моего позора мало что ли? Теперь носом тыкает на несовершенство тела… *Хнык. Хнык.* Урод…»
— Что именно? — решила уточнить, пытаясь приглушить собирающуюся внутри себя бурю недовольства. Слезы моментально высохли от такой наглости.
— Ну это, это че-ерное… — видя изумленную рожу ушастого, я неожиданно хихикнула, когда поняла, что его Таак заинтересовало. Страх и паника на время отступили в углы, а у меня появились доли крохотной надежды на благополучный исход в этой ситуации.
— Ах, это… — ткнула пальцем в грудь. Набравшись храбрости заявила: — Вот, сына, смотри, из этих холмиков ты, когда был маленьким, пил молочко, а это черное то, что это молочко удерживает, как резервуар воду. — выдала я всю липу на поверхность, уже тупо потешаясь над собеседником, а не пугаясь. Ведь как только меня услышали, раскосые глаза у дроу мало того, что расширились, так еще вон из глазниц полезли.
— Ха-ха-ха-ха! — не в силах сдержаться более, я заржала в голос, упав на кровать обнаженной спиной. Надо отдать директору должное, благодаря ему и сцене, я научилась быстро ориентироваться в резких сменах обстоятельств. «Как уж на сковородке…» — этими словами он часто дразнил меня, а после прятался от моего негодования. Хм, вот и не скажешь, что ему скоро пятый десяток пойдет.
— Что смешного? — обиделся темный.
— Т-ты… хи-хи… никогда не видел этой вещи?! — слезы смеха уж заливали всё лицо. — Мда, что ж мне так не везет-то на этом месте с мужиками? О, Фортуна, почто ж ты меня мучаешь…?
— Да объясни, seriolap merta dioni’vita! — не выдержав недомолвок, взревел он, негодуя. Нервно посмеявшись, я решила пояснить:
— Темный, это черное называется лифом, он как корсет. — приподнялась на локти, чтоб было легче разговаривать. Платье от таких смен положений тела попыталось соскользнуть еще ниже, но тут уже я ему не позволила, прижав ткань чуть ли не к шее. — Мог бы просто поговорить, как нормальный чело…, то есть эльф, а не как озабоченный маньяк!
— Маньяк? Не сравнивай меня с этими отбросами, shallen! — рыкнул недовольно он, выходя из “error 606”. — Разве эти “насекомые” смогут так мастерски очаровать тебя своей ослепительно-ужасной красотой и устрашающим поведением?
Передернув плечами, ответила:
— Смогут. Особенно если найдется опытный мастер-душегуб… Не сильно ты от них отличаешься, как ни крути. Очаровал меня своей красотой… ну если только корни волос, уж больно они чувствительные к среде. — дроу впал в ступор, пытаясь понять, что я сейчас сказала. Я же, скрыв дрожь в коленях, все таки мое положение было очень шатким, глубоко вздохнула и продолжила нести чушь: — Ты действительно решил, — приблизилась к его лицу чуть ближе. Слова давались мне не легко. — что я… что ты мне… что ты… своей устрашающей красотой… черт, ослепил меня, и я готова тебе отдаться со страху?
— Мелкая, еще чуть-чуть и ты почт-ти отдалась бы мне, перейди б я к ласкам! — фыркнул темный после минутной паузы, потеряв всякий азарт.
— Еще бы чуть-чуть и я б обделалась со страху, а не отдалась. Ты б и до ласк не дошел бы! И вообще в зеркало на себя смотрел??? — чтоб заново не вернуться к началу, решила просто у него привить к себе отвращение. Эх, жалко конечно, симпатичный… Но я не так представляю себе кроватный интим, тем более с незнакомцем. Пора бы поставить его на место.
— Что!? — на меня посмотрели таким ошарашенным взглядом, не предвещающим ничего хорошего, что в пору было бы тикать… но я настырно продолжила:
— Что, что!? — передразнила. — Ты о моих предпочтениях спрашивал? Может мне такие, как ты, не нравятся!
— Такие, как я!? — его бровь поползла вверх и вскоре грозилась перелезть на затылок. И здесь я осмелела в конец:
— Да! Кто сказал, что черная кожа и седые волосы — эталон красоты? Я не говорила. Мне вообще по сердцу… орки!
— Эти неотеса-анные, грязные глыбы!? — эльф брезгливо поморщился, дернув головой. Было чувство, что он хотел смачно сплюнуть, но, обежав глазами комнату, не нашел нужного места, оттого сдержался и проглотил всё обратно.
— А чем они не прекрасны? Эти “глыбы” очень даже мускулистые… — блаженно закатила глаза и слегка ахнула. — Таки-ие мо-ощные, высокие, сильные, м-м-м. — темный аж остолбенел от таких эпитетов в адрес орков, мол, а чем я хуже-то?