Увидимся в Новом Свете (СИ)
Их пригласили к столу, рассадили, и женщины бегали между костром и столами, подавая новые блюда, разогревая похлебку, вынимая из печи свежий горячий хлеб. Мужчины и вождь что-то пили, это мог быть эль, или пиво, но точно не крепкие напитки.
Нужно узнать у Клер, будут ли здесь сами делать алкоголь, потому что я бы с удовольствием уже что-то отметила.
Клер сидела под навесом и когда к ней подходили женщины из племени вампаноагов, она внимательно рассматривала их, пыталась заговорить и что-то выяснить. Пэвэти отлично справлялась с переводом, что передавал суть.
До поздней ночи продолжался праздник, и мы смогли внимательно рассмотреть все, что интересовало нас, расспросить их о ближайших селеньях, о белых, что живут в глуби у рек. Мы хотели найти место рядом с большой рекой, нам нужно было одно – чтобы река была судоходной, и желательно, чтобы она прорезала как можно больше земель. Мы выберем место, где наш форт будет не сильно бросаться в глаза, но будет на пути у судов.
- А земли, Клер, как мы их оформим? – шептались мы в постели. Сестры вокруг храпели, но я знала, что Барбара и Абигель слушают нас.
- Если с нас спросят, мы оформимся, как форт. Мы останемся на Английской земле, и нам придется платить эту долбаную ренту компании. Как только прибудет агент, мы все оформим. Надо сделать так, чтобы у нас к приходу этих людей было достаточно средств.
- Да, взятки во все годы актуальны. А чем мы будем заниматься? – я старалась шептать как можно тише, но это было бессмысленно.
- Мы будем заниматься всем чем угодно, чтобы больше не вернуться в Англию, мэм, - прошептала Абигель. – я готова работать как мужчина, и даже больше, чтобы не стать женой вонючего фермера, который будет пить и бить меня, а если я его опять убью, меня повесят.
- Опять? – мы с Клер прошептали это вместе.
- Да, я ушла в банду случайно, когда убила мужа. Вернее, не убила, а увернулась, когда он хотел ударить меня кочергой. Меня нашли две женщины. Я была избитой и пьяной. Я оставила его там мертвого, подожгла дом и ушла с мелочью в кармане.
- Ничего себе история. А как ты стала самой известной женщиной на дорогах? – Клер аж оперлась на локоть, чтобы было слышно лучше.
- Просто, мне нечего было терять, потому что за мою голову уже была назначена награда за то, что я убила мужа и сожгла дом – так сказала им его мать, которую он бил до того, как жениться на мне, - она говорила это с нескрываемым отвращением, и я не слышала в ее голосе ни нотки сожаления о содеянном.
- Но на дороге тебя боялись. Что ты говорила, чтобы люди отдали все, что у них есть? Я знаю, что ты не убила на дороге ни одного человека. Как ты их заставляла? – к разговору подключилась Барбара, которая, как выяснилось, тоже не полностью знала историю женщины.
- Они боялись моего взгляда. Люди понимают, бросится ли на них собака, так и со мной, они видели, что меня не остановит ничего. А потом мое имя обросло страшными надуманными деталями, и мне стало еще легче работать, - она сипло хохотнула, - потому что как только они слышали мое имя, просто выходили из кареты, заставляли охрану бросить оружие и идти с ними.
Глава 24
Мы парами уходили к схрону, копали, уносили землю дальше, за кусты, и высыпали в ручей, чтобы не было навалов, и никто не нашел наше хранилище. На этом настояла Клер, потому что индейцы внимательны к таким деталям. Потом, мы небольшими мешками перенесли картошку и кукурузу. Дно ямы выстлали ветками и соломой.
Если не покушать, то но на семена точно хватит. Дойти до места схрона налегке можно за пару часов. А ночью, да еще и с мешками, все три часа. Знали о схроне только четверо: я, Клэр, и две бандитские, но очень трогательные души.
Мы шли с Клер от схрона к поселению, по пути набирали поздних трав, которые уже не представляли никакой ценности, но приходить с пустыми руками было нельзя – могли заподозрить и проследить. Собирали грибы, похожие на подсохшие лисички, их мы сушили в углу дома над печью и ссыпали в матерчатые мешки.
Яму, когда наполнится, мы планировали заложить ветками, тряпками, а сверху засыпать листвой. Между деревьями в кустах специально ее никто найти не должен.
- Надо подумать – чем присыпать яму, чтобы не стали рыть животные, может, есть у Сквонто какой-то перец, или сильно пахнущая травка, - озвучила свои мысли Клер.
- Мало, но в поселении есть табак. Если его мелко помолоть, животные, думаю, обчихаются, помнишь, наша гениальная директриса посыпала табаком грядки от кошек? Но это надо обращаться к Малышке – табак есть только у нее. Вернее, у губернатора и еще пары мужчин, но, все что есть у них, есть у нее, - меня умиляла Малышка, она была похожа на персонажа комедии, но ее судьба не давала рассмеяться.
- Эх, знать бы, что попадем сюда, я бы с пристрастием изучила и это место и это время, и травы и грибы. В голове ни одной идеи – на чем можно заработать, и как можно сохранить суверенитет… - не договорила Клер о своих "если-бы"
- … и девственность, - хохотнула я.
- Ну, это, конечно, тоже, но суверенитет важнее, - засмеялась Клер.
- Если бы был опыт в путешествиях во времени, - ответила я, - тогда было бы уместно причитать, а сейчас надо пользоваться тем, что дал нам опыт в городе, интернет и книги. По книгам у нас ты, так что, давай, детка, напряги свои два высших образования, докторскую, и выдай, наконец, общую картину.
- У тебя, можно сказать есть опыт. Помнишь про Сережу Доронина? – напомнила мне Клер.
- О! Конечно. И ты тогда поняла, что я имею великую силу над мужчинами даже не прибегая к кулакам, - я сделала максимально женственное лицо и присела в реверансе.
- Никто бы не догадался прибежать к спящему пьяному парню, ночью, с только что на лысо обритой головой, проорать, что ты из будущего, и пришла предупредить, что он умрет от цирроза печени, - Клер остановилась, и продолжала смеяться.
- Да, потом он ненавидел меня за то, что отдал все последние деньги за обследование и бросил пить на год. А мне приходилось носить парик почти полгода…
- Нашла на что спорить в боксе. Побриться под Котовского – это вам не кукарекать на балконе.
- Ну, скажи, Лиль, мы же весело жили? - я посмотрела на нее с грустью, но в то же время, с благодарностью, что она все это время была со мной.
- Весело, и, заметь, нам скостили почти по двадцать лет. Так что, если назад пути нет, мы должны прожить эту жизнь так…
- … чтобы не было мучительно горько за бесцельно прожитые годы, - продолжила я, - этот плакат в моем мозге будто выжигателем на разделочной доске выжжен.
- Океюшки, картошка вся на месте. Нужно подумать об инструменте. Пусть он теряется из поселения по чуть, не хочу, чтобы после нашего ухода о нас думали, как о воришках, - Клер перешла на английский, потому что вдали уже был виден наш дом.
- Малкольму пока ни слова. Малышка справится с этим вопросом, и замки она отпирать умеет. Ей нужно просто показать днем, что именно нам нужно. Мужчины на ночь убирают все в сарай, - я говорила тише, потому что навстречу к нам бежал Малкольм:
- Там пришел корабль, корабль! Пристал только что! – покричал, наблюдая, побежим ли мы за ним, но поняв, что мы застыли как вкопанные, и бежать не планируем, бросился вприпрыжку обратно.
- Даже не знаю, радоваться ли? Что там могут привезти? Еще невест? Этих еще не разобрали, – я поставила мешок с травой на уличный стол, отрясла руки и низ подола. – Идем, выясним, что там привалило? Упаси Бог, если они решат попутно отвезти нас в Джеймстаун.
- Не повезут. Это, должно быть то, чего я так боялась. Время подходит, как раз, через несколько дней после Дня Благодарения. Так что, не парься, замужество нам с тобой даже здесь не грозит, у нас, видимо, венец безбрачия, размером с эту Америку, ну… прокляты мы, понимаешь? Надеюсь, эти люди не покажутся нам хуже замужества, - Клер отряхнулась и подтолкнула меня вперед – к тропинке. – Элиза, если это то, о чем мы говорили, наши спокойные деньки закончились.