Поцелуй отмщения (ЛП)
Руки начали дрожать, и Роза зажала их между коленей. Она плохо переносила слабость, только не знала, из-за того, что она спортсменка, или из-за того, кем была. А мама всегда пыталась вдолбить ей, что проявлять уязвимость — хорошо. Роза никогда не ощущала, что это было хорошо. Она никого не судила за это, сочувствовала и понимала, когда видела чью-то слабость.
Но себе слабость не позволяла.
То, что она рассказывала свою историю, делало её уязвимой.
Она затерялась в мыслях, и не сразу поняла, что воздух в машине стал удушать. Она взглянула на Фионна. Его лицо было без эмоций, как и его тон.
— Что случилось?
Несмотря на стойкость, Роза ощущала его гнев и горечь.
Роза пыталась сделать вдох.
— Эй, ты можешь успокоиться? — прохрипела она.
Фионн хмуро посмотрел на неё.
— Что я сказал? Что такое?
— Не слова. — Розе было невыносимо жарко. — Эмоции… ты злишься. От этого тяжело дышать. Он не изнасиловал меня. Я сбежала.
Хоть тяжесть в воздухе уменьшилась, и он уже не давил так на грудь, Роза ощущала смятение Фионна.
— Ты ощущаешь… мои эмоции? — выдавил он.
— Ага.
И тут дверь будто закрылась, и воздух в машине стал нормальным, что это потрясло Розу. Энергия, которую она ощущала от Фионна, пропала.
— Что ты сделал?
Он хмуро глядел на дорогу.
— Ощущать эмоции других фейри — редкость. И это нарушение личного пространства. — Он мрачно посмотрел на неё. — Я закрываюсь от тебя.
Роза старалась не обижаться на это. А с чего бы? Они едва знали друг друга. Но его поступки задели.
— Ты так можешь?
— Как и ты. Ты можешь научиться скрывать энергию. На это уходит много сил, и это утомляет. Заканчивай историю.
Она моргнула от требования.
— Эм…
— Что случилось с козлом, напавшим на тебя?
— Точно. — Роза посмотрела на свои ладони. — Я оттолкнула его, и он пролетел по комнате и врезался в стену так, что разбил её. Я списала это на адреналин и убежала оттуда. На следующий день говорили, что он умер от сердечного приступа…
Фионн нахмурился.
— И у тебя есть вопрос?
— Я могла сделать что-то с его сердцем? — Она подняла перед собой дрожащие ладони. — Я толкнула его в грудь…
Радио включилось и стало менять станции.
Фионн холодно сжал большой ладонью её запястье, которое казалось крохотным в его руке.
— Успокойся, — приказал он. — Ты его не убивала. Чары, подавляющие твои способности, были очень сильными. Твоя сила была заперта.
— Я знаю, что теперь я сильнее, но была сильной и до снятия чар. Я почти попала на Олимпийские игры. Гимнастика. Мой тренер отмечала силу… и раньше я не задумывалась.
— Твоя сила иная. Чары были сосредоточены тут. — Он отпустил запястье и указал на её висок. — Ведь способности идут от разума. Но полностью подавить физическую силу заклинанием сложно. Почему ты не отправилась в Олимпиаду?
Розу удивило его любопытство.
— В шестнадцать я стала кандидатом в мастера спорта и попала в национальную сборную. С того момента готовилась к Олимпиаде. Но летом мама с папой рассказали, что удочерили меня. Что тётя и дядя, которые, как мне говорили, умерли в аварии, когда я была крохой, были моими настоящими родителями. У меня возникли вопросы. Много вопросов. Но у них не было ответов. Тогда они сказали, что ничего не изменилось. Я их ребёнок. — Она смотрела на проносящийся пейзаж. — Теперь я понимаю, что они не могли дать мне ответы, не раскрыв правду. Но я всю жизнь чувствовала себя другой, но, говорят, все так себя чувствуют, да? Я сосредоточилась на гимнастике, чтобы отвлечься от… — Она притихла, ощущая себя странно, что открывала незнакомцу то, что не рассказывала никому.
— Отвлечься от чего? — Она не ответила, и Фионн вздохнул. — Кому я расскажу, Роза? Мне больше двух тысяч лет, и у меня нет друзей, с которыми можно сесть за кофе и сплетничать.
Роза рассмеялась.
— Так ты одиночка?
— Кто бы говорил.
— Да. Может, мы такие, потому что не должны жить в этом мире.
Он хмыкнул.
— Если я закончу предложение, ты скажешь, как человек мог стать фейри?
Фионн, казалось, замешкался, но кивнул.
Роза удовлетворённо продолжила:
— Я сосредоточилась на гимнастике, чтобы отвлечься от чувства, которое было со мной всю жизнь. Чувства, что кусочка меня не хватает. Когда я узнала, что приёмная, думала, что дело в этом. Я в смятении бросила гимнастику, но чувство не пропало. До предыдущей ночи.
Фионн нахмурился.
— Когда были сняты чары?
— Именно.
Они замолчали. Роза украдкой поглядывала на Фионна, но была уверена, что он ощущал её взгляд.
Макушкой он задевал крышу машины. Он отодвинул водительское кресло, насколько мог, а вещи и пальто бросил на заднее сидение. Белые рукава рубашки закатаны до локтей, открывая мускулистые предплечья, под кожей которых проступали вены. Его жилет был застёгнут на подтянутом животе, а длинные пальцы с большими костяшками сжимали руль. На среднем пальце левой руки было надето серебряное кольцо с кельтским рисунком.
Роза ощутила незваное влечение в животе, и не впервые. Каждый миг, пока она смотрела на Фионна, находила что-то новое, чем можно любоваться. Например, его высеченный подбородок под щетиной и мягкость нижней губ, которая так изогнута, что женщине хотелось провести по ней языком.
Чёрт.
Роза отвела взгляд и тут же ощутила его внимание на себе.
Она не могла испытывать влечение к наставнику.
— Больше вопросов нет?
Она повернулась к нему, замечая холод в поразительных глазах, а потом он перевёл взгляд на дорогу. Роза вздохнула от своего поведения. Она без наглости отмечала, что привыкла к вниманию парней, хотя не считала себя потрясающей, но всегда чувствовала удобство с телом и сексом, и часто гадала, получала ли столько внимания из-за этого. Теперь она подозревала, что дело в том, что она фейри.
Но Роза понимала, когда парень заинтересован ею.
Фионн Мор… не такой. И хорошо. Не стоило связываться с мужчиной, которому больше двух тысяч лет.
Она подавила истерический смех и решила узнать больше от наставника.
— Я хочу знать твою историю. Чтобы доверять, нужно знать о тебе больше и понять, почему ты помогаешь мне.
Он ухмыльнулся.
— Ты не думаешь, что я помогаю по доброте душевной?
Она решила, что, если хотела честности, нужно дать её взамен.
— Нет. Твои мотивы так и не ясны.
Фионн быстро взглянул на неё.
— Ты проницательная, Роза.
— И?..
Он стиснул руль.
— Как описать такую историю кратко, пока мы едем…
— Просто начни с самого начала.
— С начала… Ну, сперва я был просто воином, рос во времена кланов и вторжения фейри. Они не приходили отрядами, а появлялись в нашем мире по отдельности и стремились в лучшем случае причинить вред, а в худшем — мучить и убивать. Они забирали наших детей, убивали скот, насиловали не только женщин. — Роза глубоко вздохнула, размышляя о наследии, к которому принадлежала, и о том, хочет ли знать всё это. — Не все были плохими. — Казалось, эти слова вырвались у него сами собой. — Теперь я это знаю, ведь побывал в мире фейри, но до наших ушей, когда я был человеком, доходили худшие истории. Меня растили воином. Я расскажу то, что тебе нельзя никому рассказывать. — Он мрачно посмотрел на неё, немного пугая.
— Л-ладно.
— Есть только два способа убить фейри на земле. Чистое железо. И вонзить его нужно в сердце.
Она вспомнила сказки о фейри и их аллергии на железо.
Это правда.
— Редко кто знает правду об этом, — продолжил Фионн. — И многие в обществе сверхсуществ верят, что изначальная история — миф.
— Изначальная история?
— Что вампиры и оборотни появились от вмешательства фейри в мир людей.
— Это так?
Он кивнул.
— Мы узнали, что железо ранит фейри, и стали охотиться на них. — Мрачное удовольствие проявилось на его лице. — Мы продвигались в войне против них, я вёл людей. Мой тесть был королём там, где сейчас Донегол, но когда умер, мантия перешла мне. Я уничтожил так много фейри, что верхняя часть Эйре — Ирландии — попала под мою власть. В то время это было самое большое королевство, созданное из пяти из десяти провинций на острове, что делало меня Ри Рурек — королём над королями. Они звали меня Ри Мак Тир. — Будь он другим мужчиной, говорил бы тоскливо, но Фионн демонстрировал ужасно мало эмоций.