Лето выбора (СИ)

- Тора Яна, - поклонился Дмитрий. И уселся за стол.
Яна этикетом не страдала, а Дмитрий с удовольствием ее поддерживал. Эпатаж был ему и близок, и дорог. Вот, как у Изюмского глаза хлопают, любо-дорого посмотреть! С его точки зрения, в присутствии императрицы Ромашкин должен или стоять навытяжку, или лежать в гробу. А они так мило беседуют.
- Что вас привело к нам именно сейчас? - продолжила светскую беседу Яна.
- Я уезжаю. В Звенигород.
Яна перевела взгляд на Валежного.
- Тор генерал?
- Мое письмо. И ваше, ваше величество.
- Надеюсь, не запечатано?
Валежный качнул головой, протягивая Мите письма, которые тот и принялся читать.
Пробежал глазами, кивнул.
- Хорошо. Если поймают, сразу не казнят.
- сначала помучают? - невинно уточнила Яна.
- Потерплю. А там и свобода...
- Вас встретит радостно у входа?
- Вы стихосложением балуетесь, тора Яна?
- Хелла упаси, - честно высказалась Яна. - Так, развлекаюсь в свободное от работы время.
- Да, работа у вас - врагу не пожелаешь, - посочувствовал Дмитрий.
- Лучше бы я была извозчиком, - вздохнула Яна. - но кто ж даст?
- Нет, не дадим, - Митя почувствовал, что разговор начинает затягиваться, и перевел его в деловое русло. - Письмо я, конечно, передам. На словах что сказать жому Тигру?
Яна задумалась.
Сказать?
Не сказать?
А потом все же не удержалась. Взяла Митю за рукав и подвела к окну. Приподнялась на цыпочки, чтобы никто другой не услышал. И тихо-тихо шепнула в ухо.
- Передай, что я его люблю.
Оказывается, словами тоже можно подавиться малым не до смерти. Особенно чужими.
Когда Митю кое-как, в шесть рук, подняли, отряхнули и привели в чувство, он на Яну уже смотрел с немалым уважением.
Понятно, императрица и все такое. Это бывает.
Но так дергать Тигра за усы?
Нет, это корона не гарантирует, с этим только родиться надо.
***
Когда Митя ушел, двое мужчин воззрились на Яну. Та только головой покачала.
- Не расскажу.
- Ваше императорское величество, - начал Валежный, но был остановлен самым решительным способом.
Яна попросту зажала ему рот рукой.
- Тор генерал. Есть вещи, которые лучше не афишировать. Но я надеюсь, что жом Тигр это оценит.
Оценит...
Скотство, конечно, с ее стороны, вот так...
Скотство и свинство.
Я тебя люблю. Но замуж выйду за другого. Я тебя люблю. Но умираю. Но люблю...
Сволочь она. Но как было не сказать? Может, хоть один раз ее вспомнят не только ругательством? Как-то так и правда получилось, что этот мужчина стал Яне дорог.
Не была она гулящей девкой, и абы к кому в постель бы не прыгнула. Но и так...
- Тора Яна, после ваших слов жом Тигр не может стать нашим врагом?
Рук-то у Яны было две. Но до Изюмского она бы не дотянулась. Вот и открыл рот не по делу.
И сколько можно испытывать ее терпение?
Яна и высказалась.
- Вашим врагом не станет. А вот моим мужем - запросто. Я ему предложение сделала!
И пока мужчины переваривали эту новость, хлопнула дверью. Да скажет она потом, что пошутила! Скажет!
Никто ведь такое всерьез не примет, понятно... бред! Как есть - бред!
Но пару минут нервотрепки мужчины заслужили.
Георгий, Свободные Герцогства.
- Топыч, мне на почту нужно.
- Зачем?
- Надо. Мама сказала.
В герцогствах они были уже почти неделю.
Федор Михайлович занимался своими важными делами, а вот малышня сидела в гостинице, в номере. Топыч приглядывал за ними, возился, играл...
Не Михаил?
Михаил пил.
Когда он узнал, КТО прошел мимо...
Михаил был свято уверен, что его обаяние... он просто не сообразил сразу, что Яна - императрица. А если б сообразил, наверняка она бы в него влюбилась! Он же просто не ухаживал всерьез! И Гошку признавать отказался.... Идиот! А если б согласился, они бы с Яной поженились!
Разве перед ним можно устоять?!
Михаил, император всея Русины...
Звучит?
А то нет? Такой шанс прохлопать! Такое упустить!
Как тут с горя не запить?
Федор Михайлович на сына поглядел, да и плюнул. Похоже, собирался помощника из внука растить. Маленького Мишку он таскал с собой везде. И на переговоры, и по закупкам, и на склады... не понимает мальчик?
 
Так объясним!
А то вон, сына упустил! Но там здо-оровье слабое, ма-альчик болеет, ма-альчику нельзя... послушал жену, идиот?
Ну и получи... в копилку!
Нет, с Мишкой Федор Михайлович такого повторять не собирался. С внуком они были неразлучны.
Машку сегодня тоже взяли с собой - ничего особо важного не предстояло. А если так... пусть дите порадуется. Машка без брата скучала и плакала, так что Гошка и Топыч остались практически одни.
Так, с небольшой охраной в три человека. Двое за дверью, еще один внизу. Мало ли что...
Проблема была в другом.
Даже если они пойдут на почту, ну кто выпустит мальчишек одних? Обязательно ведь пойдут с ними. И доложат потом.
А мама строго-настрого наказала Гошке, чтобы никому.
И ни за что!
И сам пропадет, и других подведет, и скрыться ему будет негде...
Топыч?
Тут другое, если что, это и для Топыча. У купца все ж свои дела, у них - свои...
Это Яна сыну хорошо в голову вбила. И Гошка все уже продумал.
- Топыч, тебе придется меня прикрыть.
- И как же?
- Скажешь, что у меня голова заболела. А я вылезу через окно. Тут водосточная труба удачная, я ее пошатал. Меня выдержит.
- А меня?
- Ну... наверное. Но зачем?
Потап фыркнул.
- Гошка, ты как маленький! Если я сейчас скажу, что у тебя голова заболела, мигом пошлют за дохтуром, а потом запрут тебя под присмотром сиделки. Куда там мне! Год не выберемся!
- Верно, - Гошка сообразил, что как-то не обдумал этот вопрос.
- Поэтому мы сейчас попросим обед в номер. А пока обедать будем, тут и удерем. И обратно подниматься по трубе придется, не то уши надерут.
- Хм...
- Пообедать нам спокойно дадут. Хотя бы полчасика. И охрана кушать будет.
Все верно, к мальчикам в номер регулярно кто-то да заглядывал. Без присмотра их не оставляли, купец понимал, что мальчишки...
Даже Потап, хоть и старший годами, все одно мальчишка.
- Ты знаешь, где тут почта?
- Знаю. Приметил прошлый раз, когда ехали.
- И как добежать запомнил?
- А то ж!
Топыч кивнул.
Ради торы Яны он бы на что угодно пошел. Тора его из деревни забрала, считай, новую жизнь подарила... он бы и сам сбегал, но вот беда1 Читал-писал он пока плохо. А ежели на почте обманут?
Вдруг?
Или он сам ошибется?
У них же ни конверта, ни марки, все на почте покупать придется...
Так что бежать им вместе. Гошке писать, ему - охранять и опекать. И по шее огребать, если что, вместе. Так правильно.
***
Не подозревая о замыслах мальчишек, купец тем временем поставил перед доктором Ромарио банку с серым порошком.
- Вот, значит.
С доктором он был знаком уж давненько, тот лечил супругу купца. И не его вина, что лечение не помогло. Меншиков помнил Ромарио, как крепкого профессионала и фаната целительства.
- Вот?
- Человек, который рассказал мне этот рецепт, уверял, что он хорошо помогает от кровохарканья.
- Неужели?
Скепсис в голосе доктора было легко предугадать. Помощь при кровохаркании?
Болезни, которую не излечивает ничего? Которая вот уже не один год является синонимом быстрой и неотвратимой смерти?
Позвольте вам не поверить.
Улыбка купца была даже чуточку снисходительной.
- Жом Ромарио, никто вас не заставляет мне верить на слово. Вы проверьте, проверьте...
- Да? И на ком же?
- Так на больных. Я же знаю, что у вас в больнице целое отделение тех, кто болен легкими.
 
Это была чистая правда - не поспоришь. Болен, неизлечимо болен...