Карнвеннан (СИ)

Закончив с бонсаем, он расстелил на столе дырявую, но чистую клеёнку, и положил туда дрон. Затем снял пропеллеры и принялся развинчивать корпус, чтобы найти проблему, стоившую ему пятьсот ян-юаней, и исправить её, если повезёт. Иногда вглядываясь в сумрак за окном и прислушиваясь к уличному шуму, Дровер вынимал винты один за другим и снимал детали корпуса, обнажая микросхемы и спутанные провода. Проверил электродвигатели — всё работало как положено. Он доставал деталь за деталью, сверяясь с чертежами в своём импланте и покрывая стол платами, проводами и датчиками.
Тусклая лампочка на потолке моргнула, и блик осветил тонкую, как волос, линию, где сходились две пластмассовые пластины. Дровер посмотрел на схему: стенка беспилотника не предполагала здесь стыков… Он осторожно потряс дрон, и подо швом послышался тихий стук. Аккуратно, как нейрохирург, хакер подковырнул стык и обнаружил потайной отсек. Внутри лежал увесистый белый брусок, завёрнутый в много плотных слоёв плёнки. Потом, убедившись, что ничего больше таинственного в дроне не спрятано, приладил крышку обратно, собрал детали корпуса и винты. Теперь-то эта тяжесть больше не будет мешать аппарату летать — пятьсот ян-юаней уже, считай, в кармане.
Разобравшись с ремонтом, Дровер взял нож, срезал угол упаковки и осторожно понюхал порошок. Запаха не было. Попробовал на вкус — и тут же сплюнул на пол: судя по горечи, это был кокаин. Чтобы убедиться наверняка, хакер взял ещё немного и втёр в верхнюю десну. Он надеялся, что почувствует лёгкое жжение и десна онемеет, но у вещества оказался отвратительный металлический привкус. Будто лизнул изъеденный кислотными дождями и истоптанный миллионами ног канализационный люк.
Дровер не очень-то разбирался в наркотиках — цифровые развлечения ему нравились больше. Зато знал кое-кого, кто помог бы разобраться, потому отложил инструменты, с удовольствием набросил на голову паутину нейроинтерфейса и подключился к Сети.
В отличие от аскетичной среды внутри техники, виртуальный Гонконг ярко переливался всеми цветами, сверкал, как стробоскоп, и завлекал анимациями. Пользователи брели по цифровым улицам плотным потоком. Каждый в этой пёстрой толпе пытался выделиться, насколько позволял закон о деанонимизации. Виртуальные «я» школьниц имели кошачьи ушки, тщеславные домохозяйки блистали украшениями, клерки гордо демонстрировали дорогие часы. Но действительно богатые люди отличались полной симуляцией эмоций: мимика их аватаров отражала всё, что хотел владелец.
В общей Сети Дровер носил образ Чена Ву — сорокалетнего клерка департамента водоснабжения. Он жил вдвоём с женой в однокомнатной квартирке в Мау Ву, летом был в отпуске в Шанхае, увлекался старинными 2D-фильмами и существовал лишь в локальной базе данных. Хакер на последние деньги купил его вскоре после переезда и умудрился до сих пор не засветить перед корпами. Впрочем, у такого рода маскировки были и недостатки:
— Господин Ву, Вас что-то тревожит? Ночи с супругой уже не такие жаркие, какими были раньше? — едва одетая девица с фиолетовыми волосами и пирсингом в сосках появилась прямо напротив Дровера и с сочувствием посмотрела ему в глаза. — Приходите вдвоём в «А Труа», и мы поможем вернуть чувства в Вашу спальню. «А Труа» — разжигаем огонь страсти!.. Дочерняя компания «Пяти Звёзд».
Дровер прошёл девицу насквозь, но всё равно расслышал каждое её слово так отчётливо, будто оставался рядом. Всё же в старом, двумерном интернете были свои преимущества. Потом хакер проигнорировал вежливую девушку, предлагавшую съёмные квартиры в То Ква Ван: «Пять минут до Вашей работы!». А ещё мудрую женщину в белом халате: «Скидка в двадцать процентов на лечение импотенции при покупке пакета анализов “Мужское здоровье”!» И, наконец, оказался в виртуальном буддистском храме, принадлежавшем «Дженерал Механикс». Отмахнувшись от монаха, обещавшего короткий путь к нирване, хакер подошёл к его коллеге, зависшем в метре над полом. Рядом с ним было множество других аватаров — и все обращались к парящему, но со стороны выглядели просто молча раскрывающими рты.
 
— Мир тебе, Ву. Ищешь просветления? — спросил гуру, не обращая на Дровера взгляд.
— Вообще-то я бы хотел предложить немного просветления Вам.
Некоторое время конструкт молчал.
— Не знал, что ты тоже в этой теме. Решил попробовать что-то новое, а?
— Ага. Расширяюсь.
— Не увлекайся расширением: «Призрачные тени» не любят конкурентов, — слова монаха прозвучали, как цитата древнего мудреца.
— Спасибо за совет, не увлекусь. Так что?
— А это будет зависеть от того, что ты хочешь предложить.
— Я, честно говоря, и сам хочу это понять, — и, если бы примитивный аватар мог отражать эмоции, «Чен Ву» покраснел бы от стыда.
— Что ж, займёмся духовными поисками, — сказал монах и снова замолчал. Но вскоре продолжил — уже другим, прокуренным и усталым голосом, совсем не подходящим внешности: — Давай на перекрёстке Пей Хо и Ун Чау завтра в десять вечера. Буду в ярко-оранжевой куртке.
— Давай. До завтра тогда? — бросил хакер, поворачиваясь к выходу.
— Что? Не слышу тебя! — теперь в голосе проявилось и раздражение.
— Пойдёт, говорю! Эй, там, алло!
Монах не ответил. Дровер выругался и отключился. Перепроверил соединение: обмен данными прошёл беспрепятственно — никто не обнаружил нелегальное подключение. Пожав плечами, вернулся в виртуальный храм. Там всё так же курились благовония без запаха, вертелись молитвенные мельницы, а среди посетителей делал своё дело рекламный бот.
— Это опять я. Так что, завтра на углу Пей Хо и Ун Чау? — Дровер ещё раз подошёл к Учителю, но тот не ответил даже обычным приветствием. Хакер помахал перед лицом аватара — и вновь без результата.
Это наталкивало на пока ещё смутные мысли. Хакер направился к боту, чтобы заявить ему в лицо:
— Привет, хочу вписаться в вашу банду! — но и он, будто бы следуя примеру Учителя, не обратил никакого внимания. — Да вы издеваетесь что ли? А если…
Дровер вызвал простенькую программу-анализатор и прощупал бота — никакой реакции. Пошёл дальше: выделив поток данных, соединявший бота и физический сервер, на мгновение перекрыл его. Даже самая дешёвая проекция попробовала бы защититься от вторжения, но монах-зазывала, исчезнувший и вновь возникший, был столь же безразличным.
— Да вы же меня не видите! — дошло до Дровера.
Теперь надо было понять, почему. Невероятные версии вроде благословения духов Сети не подходили — это были всего лишь байки. «Самоанализ» программой-сканером не дал ничего: для неё аватар был так же невидим. Хакер отключился снова, перепроверил соединение — не нашлось ничего необычного. Версий становилось всё меньше, пока не стало ясно: небольшая доза порошка была единственным, что сегодня изменилось.
Сердце Дровера забилось чаще. Он потянулся за таблетками, опасаясь нового приступа, но вдруг понял, что чувствует нечто почти совсем уже забытое… Надежду.
Это был шанс. Шанс выбраться из нищеты, шанс купить лекарство и не бояться стать овощем, шанс перейти на нормальную еду, шанс стать чем-то большим, чем безымянный гвайло!
Хакер улыбнулся и расслабил плечи. Впервые с тех пор, как он сбежал в Гонконг, в чём-то действительно повезло.
  
3. Жёсткость и сила — спутники смерти
 
— «Цзянь», «Шуангоу» — огонь на подавление. «Гуаньдао» — обходите слева, через корпус «С». Там плотная изоляция: тепловизоры вас не заметят. Работайте эффективно, никакого геройства! — распорядился Эрик Ли.
Десять точек на экране отделились от основной группы и двинулись по дуге. Эрик, не переставая следить за показателями, раскрыл энергетический батончик и, почти не жуя, проглотил кусок.
 
— Штаб, где связь со спутником?
— Помехи, господин Ли. Пытаемся очистить сигнал, но глушилка слишком мощная, — оправдывался связист.
— Работайте быстрее! Я хочу точно знать, где находится каждый из этих уродов!
— Шеф, они отходят! — вклинился в разговор командир одного из отрядов.