Лето выбора (СИ)

Вооруженные шашками, против безоружных...
Печальное зрелище. И мучительная смерть.
***
Рота Белкина шла ходко, сторожко поглядывая по сторонам. Все равно царапало что-то... неприятно было. Так что Белкин махнул рукой и пустил вперед своих разведчиков. Алексеевские - оно понятно, ходили, разведали. А у него и свои двое в роте есть. И пройдут, и выйдут, и кого хочешь выведут. Очень полезные люди. Один разведал, вернулся, второй пошел вперед...
Белкин и не удивился, когда ему доложили, что впереди счастливчики. Стоят и словно ждут кого...
Стоят?
Ну... ладно! Лежат!
Хорошо устроились, секреты себе сделали, и так они сидят, чтобы дорогу к железке перекрыть. И ведь прямо по пути...
Обойти?
Белкин и не сомневался.
Обходить и только обходить.
Или?
Если так подумать, ввязаться в драку они могут. И победить - тоже. Счастливчики рассчитывают на одно, получат другое. Одно дело резать беззащитных, другое воевать всерьез. Могут и дрогнуть, и побежать.
А могут и начать отстреливаться. Рота задержана, и дело не сделано. К Белкину помощь не придет, а к счастливчикам - запросто. Нет, так не пойдет. Лучше их обойти сторонкой, да и к железной дороге. А там уж...
Разберемся - и на обратном пути можно переведаться. А чтобы точно дело сделать - поделиться на две части. И шума меньше получится, и кто-то точно дойдет и полотно заминирует...
Белкин понимал, что шансов вернуться назад - мало. Но приказ надо выполнять. Даже если ты погибнешь, будет жить Русина.
Честь и верность - не пустые слова.
***
Заалела полоска на востоке.
Запели рога.
И всадники потекли вниз по склону, к беззащитному селу.
Они уже предвкушали победу. Они знали - сейчас они доскачут до мирных хижин, сейчас промчатся по улицам, вызывая крики ужаса, сейчас обагрят свои сабли... если найдется кто-то противостоять им.
Сейчас...
Кажется, какие-то 'счастливчики' в селе есть. Сотня - или две? Что ж, пусть бегут, кто успеет и сможет. А нет...
Илья скакал впереди.
Ветер бил ему в лицо, уносил дурные мысли. Всю ночь ему толком не удавалось поспать. Почему-то снилась Анна, которая грозила ему пальцем. И звучала, пробивалась сквозь сон, дурацкая детская присказка.
Поменял добро на помойное ведро...
Откуда оно взялось? Как-то раз Гошка услышал ее на улице и повторял целый день. Потом забыл, конечно, а у Ильи и всплыло сейчас...
Поменял добро...
И не будет добра в его жизни. Зато будет азарт боя, схватки... и когда он бросит к ее ногам знамена врага, она поймет...
Она узнает...
Сейчас, вот уже немного... и все будет...
С двух сторон резко ударили пулеметы. Коня под Ильей убило первым же выстрелом, мужчина дернулся, вылетел из седла и полетел головой вперед в колючий куст. По-своему Алексееву даже повезло. Его не затоптали и не убили. Но оценить это везение Илья не мог. Он крепко приложился кудрявой головушкой о землю и потерял сознание.
***
Никон рассудил просто.
Допускать врага в село не стоит, там с ним справиться сложнее будет, да и железная дорога пострадать может. Перебьется.
А вот расстрелять на подходе...
Да со всем нашим удовольствием!
Поставить пулеметчиков в нужные места, чуточку подтолкнуть Алексеева к нужному решению - это ж не Валежный, не Логинов! Собственно - никто! Шаркун паркетный, выполнять чужие приказы он может, а вот свои раздавать...
Разве что за неимением лучшего.
Поэтому Никон сговорился с разведчиками, которых выслал Илья. Четверых пришлось сложить под кустик, остальные согласились, потом Счастливый поставил приманкой небольшой отряд - и расставил пулеметы.
Илья пошел вниз по склону, в этот момент в дело вступили пулеметы и в бок атакующим ударили конники, начисто вырубая ошеломленного противника.
Запах крови и запах взрытой копытами земли, запах дыма и пороха, конского и человеческого пота - все смешалось в прозрачном утреннем воздухе. И крики...
Жутковатая симфония смерти.
 
Крики боли, стоны, проклятия, ругательства и мольбы людей, крики коней... вы не слышали, как кричит раненная лошадь? Вам повезло...
Грохот орудий и треск пулеметов, свист рассеченного острым железом воздуха...
На войне - не страшно.
На войне умирают.
Пехота?
Так и на пехоту нашлось свое средство. Железная ж дорога!
То есть - дрезины. Которые тихо-тихо, без шума подошли ночью в нужное место, которые подвезли нечто нужное. Особой пехоты у Счастливого не было, но были орудия.
А вот и...
Грохотнула пушка. И еще раз, довершая разгром...
Или...
Не пушка?!
Никон, который с удовольствием наблюдал разгром врага, даже не вступая в бой сам (он что - идиот Алексеев?) обернулся. Грохот донесся не с той стороны в которую подвезли пушки.
Грохот донесся...
Проклятье!
Алексеева-то Никон разнесет в пух и прах!
Но есть подозрение, что железная дорога тоже потеряна.
***
Когда до Белкина донесся шум боя...
Не может такого быть?
Да вот еще как может! Когда сшибаются несколько тысяч людей и с одной, и с другой стороны, слышно очень хорошо. И пушки.
И пулеметы...
А еще - дрожит земля, которую обильно поливают кровью. Кровью людей, которым жить бы, да и жить. Кровью родных ее детей...
Она дрожит и плачет, она стонет и трепещет от ударов. И это тоже чувствуется...
Белкин знал, что идет бой. И... это не стычка, на которую рассчитывал Алексеев. О, нет! Здесь все серьезнее. А голоса пушек и вообще слышны издали.
- Тор, никак наши бьются?
Пахом был рядом. И чему бы тут удивляться?
Белкин вздохнул.
- У нас есть приказ. Выполняем. А пока... Федот, Силантий - давайте-ка назад. Посмотрите, что там за обстановка, да и доложите. Мы вас подождем... в леске.
Разведчики покосились на лесок и дружно кивнули.
Они сходят. А рота пока займется полезным делом. Установит мины, запалы... что бы там ни происходило, приказ командира надо выполнять.
И разведчики совсем не удивились, услышав взрыв.
***
Илью нашли после боя.
Прошли бы мимо, а то и добили, но... решили выслужиться.
Ясно же!
Мундир генеральский, весь вызолоченный, оружие дорогое... ладно! Оружие прикарманили. И деньги изъяли в свою пользу, пока тащили.
Привели.
Бросили под копыта коня Никона.
Счастливый смотрел с отвращением. Хотя... и чего было возмущаться? Илья всего лишь опустился до его уровня. До уровня человека, которому никого не жалко, который спокойно режет и расстреливает мирное население... да, этим грешил и Счастливый.
Только не в своей волости.
А вот когда война пришла подобным образом к нему в дом... понятное дело - обидно! Когда он раздает оплеухи - это драка правильная. А вот когда он их получает, уже гораздо хуже.
- генерал Алексеев, - с издевкой протянул Счастливый. - И что мне с вами делать?
Илья чувствовал себя откровенно плохо. Полет в кусты не прошел для него даром, мужчину крепко тошнило, кружилась голова, а сотрясение мозга было невооруженным взглядом видно.
Но пресмыкаться перед этой мразью?
Никогда!
Все равно убьют, так хоть душу отвести.
Витиевато и изобретательно Илья послал атамана в пешее эротическое путешествие.
Счастливый выслушал, не поведя бровью. Какая ему разница, что там кричит поверженный враг? Да пусть хоть с березы закукарекает! Решать, что с ним делать, все равно Никону. Кстати, о березах...
Нагнуть две крест-накрест, привязать Алексеева за ноги - и отпустить. А что останется, вороны расклюют.
 
Атаман спрыгнул с коня.
Вот играть на публику он умел отлично. Никон подцепил Алепксеева за воротник мундира, рванул... 'счастливчики' генерала пока не ободрали. Да и смысл?