Студент по обмену, или Принцесса с сюрпризом (СИ)
С формой мужского достоинства мне пришлось помучиться. Ознакомившись с медицинскими трактатами асков, я имел сносное представление о различиях между мужскими органами изначальных и истинных мужчин, а вот как выглядит подобный аппарат у своей «родной» расы — не знал. В дворцовой библиотеке отца такой информации найти не смог. Оставалось либо восстановить по памяти внешний вид своего родного друга-товарища, либо обратиться за помощью к Берису. Выбрал второе. Пришло время посвятить брата в глубинную сущность его так называемой сестры. Да и удобный случай вскоре представился.
Мы коротали вечер за бокалом вина, расслабляясь после трудовых будней. После моих трудовых. Берис в тот день бездельничал, потому что Садис был занят, озабочен и озадачен своим патроном.
— Ты последнее время выглядишь не слишком хорошо. Совсем старик загонял? — спросил Берис, не предполагая, что дал мне очень хорошую возможность начать разговор на щекотливую тему.
— Был бы девушкой — обиделся, — усмехнулся я.
— Ты на самом деле — девушка и есть, просто я уже привык, что ведёшь себя как урождённый мужчина, — лениво растягивая слова, произнёс брат.
— У моего женского тела мужская душа, — осторожно кинул пробный кусочек инфы, но Берис воспринял это спокойно.
— Боги часто играют с душами, поэтому существуют винктэсси и винктэссы.
— Берис, постарайся вспомнить первые дни после нашего знакомства. Тебе ничего не показалось во мне странным? — решил подтолкнуть его мысль в правильном направлении.
— Странным? Да, пожалуй. Ты сразу повела себя странно для четырнадцатилетней девочки. Иногда мне казалось, что ты старше своего возраста.
— И как ты думаешь почему? — задал провокационный вопрос.
— Твоя тяга к книгам, вероятно. Кроме как с сестрой, с другими детьми ты не общалась, а проводила всё свободное время в библиотеке.
— Всё гораздо проще, Берис. Намного проще и сложнее, — вздохнул я. — Душа твоей сестры добровольно покинула это тело за два месяца до своего одиннадцатилетия, проведя ритуал, а я, без времени погибший в своём мире, попал в её тело. Причём мою память о прошлой жизни боги почему-то оставили, вероятно, я должен прожить отпущенный мне срок жизни до конца. Прости, что не сказал тебе раньше. Не потому, что не доверял, а потому, что не хотел расстраивать. Ты — единственная для меня родная душа в этом мире. И ещё Нирона, но о ней лучше не вспоминать.
Берис молчал некоторое время, ошарашенный этим признанием, а затем вдруг спросил невпопад:
— А сколько тебе было лет, когда ты умер в своём прошлом мире?
— Двадцать один год.
— Получается, что ты старше меня.
— Не намного. Ты не обиделся?
— Н-нет. Но так непривычно. Расскажешь мне о своей жизни там?
— Обязательно. Даже покажу, открыв память в образах, но позже. А сейчас мне нужна твоя помощь.
— Я всегда рад тебе помочь.
— Теперь, когда узнал мою тайну, ты понимаешь, как мне ужасно находиться в теле девушки, как хочется снова почувствовать себя мужчиной. Настоящим мужчиной…
— Да, я тебя прекрасно понимаю. Что мне надо сделать? Может, сводить в «Дом наслаждений»? — храбро выдвинул революционную идею брат.
— Для этого мне надо кое-что важное заиметь, пусть хотя бы в виде достоверного образа, — недвусмысленно показал глазами на причинное место Бериса и окончательно добил его: — Раздевайся. Я хочу видеть, как выглядит мужчина моей расы, иначе не смогу сделать правильный образ.
— Раздеться? При тебе?
— А что такого? Считай, что я такой же мужчина, как и ты. Твой брат к тому же. Не стесняйся.
Берис, помявшись, встал с кресла и нерешительно потянулся к застёжке штанов. Тело у него оказалось в меру мускулистым, поджарым. Интересующая меня часть отличалась от привычной отсутствием уздечки и крайней плоти, а также немного иным строением головки.
Наверное, моё поведение и можно назвать бесцеремонным, но общение с наставником, для которого на первом месте всегда стояла наука и удовлетворение постоянного зуда познания, сделало своё дело. Я рассматривал покрасневшего от смущения брата, заставляя его поворачиваться в разные стороны и даже привести своё оружие в боевую готовность, чтобы отследить трансформацию. Наконец я внёс изменения в уже заранее приготовленную матрицу и сердечно поблагодарил Бериса за сотрудничество.
— А теперь пошли в обитель наслаждения, тебе надо сбросить напряжение. Да и мне попробовать.
Именно с того самого времени труженики «красного фонаря» испытали на себе все прелести моей и своей внешней трансформации, а спустя примерно полгода и я, и они получали от этого полный букет ощущений. Мне всё же удалось не только соединить несоединимое, но и нащупать мозговой центр, отвечающий за наслаждение. Союз магии разума и сотворения образов дал невероятный результат. Я добавлял одно к другому и получал взрывной коктейль, в котором неизменно присутствовала горчинка боли, что обеспечивала метка. Мне так и не удалось от неё избавиться.
Наша парочка пользовалась в «весёлом доме» бешеной популярностью не только из-за щедрой оплаты услуг, но и из-за смелых экспериментов, на которые отважился, как только у меня всё начало функционировать без сбоев. Берис наконец раскрепостился и теперь наши совместный развлечения напоминали разнузданные оргии.
На семнадцатый день рождения владыки подарили мне месторождение радужника, мною же и открытое, мотивируя столь щедрый дар вкладом, что я внёс в развитие науки. Кажется, эксперименты на подопытных животных оказались удачными, а ещё я получил весточку, что Рада ждёт ребёнка. В разговорах с Русколем мы всё чаще начинали выстраивать схемы предстоящего выгодного сотрудничества между нашими расами. Для этого мне надо было отправляться в обратный путь.
Отступление 10. Эпохальная встреча
Случайная встреча — самая неслучайная вещь на свете…
Встреча двух личностей подобна контакту двух химических веществ: если есть хоть малейшая реакция, изменяются оба элемента.
Тело Ами нашёл садовник. Было поздно уже что-либо предпринимать для воскрешения, хотя маги выложились до обморочного состояния. Душа Услады Сердца Асории ушла за грань, из-за которой стало невозможно её вытянуть.
Горе и ярость повелителя прошлись смерчем по охране дворца. Он сместил начальника стражи и хотел даже его казнить, как и всю смену, что несла в этот день службу. Его еле отговорили. Пришлось вмешаться матери — вдовствующей асорэ, ведущей довольно замкнутый образ жизни и почти не покидающей своего места добровольного заточения в самой отдалённой части дворцового комплекса.
На похороны прибыл старший брат Амитсамина. После того, как его младшенький получил высокий статус, имение отца выкупили. Бывший наёмник с головой ушёл в хозяйство, женился и успел стать отцом прелестного мальчика.
Асор предложил ему место начальника дворцовой стражи. Тот сначала пытался отказаться, но затем согласился, когда повелитель заверил, что не станет делать попыток заменить им брата в своей спальне.
До того, как тело любимого сгорело в огне погребального костра, самые опытные маги и лекари провели расследование и определили, что Услада Сердца умер от укуса ядовитого насекомого, которое водилось в диких землях за южной границей Асории. В самой Асории их не было, но именно на дереве, рядом с которым любил в одиночестве бродить Ами, сочиняя очередное стихотворение для своего повелителя, дознаватели обнаружили целый рассадник этих тварей.
Тогда всем и стало ясно — это покушение, как и в первом случае, когда Амитсамин чуть не умер, иначе откуда эти насекомые, что водились лишь в лесах на землях ресов, появились на дворцовой территории именно в его любимом месте, о котором знали все. Последствия укуса можно было нейтрализовать, если бы Ами нашли раньше, но эту часть сада старались обходить, чтобы не мешать любимцу асора предаваться мукам творчества.