Полюби меня до завтра (СИ)
- И его могу.
Мне показалось, что Женя не поверил. Как же, станет кто-то портить его неотразимый фейс! Не такой уж и неотразимый, между прочим, я знаю мужчин и красивее… Одного мужчину. Богатого, умного и настолько прочно женатого, что там даже топ-модель мирового класса ничего не попишет. Там и у жены стальные… Короче, не об этом сейчас речь.
- Попросим Саню сделать ставку, - заговорщицки протянул Женя. – И деньги потом поделим на троих? Ему за участие, ну и нам с тобой за успешную игру! Ну, слушай, лучше выиграет Саня, чем какой-нибудь гад!
- Вообще никто не выиграет, - отвернулась я. – Потому что настоящей парой мы с тобой никогда не станем!
- Так а кто узнает?
Я ничего не ответила. Просто дуться на Антонова было гораздо легче, чем признать, что в его словах есть досадная и крайне неприятная логика.
- К тому же, гарантирую, Валентина сейчас сдерет деньги с каждого в нашем офисе, даже с уборщицы бабы Светы и её забегающего к нам на съемки сынка, а потом сделает вид, что ничего не было. Или вообще чухнет куда-то! Надо ковать железо, пока горячо! Ну Машка!
- Чего ты хочешь от меня, раз уже всё решил?
Женя придвинулся ещё ближе.
- Давай притворимся, ну?
Вообще-то, надо было как-нибудь пригрозить Жене. Например, пообещать, что я его убью. Вот. Отличный вариант! Заколю во-о-он теми ножницами, валяющимися у него на столе. Но прагматичная часть моего мозга говорила о том, что офис у нас огроменный, а меньше тысячи Валька не берет. А значит, я смогу отложить немного денег на черный день, погасить кредит, который сдуру взяли родители, отдать долги и…
Ладно, что-то я размахнулась. Но кредит точно погасить смогу, он не такой уж и большой. И жить однозначно будет проще. А парочкой нам рано или поздно всё равно придется притворяться, и ничего не попишешь, надо смириться с положением.
- Так ты согласна? – не унимался Женя.
- Ладно. Да, - махнула рукой я. – Скажи Саше, чтобы он…
Я не договорила. Потому что Антонов внезапно, как тот Гитлер, без объявления войны сгреб меня в охапку, сдергивая со стула и перетягивая к себе на колени, и поцеловал в губы.
И, проклятье.
Мне это понравилось.
Я не собиралась отвечать на поцелуй. Точно не собиралась. Мне оно было не надо. Но, собственно, я и на коленях у Антонова сидеть не собиралась, а сидела, и что-то мне подсказывало, что даже громадное желание поскорее вывернуться из его объятий не увенчается особенным успехом. Женя держал крепко, и я против собственной воли оказалась прижата к его груди.
Целовался он… Ладно. Великолепно он целовался. Мне даже колющаяся борода не мешала, а наглое, но при этом мягкое прикосновение губ заставило расслабиться и ответить взаимностью.
И за шею я его обняла, да. Не то чтобы планировала – на самом деле, я просто тянулась к его горлу, планируя хотя бы оцарапать, а лучше и вовсе придушить, но оно как-то само по себе переросло в объятия.
- Кхе-кхе.
Я аж подскочила, но была в ту ж секунду усажена обратно на колени к Жене. Антонов держал меня крепко, ещё и глазами своими вредными сверкал так, что у меня не осталось ни единого шанса вырваться из его коварного плена и обрести всё-таки свободу.
- Сиди, - прошептал он на ухо, обжигая своим горячим дыханием кожу. – И молчи!
Молчать? Нет, этого я делать не планировала! Хотела запротестовать, рассказать Антонову всё, что про него думаю, но…
Да, промолчала. Потому что этот гад, это невыносимое трепло, обратился к застывшему в дверном проеме ошеломленному Саше.
- Слушай, Санька… Да ты заходи, чего ты топчешься в там, как неродной?
Никольский, обычно парень довольно общительный, но сейчас какой-то ошалелый, сделал шаг вперед и удивленно взглянул на Женю. Ну, или на меня, я понятия не имела, кто именно больше всего смущал сейчас Сашу своим видом.
- Саша, ты ж понимаешь, что Вась-Вась, как тот, кто назвал ближайший срок, выиграет? Ну вот последнее, чего мы хотим, чтобы он ещё и так на нас деньги зарабатывал! – заявил Женя с таким серьезным выражением лица, словно после договоренности о споре собирался подхватить меня на руки и унести куда-нибудь в условный ЗАГС.
А я против, между прочим!
Но это не точно…
- Поставь ставку, а, Сань? Мы с Машкой уже примирились. А так, поделим деньги… Ну хоть поровну. На троих. Давай? И тебе профит, и нам тоже моральная компенсация за издевательство.
Я попыталась подняться с колен Жени, но он, ни на минуту не переставая нагло улыбаться, придержал меня. Одна его рука покоилась у меня на талии, вторая легла на колено, и я обрадовалась, что сегодня была в джинсах, а не в каком-нибудь тоненьком платьишке. Только ещё не хватало, чтобы этот гад шарил у меня под юбкой! Да я!..
- Ребята, - нахмурился Саша, - вам не кажется, что это как-то…
- Нечестно? – усмехнулся Женя. – Слушай, Сашка, клянусь тебе, ты не попортишь карму! Ну, давай, ты ж собирался там что-то себе купить? Стиралку, нет? Будут деньги на стиралку. А нам… Ну, не знаю. На кольца?
На какие кольца? Мать его, на корову, которую мои родители в кредит взяли! И зачем она им сдалась вообще? Переехали в деревню, на мою бедную голову…
- На какие кольца? – озвучила я этот вопрос.
- На обручальные, - довольно сообщил Женя. – Кажется, Вась-Вась ждал, что я тебе предложение сделаю?
- Женя, иди ты!..
- Она ещё не поверила в свое счастье, - сообщил Антонов Саше. – Ну так что?
- Ладно, - вздохнул Никольский. – Поставлю. Там по условиям победитель получает всё…
- И это замечательно, - расплылся в улыбке Женя. – Поровну?
- Ну, раз вы хотите, пусть будет поровну, - согласился Саша, как всегда, предельно честный. Лучше б он своей совестью с сестрой своей поделился! А то его Славка – девица изворотливее некуда! А думали, что святая простота…
Вот-вот, а завтра так и про меня скажут. Думали, что святая простота, а сама вон какого мужика себе захапала. И как не стыдно? Столько времени отплевывалась, чтобы теперь за ручку с ним ходить и на коленках сидеть у него!
- Тогда я пошел делать ставку, - решительно заявил Саша. – Ну и это… Не буду вам мешать?
- Мы скоро уйдем, - ласково сообщил Женя. – Спасибо, Санька. Я всегда знал, что ты – замечательный друг! И, кстати! – уже вдогонку крикнул он. – Позови Ленку в кафе напротив нашего офиса, ей там нравится ванильное мороженое!
- Интересно, - прошипела я, - и откуда ты, женишок, знаешь, что Ленке нравится ванильное мороженое?
- От верблюда, - фыркнул Женя. – Не злись, невеста. Мы с Ленкой в одном дворе выросли.
- Так чего ж ты в пару не выбрал Ленку?! – возмутилась я, забыв даже, что всё ещё сижу у мужчины на коленах. – А ко мне прицепился? "Из одного отдела"… видишь, чем это закончилось?!
- Если б я выбрал в пару Ленку, а потом Вась-Вась прицепился и предложил нам играть пару, это б плохо закончилось, - вздохнул Женя.
- И чего это?!
В самом деле, Лена – красивая, милая, она вообще всем нравится. Я тоже, правда, многим нравлюсь, хоть и чисто по-человечески, это Жене сволочному я как бельмо в глазу, но не в том суть!
- А того, - вздохнул Антонов, не позволяя мне встать с его колен, - что нас с Леной с детства связывает одна таинственная история…
- Это ж какая?
- Да тетки она моей дочка. Сестра двоюродная, - закатил глаза Женя. – Родственники мы. А что, ты уже ревнуешь? – он хитро прищурился. – Ревнуешь! Так что, полюбишь меня до завтра, Машка?
- Я тебя придушу до завтра, - закатила глаза я, наконец-то уличив момент и вскочив на ноги. – И вообще, оставил бы ты меня в покое…
- Не могу, - искренне ответил Женя. – Нам с тобой, между прочим, ещё показать, что у нас был шанс помириться за эту ночь…
- Антонов!
Он проигнорировал возмущенные нотки в моем тоне и заявил:
- Так, Мария, на сегодня наше пребывание в офисе закончилось! Надо же хоть как-то компенсировать то, что над нами будет совершен акт морального насилия?