Вожделение (СИ)
— Я не убивала ее, — произнесла устало, — ты можешь не верить мне, можешь считать как угодно, правда от этого не изменится ни на грамм. Она никогда мне не нравилась, но я не убийца.
Вадим поднялся, подошел к окну, чуть отодвинул в сторону жалюзи, оглядывая двор. Я видела только его спину, обтянутую медицинской формой, широкие покатые плечи.
— Скоро он появится, — сказал Вадим задумчиво.
— Кто? Максим?
Он обернулся и вдруг… улыбнулся. Улыбка ему не шла, она искажала правильные черты лица, сейчас, именно в это мгновение, он тоже казался мне сумасшедшим. Отличная компания подобралась.
— Причем тут твой Ланских, Ангелина, — покачал головой, усаживаясь на подоконник. — Это был ловкий план. Кто его придумал, ты? Вряд ли, у тебя бы не хватило мозгов. Подставить меня, сделать вид, что это я мщу за смерть своей сестры.
Вадим говорил, а я не понимала, что он несет. Наверное, за столько лет, одержимый местью, он окончательно лишился рассудка.
— Я пытался понять, кто из вашей компании — убийца, а может, вы все были в курсе. Богатые мерзавцы и ты, рыба-прилипала, бедная девчонка, которая решила устроиться за чужой счет. Я подозревал каждого, я не дурак, чтобы верить в то, что это сделал кто-то левый. И уж тем более бы никогда не поверил, что Лера утонула сама.
К счастью, я видел нормальный отчет патологоанатома до того, как он подделал его на фальшивку.
Я чувствовала его боль. Я понимала, что так не должно было быть, что убийца должен понести наказание и сидеть в тюрьме. Но это — в идеальном мире, а мы, к сожалению, жили совсем в другом, в грязном, где прав тот, у кого больше денег.
— Я начал свое расследование, но я не мог подойти близко ни к одному из ублюдков. Чудом меня не убили, — он хмыкнул, — подкараулили и избили, я месяц провалялся в больнице с сотрясением. Работали профессионалы, явно не твои друзья, с ними я бы справился.
Тогда я решил действовать через тебя. Помнишь, я пришел к тебе во двор, а там был этот богатый пиздюк, от которого забеременела Лера? Лев…
Я кивнула, я помнила каждую нашу с ним встречу, хотя столько лет прошло…
— А потом он умер. Это было неожиданностью для меня, но не скрыть, я радовался. Я был счастлив, что он сдох, единственное, что омрачало мою жизнь — что я не приложил к этому руку. Но через какое-то время я узнал, что у него были испорчены тормоза. Кто-то решил отомстить ему за Леру? Не думаю, кому она нужна, кроме меня? Другая причина? Вполне. Но я был уверен, что дело в другом. Кто-то убирает свидетелей, а Лев знал, кто настоящий убийца.
А потом умер второй. И тоже — якобы несчастный случай. И снова я был недалеко от его дома, но у меня хватило у меня не светиться. А потом умер третий, Сергей. Я понимал, что кто-то подчищает концы.
Осталось двое — ты и Рома. Я делал ставки, кто из вас виноват в смерти друзей, а может, вы оба? Тогда я начал следить за тобой. Ты привела бы меня к убийце в любом случае: он либо пришел бы за тобой, либо ты выдала себя. Я преследовал тебя день и ночь, до тех пор, пока ты не оказалась на той самой даче.
Я ощутила ком в горле, вспоминая то ощущение жуткого ужаса, когда идешь вечером домой с учебы и чувствуешь взгляд, прожигающий затылок. Оборачиваться страшно, но стоит повернуть голову назад, как видна только пустая улица, ни единого человека. И не с кем об этом поговорить, потому что Рома пропал, а друзей у меня никогда не было.
— И что дальше? — спросила я охрипшим голосом.
— Дальше я приехал следом за вами, засел на соседнем участке. Видел, как туда приехала эта девчонка, Регина. А потом кто-то вырубил меня, слишком я увлечен был вами, расслабился и подпустил к себе чужака близко. В себя я пришел, когда уже завывали сирены пожарных машин, а дом был объят огнем. Двери подперты снаружи деревяшками, внутри должны были быть вы втроем, но кто-то же дал мне по голове? Значит, был какой-то подельник, у тебя или у Ромы.
Я успел заметить, как ты сбегаешь, но не смог отправиться следом, решил, что еще успею. Мне нужно было скрыться самому, в таком виде я бы привлек к себе слишком много внимания.
А потом ты исчезла. Точнее не так, — тебя похоронили, о том, что там была еще одна девчонка, никто, кроме меня и вашего подельника, не знал. Угадай, какой вывод я сделал?
Все парни мертвы, в живых осталась только ты, но для всех — тебя нет. Найди меня поблизости полиция, я бы тут же отправился в тюрьму, наверняка, и доказательства моей причастности к их смертям подкинули. В том, что они были, я даже не сомневался. Все разыграно как по нотам, пять трупов, а меня посадили, можно начать жизнь заново, с чистого листа.
— Это какой-то бред, — Вадим пытался убедить меня, что не имел никакого отношения к убийствам, но я ему не верила, не было у меня никакого подельника, да и у Ромы тоже. В том, что он остался в сгоревшем доме, я не сомневалась. — Я их не убивала, мне никто не помогал скрываться, мне просто повезло. Ты говоришь ерунду, Вадим.
Он ухмыльнулся криво, спрыгнул с подоконника, сокращая расстояние между нами.
— Нет, Ангелина, это — не ерунда. Я допускаю, что ты не знала, кто убивает твоих друзей, только это был не чужой человек, это был кто-то из вашей компании.
— Они все мертвы, — покачала я головой, важно было придать голосу уверенности и не показывать свои страхи. Вадим не должен был и на минуту усомниться в том, что я ему не верю.
— Ты ведь все это время не от меня бегала, — он склонился ко мне, прищурившись, — я вижу все по твоему взгляду, ты меня не обманешь. Ты знаешь, что он жив. И он придет за тобой. Я сделал все, чтобы он тебя нашел, мне просто повезло отыскать тебя первым.
— Я не понимаю, о чем ты, — прошептала я, пятясь от него и упираясь в спинку кровати, — кто — он?
— Тот, кто не умер тогда. Настоящий Лерин убийца. И ты знаешь, кто это.
Теперь мне было страшно по-настоящему, сердце колотилось бешено, холодный пот стекал по позвоночнику.
— Он увидел твои фотографии, он знает, что ты жива и здорова. И когда он придет за тобой, я убью его, наконец.
Ну, кто убил ее? Кто это был? Рома? Артем? Лев?
— Сергей, — прошептала я, хотя и дала себе слово молчать до конца своих дней, — Сергей, но он мертв.
— Значит, скоро ты встретишься с покойником, — Вадим похлопал меня по плечу, выпрямился и зашагал к выходу из палаты. Щелкнул замок, скрипнула дверь, но я не могла пошевелиться, — на этот раз сбежать не получится, Ангелина, — произнес он напоследок и тихо вышел из палаты, оставив меня один-на-один с моим ужасом.
Глава 69. Максим
— Все не так просто, — Илья Токтаров вытащил из пачки сигарету, покрутил ее в пальцах, понюхал даже, но не закурил. Я не знал его хорошо, догадывался, что он бросает курить. У меня не было никогда вредных привычек, мальчишеское помешательство прошло мимо меня, максимум, что я позволял себе — дорогой алкоголь. До тех пор, пока не узнал об аневризме.
Отказаться от него отказалось легко, это вообще давалось мне просто — отказываться от ненужных вещей, пристрастий, людей.
Мы сидели в кабинете Токтарова, и если сейчас где-то было безопасное место — то именно здесь. Впрочем, вовсе не за мной охотился Вадим. Единственное, зачем я мог быть ему нужен, — чтобы раскрыть местоположение Регины. Поэтому, нехотя, но я согласился на то, чтобы за мной присматривали ребята Ильи. Пока в голове — тик-так-тик-так — набирала силы аневризма, я все еще должен был беречь свое тело. До вылета оставалось три дня, и я надеялся, что к тому времени Регина окончательно очухается и сможет перенести перелет. Там, в Германии, не будет проблем с тем, чтобы пристроить ее в клинику, если понадобится лечение. Основной задачей было закончить все дела здесь.