Вожделение (СИ)

— Лера утонула, и что дальше?
Регина улыбнулась, но в ней не было ни грамма веселья.
— Мы считали, что это несчастный случай. Но потом выяснилось, что на была беременна, срок совсем маленький, несколько недель.
— Это был кто-то из твоих друзей?
Такое количество мужчин вокруг Регины раздражало, пусть даже и упоминались они исключительно в разговоре. Но я напомнил себе — это было давно и было с Ангелиной. Теперь она моя женщина, без единого конкурента.
— Они все с ней спали. Все четверо. И не только там, в кампусе, это длилось несколько месяцев. Лера переспала с каждым из них.
Я замолчал, обдумывая услышанное. Четверо любовников, и неизвестно, кто отец. Может, один из них, может, ещё один счастливчик.
— Значит, теоретически повод избавиться мог быть у каждого из вас.
Она глянула на меня недовольно из-под нахмуренных бровей. Нет, милая моя, мы действуем по моим правилам и спрашивать я буду все, что посчитаю нужным.
— Я ее не убивала. Да, ревновала к друзьям, но это было так по-детски… И явно не стоило того, чтобы лишать жизни человека.
— Вы ее нашли, что дальше?
Регина пожала плечами:
— Вытащили на берег. Я боялась подходить, у меня случилась истерика. Пока полиция ехала, я рыдала. Было очень страшно, я боюсь покойников, — она сделала судорожный вдох. Столько лет прошло, а яркость воспоминаний все ещё не стёрлась, судя по ее реакции.
— Полиция забрала тело, нас долго допрашивали, потом отпустили домой. Было плохо, но никто даже не думал, что она утонула не сама.
Я поставил перед Региной толстый стакан, куда плеснул виски на два пальца. Мне алкоголь был противопоказан, а вот для нее — самое то.
Регина послушно сделала глоток, сморщилась, отставляя в сторону стакан. Тишину между нами нарушал только ветер, завываший в трубе дымохода.
— А потом вернулся из командировки брат Леры. Он — бывший военный, и кроме Леры у него никого не было. А с ее потерей он и вовсе с ума сошел.
Вадим считал, что мы ее утопили, что мы убийцы. Он встречался с каждым из нас, и каждого обвинял в том, что произошло. Если ребята могли защититься, то я — нет, я просто боялась выходить одна на улицу. Нам и так было тяжело, Лера не была моей подругой, но найти труп того, кто ночевал с тобой в одной палатке жутко.
После ее смерти все разладилось. Ребята перепугались между собой, Сергей подрался с Артёмом и сломал ему нос. Мы перестали собираться вместе. Каждый из нас винил других в ее смерти, а Вадим — нас всех.
Потом выяснилось, что отец ребенка — Лев. Вряд ли Лера и сама это знала, судя по рассказам ребят, они спали с ней все и по многу раз, в таком случае точно знать, кто отец, можно было лишь по ДНК.
Льва первым и убили. Под новый год его сбила машина, водитель на угнанном автомобиле врезался в столб, прокатив на капоте Льва, а потом скрылся с места преступления.
Регина встала, прохаживаясь по комнате. Замерла возле окна, за которым бушевала метель. Снег все валил, засыпая окна, леса не было видно. Я разглядывал ее спину, женственные узкие плечи, тонкие запястья, светлые волосы, собранные в небрежный хвост.
Я уже догадывался, что она расскажет дальше. В компании не осталось никого в живых, а Вадим все ещё жаждал отмщения, охотясь на Регину.
Не важно было, как ей удалось сбежать и скрываться столько лет, это не мешало особой роли.
Мне нужно просто поймать брата Леры. Преступлений на нем соберется не на один пожизненный срок, в своих адвокатах я был уверен, они с легкостью упекут его в тюрьму.
Возможно, Регина видела эту картину иначе, но я не собирался играть в роль Зорро. Все, что можно решить наиболее лёгкими и простыми путями, я именно так и делал.
— Ты встретила тогда его? Возле школы, — напомнил я.
Регина кивнула, не оборачиваясь. Не стала уточнять, откуда мне было это известно.
— Я столько городов сменила, чтобы он не вышел на мой след, не счесть. Не знаю, как он меня нашел, и показался тогда — специально. Я надеялась, что не узнал, за эти годы я сменила прическу, цвет волос, больше не крашусь так ярко… Даже фотографии ни одной с моим лицом в сети не было.
 
— Корпоратив, — подсказал я, — мои сотрудники вели прямые трансляции и выкладывали фото в сеть. Если у него есть связи, вычислить твое имя по фото не составило бы никакого труда.
По крайней мере именно так я и сделал бы, будь на месте Вадима. Его данные, да и слова Регины нуждались в проверке, завтра с утра я планировал заняться именно этим.
— Но как? Как он добрался до Лёши?
Регина подняла глаза у потолку, пытаясь не сдержать выступившие слезы.
— Я рассказала тебе все, что ты просил. Ты поможешь мне найти убийцу Лёши?
Я помедлил, прежде чем спросить:
— А что, если это не Вадим? И это двое разных людей.
Регина посмотрела на меня удивлённо, так, точно видела в первый раз:
— Но кто, если не он?
А я пожал плечами, уходя от ответа.
— Мы найдем твоего Вадима. За это можешь не переживать.
  
Глава 32
 
Оказалось — рассказать свою историю не так уж и страшно.
Воспоминания все еще оставались ужасными, я помнила все очень хорошо, даже слишком. Чертова память отказывалась стирать следы прошлого, даже если мне временами казалось иначе.
Максим слушал молча, не перебивая. Я не видела в его лице излишних сожалений, он вообще был на редкость сдержанным, когда дело касалось других людей. И смерти Леши, в том числе.
Но стоило нам встретиться взглядами, как в его глазах зажигался темный огонь. Это было так странно и каждый раз пугающе, что я невольно отворачивалась. Проигрывала.
Его было слишком много. Ланских занимал собой все пространство вокруг. Но сейчас мне почему-то хотелось, чтобы он смотрел на меня дальше.
Это заземляло. Возвращало сюда, в гостиную его большого дома. И я снова становилась Региной, а не взбалмошной студенткой двадцати лет от роду, мечтавшей быть центром внимания всех своих друзей.
Я поднялась, чтобы вернуться в свою комнату. Молчание между нами затянулось и перестало казаться вежливым и удобным.
Максим сосредоточился на своих мыслях, крутя в тонких, длинных пальцах бокал. Он совсем не пил алкоголь, не видела я его с кофе или с сигаретами. Этот странный мужчина сплошь состоял из загадок, но сейчас было самое неподходящее время, чтобы пытаться их разгадать.
В комнате было душно, я подошла к окну, дернула ручку, открывая его нараспашку. Холодный ветер со снегом порывом залетели в комнату, обожгли разгоряченные щеки. Я дышала ртом, жадно, пытаясь накачать морозным воздухом легкие, прочистить мозг. Метель не прекращалась, наоборот, стала еще сильнее. Я высунула руку в окно, ловя на раскрытой ладони снежинки. Они оседали, не успевая растаять.
Я стояла так, пока мороз не пробовал до самого позвоночника. А потом легла в кровать, согревая руки. Из-под двери виднелась полоска света, на втором этаже горел ночник. Было тихо, только иногда щелкало что-то в батарее. Я снова не слушала ни звука от Максима и гадала, чем он сейчас занимался. Мне проще было отвлечься мыслями о нем.
Я закрыла глаза, проваливаясь в полудрему, а когда открыла их снова, поняла, что в комнате стало холодно, точно я забыла закрыть окно.
Но я-то помнила, что закрывала его, абсолютно точно. Я лежала, боясь сдвинуться, пока темнота не перестала быть такой пугающей.
Повернулась, подо мной тихо скрипнула кровать. Окно было закрыто, но в комнате однозначно стало холоднее. Я села на край, касаясь пальцами пола.
Оставаться наедине с собой снова стало страшно. Я помнила, как долго мне снились кошмары после смерти Леры, как страшно было ложиться спать, ожидая, что ночью опять проснешься, захлебываясь собственным криком. Когда по очереди стали умирать мои друзья, я перестала спать ночами вовсе. Только днём, только после лекарств.
 
Я не хотела снова сорваться во все это. Выбора нет, я не хочу оставаться сама с собой наедине.