Соблазнить незнакомца (ЛП)

Квинт чертовски мужественен, но самоуничижительную усмешку, которая пересекает его лицо, можно было бы назвать почти мальчишеской.
– Я сказал, что одиночка, а не монах.
Он уже великолепен и убедителен, но у него также есть чувство юмора? Успокойся, мое сердце.
– Очевидно.
Что-то в его лице меняется.
– Ты не часто встречалась, не так ли?
– Да. Что ж, я попыталась. Я просто никогда не находила никого, с кем бы совпала.
– До меня?
– Да. Звучит безумно?
– Звучит. Но я знаю, что это не так, потому что тоже это чувствую.
Я прикусываю губу.
– Что нам с этим делать?
Глава 4
Квинт
– Хороший вопрос.
Мы живем в разных городах, в разных штатах. Я не уверен, как мы справимся с этим. Но чем дольше она кусает свою пухлую розовую губу, тем меньше я способен рационально решать проблемы. Я провожу большим пальцем по ее надутым губам.
– Прекрати это.
– Почему?
Я не могу не заметить, что она задает вопрос с намеком на дерзость, за которую я с удовольствием отшлепаю ее позже, но она немедленно подчиняется. Имеет ли она хоть малейшее представление о том, насколько она идеальна для меня?
– Потому что ты выглядишь сексуально, и это чертовски отвлекает меня.
Она смеется.
– Ты не насытился?
– На данный момент, может быть. – Но ненадолго. – Ты думаешь, что ты насытилась?
Калла закатывает глаза.
– У меня никогда не было четырех оргазмов за одну ночь. Ты как Супермен в спальне. После всего этого я не смогу справиться со вторым раундом.
О, она мало верит.
– Хочешь поспорить?
Внезапно улыбка исчезает с ее лица.
– Нет. Если кто и может доказать, что я ошибаюсь, так это ты.
– Не «если», ангел. Когда. Я определенно докажу, что ты ошибаешься, но не раньше, чем у нас будет еда. Я умираю с голоду.
– Я тоже. Я не успела пообедать до того, как села на самолет.
– То же самое. – Я бросаю косой взгляд в ее сторону. – Выйдем... или останемся в номере?
– Здесь, в Вегасе, есть масса потрясающих ресторанов, и фудблогер во мне думает, что я должна посетить хотя бы один, прежде чем уеду в воскресенье утром, но... остаемся в номере.
– Боже, ты действительно идеальна для меня. – Я прижимаю ее к себе и целую в нос. – Я хочу знать о тебе все.
– И я хочу знать о тебе. Как нам втиснуть все это в несколько часов?
– Мы сделаем все, что в наших силах.
Я вскакиваю с кровати и, совершенно голый, брожу по комнате в поисках меню обслуживания номеров.
Я чувствую на себе ее взгляд. Учитывая, как она смотрит, не уверен, что ее волнует, что мы заказываем на ужин. Я тоже больше ничего не делаю.
– Ты пялишься, – указываю я.
– Ты сексуальный.
Она усмехается.
Это заставляет меня смеяться.
– Если ты продолжишь флиртовать, тебя снова трахнут.
– Я бы не возненавидела это, но ты обещал мне сначала поесть.
– Обещал. – Я вздыхаю и протягиваю ей меню, затем сажусь на кровать рядом с ней. – Что-то нравится?
Калла хмуро смотрит на страницы.
– Кто бы ни делал им фотографии, они второсортны. Это отвлекает. Почему бы тебе вместо этого не рассказать мне о своих шрамах? Похоже, ты прожил захватывающую, хотя и мучительную жизнь.
– Ты могла бы так сказать.
Вероятно, больше, чем она может себе представить.
– Напротив, все, что я когда-либо делала, – это прокладывала путь между своей кухней и компьютером, фотографируя и записывая то, что приготовила. Ты, должно быть, думаешь, что я такая защищенная. – Со вздохом она откладывает меню в сторону и проводит пальцем по круглому шраму возле моих ребер. – Расскажи мне об этом.
Я листаю меню и понимаю, что она права насчет фотографий.
– Как только ты выберешь что-нибудь на ужин. Потому что, если ты продолжишь так прикасаться ко мне, ужина не будет.
Она хихикает.
– Ладно. У них есть бургер?
– Да. Что ты хочешь к нему?
– Только кетчуп и салат.
– Звучит неплохо.
Я звоню, чувствуя на себе пристальный взгляд Каллы. Когда я заканчиваю и вешаю трубку, любопытство в ее глазах – просто еще один повод добавить к списку вещей, которые я люблю в ней.
 
– От сорока пяти минут до часа.
– Хорошо. Это дает тебе достаточно времени, чтобы рассказать мне о своем шраме.
Ее упорство заставляет меня смеяться.
– В меня стреляли около трех лет назад. Хочешь посмотреть остальную коллекцию?
– Поскольку это означает, что я смогу осмотреть все твое тело, да.
Я рассказываю ей о другой перестрелке, на этот раз еще более древней, о трех ножевых ранениях – все они были нанесены одним и тем же убийцей, пытавшимся избежать поимки, – и о глупой безрассудной аварии на мотоцикле в мои двадцать лет, из-за которой я на два дня впал в кому.
– А как насчет тебя?
– Шрамы? – Она морщится. – Я упала, когда была маленькой, и ударилась головой.
Она указывает на едва заметную морщинку у линии волос.
Я наклоняюсь.
– Почти не видно. И это все?
– Более или менее. У меня, наверное, есть несколько на руках, где я обожглась, пока готовила. Хочешь посмотреть мой блог?
– Черт, да.
Она выглядит нервной, когда запускает сайт со своего телефона. Появляются изображения всех созданных ею блюд, многие из которых посвящены праздникам, традициям, виртуальному отпуску или сумасшедшим кулинарным экспериментам. Я не тороплюсь, изучая, что она сделала. В конце концов, для Каллы это важно. Я читаю некоторые из ее статей и даже смотрю несколько видеороликов, которые она сняла.
Наконец, я с улыбкой выключаю ее телефон.
– Ты действительно хороша.
– Спасибо. Я продолжаю пробоваться на телешоу, чтобы увеличить свою аудиторию. Я попала на конкурс кабельного телевидения, где меня оценивали три талантливых повара. Но я проиграла другому домашнему повару, которая раньше была стриптизершей... и одевалась соответственно.
– Значит, все повара, которые судили тебя, были мужчинами?
– Двое. Другой была женщина, которая питала страсть к индийской еде, которую моя конкурентка готовила превосходно. – Она пожимает плечами. – Может, мне не суждено быть на телевидении. Все в порядке.
– Думаю, ты была бы великолепна. – Я притягиваю ее ближе и заправляю длинные пряди волос за ухо. – И думаю, что ты уже великолепна.
– Как ты все еще одинок?
Она вздыхает.
– На самом дели я никого не искал. Я всегда был женат на своей работе. И я никогда не находил никого, кто казался бы мне подходящим... до тебя.
Она кивает.
– Я тоже виню свои амбиции. Думала, что у меня куча времени.
Конечно, у нее есть время, что заставляет меня задуматься…
– Сколько тебе лет?
– Двадцать четыре. А тебе?
Я хмыкаю. Боже, неужели она подумает, что я старый развратник?
– Тридцать шесть. Тебя это беспокоит?
– На самом деле, я рада.
Это удивляет меня.
– Почему?
– Большинство парней в возрасте двадцати с небольшим все еще играют в глупые игры, на которые у меня не хватает терпения. Они не знают, чего хотят, и не готовы ни к чему реальному.
– Это не обо мне.
Она снова кивает.
– Мне это в тебе нравится. Плюс, моя мама всегда встречается с парнями, которые моложе ее. Она была хищницей еще до того, как появился этот термин. Она всегда была зациклена на внешности и сексе гораздо больше, чем на эмоциональной связи. Я не могла понять. С другой стороны, мы не очень близки. У нее не было меня, пока ей не исполнилось сорок. Я была сюрпризом. Она даже не уверена на сто процентов, кто мой отец.
И я могу сказать, что это ее беспокоит.
– Значит, ты полная противоположность, хочешь встречаться только ответственно и серьезно?
 
Она кивает.
– Ты – первый по-настоящему импульсивный поступок, который я совершила в своей жизни. Я начала встречаться только в восемнадцать лет. Мы с моим бывшим парнем были вместе почти два года до того, как занялись сексом.