Продленка для снежной королевы (СИ)
Ильдар ждал, даже когда сам стал во главе семьи не спешил возвращать Ольгу. Совесть не позволяла прийти и сказать “извини милая, я не хотел”. Оставаясь в тени, он наблюдал. Был в курсе всего. Гордился сыном, когда тот купил фактически заброшенное здание и превратил в прибыльный клуб. Метался по кабинету как только узнал о болезни Оли.
Как только узнал о планах Тимура продавать клуб, решил выйти из тени. Как и ожидалось, первая встреча с сыном прошла напряженно, но здравый смысл и любовь к матери помогли Тимуру принять правильное решение. Желание вернуть их в свою жизнь заставило Айдарова пойти на подлость. Опять. Тимур нехотя, ради матери, согласился заняться частью бизнеса.
Отказ от руководства холдингом расстроил старика. Какой нормальный человек отказывается от власти? Но Тимур не был нормальным. Всю жизнь он был особенным. Добиваясь всего сам, отказываясь от любой помощи. Проигрывал, но никогда не сдавался.
И вот сейчас, Тимур звонит, пытаясь держать себя в курах, но все же дрожащим голосом просит о помощи. Вишенкой на торте стало его обещание сделать все что Айдаров старший захочет, а хотел он одного — отдать холдинг в хорошие руки.
Айдаров знал, если он найдет девушку, сын выполнит обещание.
Вид озадаченной Веры на крыльце бабушкиного дома, настораживал. Мартынов сразу отметил изменения в ее внешности. Круги под глазами, уставший вид. Даже в огромной куртке мужчина заметил излишнюю худобу. Затемненные окна спасали от зрительного контакта. То что его раскрыли, стало ясно как белый день в момент выхода Веры на улицу.
Тимур нервничал. За дни ожидания, мужчина не хило себя накрутил. Переигрывал их встречу снова и снова. Единственное, что оставалось неизменным это концовка. При любом раскладе, Тимур всегда представлял как прижимает свою Веру к каменной груди и жадно целует. Долго, страстно, пока не лишит всего воздуха. Пока не пропадет вся обида. Пока, черт возьми, не забудет про существование этой суки Марины.
Сделав пару глубоких вдохов, Мартынов вышел из машины.
Он ожидал что угодно, но ни как не безэмоциональный взгляд Веры в его сторону. Тимур видел как удивилась девушка заприметив машину, но в долю секунды все изменилось. Эмоции пропали. На улице и так стоял хороший мороз, а сейчас с ледяной Верой поблизости, стало холодно дышать.
Они стояли и смотрели друг на друга. Тяжело понять сколько времени прошло, тридцать секунд или пол часа. Мир вокруг остановился. Вера не отводила взгляд, как это было раньше, не краснела. Перед Мартыновым стояла совершенно другая девушка.
На мгновение Тимур подумал, что Вера направляется к нему. Увы девушка спокойно, без резких движений, развернулась и пошла обратно в дом.
Просто ушла.
Без криков, ругательств или какой-либо истерики.
Не так Тимур представлял это. Думая что знал Веру как облупленную, мужчина попал в просак.
Без колебаний он направился ко входу. Ничего не остановит его от разговора с Верой! В полной боевой готовности вырвать вместе с коробкой входную дверь, Тимур быстро поднялся на крыльцо и со всей силы…. открыл дверь.
Вера оставила дверь открытой.
Тимур замялся. Он не мог считать эмоции Веры, не понимал ее поступков. Удивление от его появления, безэмоциональный уход в дом, но открытая дверь. Эта девушка словно русская рулетка, не знаешь когда пальнет.
Легонько подтолкнув холую дверь, Тимур тихо выругался. Еще с машины он успел рассмотреть дом Вериной бабушки. А он еще на квартиру наговаривал… по сравнению с этим домиков деревне, квартира в которой жила Вера, казалась его пентхаусом. Старые деревянные окна, дверь, которая держалась на честном слове, а не на петлях. Просевший фундамент, старенькая крыша. Даже забор нуждался в ремонте. Сразу приходило понимание, что в доме нет мужчины.
— Хозяева есть дома? — Громко дал о себе знать Тимур. Заходить в дом без приглашения, в и так не простой ситуации, хотелось меньше всего.
— Ох! А кто там? Верочка, ты чего не сказала что у нас гости!? — Звонкий голос приближался с каждым словом.
Варвара Никитишна, на скорую вытирала руки полотенцем, и спешила ко входу. Увидев на своей веранде незнакомого, но очень красивого мужчину, старушка тихо ойкнула.
Высокий, темноволосый незнакомец стоял при входе, и с любопытством разглядывал все вокруг. Черная парка, такого цвета свитер грубой вязки и синие джинсы с ботинками придавали мужчине необъяснимого шарма.
— Здрасьте. Вы к нам? — Деловито начала бабуля.
— Добрый день, я бы хотел поговорить с вашей внучкой. — Тимур потупил взгляд словно шкодливый кот. Он не знал, рассказала ли Вера все своим родным.
— А вы ей кто? — Бабушка вопросительно вздернула бровями. Слишком веселое лицо вызывало сомнение о ее необознанности.
— Я? — Вопрос Варвары Никитишны застал Мартынова врасплох. Не рассуждал он на эту тему. Один ноль в пользу бабули-гагули. — Я, гм, знакомый. — Слова вылетели быстрее чем Тимур успел их обдумать. За что и поплатился. Шум хлопающей двери, громкие шаги и опять-таки хлопающей двери привлекли внимание обоих.
“Бл. ть” — Тимур понимал кто, шумел. Тяжело выдохнув, он обреченно посмотрел на все еще стоящую бабку.
— Чаем угостите?
— Угощу, заходи… знакомый. — Бабушка Варя демонстративно закатила глаза и не дожидаясь гостя, пошла в кухню, при этом что-то бормотала себе под нос.
Закинув парку на небольшую лавочку в углу, и там же оставив ботинки, Тимур двинулся на поиски бабки. О разговоре с Верой можно забыть на некоторое время, Тимур понял, что его единственный выход — это бабушка Варя.
Снаружи дом казался маленьким теремком, но вот внутри оказался очень даже вместительным. Тимур заметил длинный коридор, и как минимум четыре двери по обе стороны. Кухня располагалась по левую сторону, сразу у двери ведущей из веранды в основную часть дома. Довольно вместительное помещение излучало уют. Огромная печь, на которой дети всегда мечтали поспать, дубовый стол в углу с четверкой стульев, милые кружевные занавески на окнах. Связка лука в чулке, куда же без нее. И ряд тумбочек с умывальником, холодильником в другом углу и плитой.
— Мило у вас тут. — Оглядываясь по сторонам честно ответил Тимур.
— Ой спасибо, милок. Кстати, знакомый, — упрека в этом слове было больше чем звезд на небе. — Звать то тебя как?
— Тимур.
- Пирог с яблоками будешь? Только спекла. — Похвалилась хозяйка. — Ты садись, не стой свечкой.
— От такого грех отказаться! — Улыбнулся мужчина. Домашней выпечки он не ел давно. Уже и не помнил, когда выдавалось налететь на мамины пирожки с вишней.
Варвара Никитишна, словно фея, сообразило все обещанное за пару минут. Присев с другой стороны стола внимательно рассматривала гостя.
— Так чего пожаловал к нам? — Явно компрометируя, бабуля прищурилась.
— С внучкой вашей нужно поговорить. Обидел я ее. — Времени ходить вокруг да около у Мартынова не было. Руки так и чесались побыстрее притронутся к Вере. Обнять, поцеловать, заласкать.
— Ну, то что обидел, мы уже поняли. — Серьезно сказала бабушка Варя. От милой бабули и следа не осталось. — Еле откачали бедолагу. Приехала вся в слезах. Сердце болит вспоминать. — Деловито покачав головой, бабуля сделала глоток ароматного чая.
— Мне очень жаль. Я не хотел. Все очень сложно. — Тимур хотел провалиться сквозь землю. Слова бабки о Вере разрывали сердце на части.
— А когда бывало легко? — Философски парировала Варвара Никитишна.
— Никогда. — Отчаяние наваливалось все сильнее и сильнее.
Сидя на кухне этого дома, Тимур не понимал, что делать. Не силком же врываться к Вере в комнату. И тут впервые за все время, он осознал, что возможно лучше просто уйти? Оставить в покое бедную Веру. Ведь еще тогда в ситуации с Симакиным, Вера оказалась права. Каждый раз когда возле девушки Тимур с ней случается беда. Никогда Тимур не простит себе ее боль. Но сейчас, он понял, что возможно, единственный способ остановить ее страдания — это уйти. Забыть про все.