Рыба без головы. Апокалипсис (СИ)
— И что теперь будем делать? — спросила Девятова, — пойдем до города пешком?
— Нет, на самолете полетим, — с сарказмом ответил Зубатов.
— Нет, серьезно. Мы и так уже много прошли. Лично я совсем выдохлась. Да и запасы провизии у нас на исходе, а идти десятки километров.
— Ну, насчет провизии можно не беспокоиться, — усмехнулся Антон, обведя взглядом ряды упаковок тушенки.
— Но это же воровство!
— Воровство? Да ладно! Они нас бросили. Они нам должны.
И тут заговорил Армэль.
— Я не понимаю, что вы обсуждаете, — сказал он по-английски, — но, смею предположить, что вы говорите о сложившихся обстоятельствах. Так вот. Скажу вам вот что. У меня есть права на вождение самолета. Думаю, смогу завести его.
— Серьезно? — удивился Антон.
— Удостоверение, конечно, у меня не с собой. Но, как говорят у вас в России: «вам шашечки, или ехать»?
— Да это просто отлично! — воскликнул Павел, — давайте, берем с собой немного провизии и полетели.
Набив рюкзаки продуктами, путники пошли в сторону самолета. И тут они услышали далекий крик:
— Помогите!
На склоне маячила одинокая оранжевая фигурка. Группа побросала рюкзаки и побежала на крик. Оказалось, что кричала женщина, в перемазанной кровью куртке, которая из последних сил ползла к лагерю. Павел и Антон подхватили ее за руки и ноги и понесли к лагерю. Там, на раскладушке, путники организовали импровизированный медпункт.
— Так, — скомандовала Мария, — найдите перевязочный материал. Что угодно, Бинты, чистые тряпки. И антисептик. Быстро!
Все нужно оказалось в аптечке. Пока Девятова перевязывала женщине раны, та рассказывала свою историю:
— Сопровождающие бросили нас. С кем-то поговорили по рации и сбежали. Не знаю, о чем они говорили, что-то на своем языке. И бежали они быстро. Нам пришлось искать дорогу самим. Попали под лавину. Я чудом спаслась. Остальных заживо погребло под снегом.
— Нас тоже бросили, — сказала Мария, закончив работу, — но у нас сопровождающие сбежали, после того, как инструктор и еще один человек, превратились в черную жижу. У вас ничего подобного не происходило?
— Нет, — помотала головой женщина, а потом сказала:
— Извините, я не представилась. Меня зовут Маргарита.
— Очень приятно, Мария, — представилась Девятова.
Потом они помогли ей подняться и дойти до самолета. Маргарита старалась держаться. Иногда она даже улыбалась уголками рта. Ее зеленые глаза смотрели устало, но твердо. Казалось, в ее взгляде таится какая-то внутренняя сила. Или, если можно так сказать, некая мудрость. Судя по лицу, Маргарита — женщина уже не молодая, лет сорок или даже больше. И наверняка она весьма умная.
Самолет аккуратно взлетел. Внизу остались базовый лагерь, горы, извилистая полоска шоссе. Несколько минут, и из иллюминаторов стало можно разглядеть город. Но что это? Дорога, полная машин. Они стояли. Притом не так, как стоят в пробках, а как-то хаотично. А город! Город пуст. Вставшие автобусы, брошенные посреди мостовой. Пустые улицы. Дым от пожарищ. Кое-где здания разрушены взрывами.
— Да что за черт тут происходит? — удивленно поднял брови Антон, оторвавшись от иллюминатора.
— Может, революция какая-нибудь произошла? — предположил Павел, — в азиатских странах вечно то война, то революция. В Афганистане, Пакистана вечно неспокойно. В Египте как-то заварушка какая-то была. Вот и до Киргизии эта зараза добралась.
Самолет тем временем круто развернулся и полетел в обратном направлении.
— Что он делает? — удивленно спросила Мария.
— Думаю, Армэль тоже все это видел и не рискнул сунуться в город. Сейчас сядет у лагеря и спросит, что делать дальше, — ответил Антон.
Так и произошло. Француз посадил самолет там, откуда взлетел и прошел в салон.
— Вы видели? — спросил Армэль.
— Почему пилот говорит по-английски? — удивилась Маргарита.
— Потому что он иностранец.
— А…
— Ладно, — сказал Павел, — нужно решить, что делать.
— Надо лететь в Россию, — сказала Антон, — что еще делать?
— Боюсь, нас собьют на границе…
— А у тебя есть другое предложение? Предлагаешь сесть в Киргизии, где война, и пешочком пойти в Россию?
— Этот вариант хуже.
— Ну давай, скажем французу, чтобы летел в Россию. Там оставит нас, а сам во Францию свою полетит.
— Так он француз! — воскликнула Маргарита и бегло заговорила с Армэлем по-французски.
— Ничего себе! — присвистнул Антон, — ты где так шпарить научилось?
— Да, у нас в институте был второй иностранный, — улыбнулась женщина.
— Это где такой институт?
— В Москве. Российский химико-технологический университет имени Дмитрия Ивановича Менделеева.
— Ух ты! Ничего себе.
— А то, — усмехнулась Маргарита.
— А что француз-то сказал? — спросил Павел.
— Говорит, мало горючего. До России не хватит. Нужно заправиться.
— Заправиться? Где? Кругом война.
— Он предлагает сесть на частный аэродром возле города Ош. И там уже на месте сориентироваться. Если горючее не найдем, то летим, сколько сможем, а там прорываемся на чем придется.
— Ну, иного выхода нет, — заключил Павел, — предлагаю согласиться на его план. Вы как?
— Я «за», — проговорил Антон, идей получше у меня нет.
— Я полагаю, надо действовать, как предложил Арэмль, — сказала Маргарита.
— А ты что думаешь, Маша? — спросил Зубатов у свой бывшей подруги.
— А что я думаю? Я медсестра. Мое дело ухаживать за больными и оказать первую помощь. В таких вопросах я больше на вас, мужчин, полагаюсь.
— Это значит, что ты согласна с планом?
— Да.
— Ну, значит, единогласно. Поехали.
Маргарита коротко перевела общее решение Арэмлю, тот уже пошел было в кабину, но его остановил Павел.
— Подожди. А если на аэродроме на нас нападут?
— Я внимательно осмотрю окрестности, — ответил француз, — если замечу что-то подозрительное, не буду садиться.
— Ну о’кей. Только вот еще что. Если нам придется сеть где-то за границей и прорываться в Россию, нам надо будет что-то кушать. Предлагаю захватить с собой побольше провизии…
Мария укоризненно посмотрела на него.
— Что ты так на меня смотришь, как Ленин на буржуазию? — усмехнулся тот, — если здесь произошла революция, и на лагерь никто не предъявил права, значит, он ничей. А раз ничей, то взять оттуда еду не будет воровством. Это как прийти в лес и грибов набрать, например. Пошлите, ребята.
Самолет быстро загрузили ящиками с тушенкой. Дюмон ушел в кабину. Самолет взлетел. Внизу снова пропыли горы, лента горной дороги, вереница брошенных машин, горящий город. И все, посадка. Пилот и пассажиры спрыгнули на траву. Здесь было жарко, поэтому они поспешили сбросить с себя куртки, кинув их прямо на землю. Все пятеро направились к будке сторожа. К ним вышел довольно пожилой мужчина в джинсах и потрепанной футболке. Он вскинул ружье и что-то пробормотал по-киргизски.
— Э, мы не враги! — сказал Антон.
— Русские что ли?
— Ага.
— Откуда?
— С гор.
— Туристы?
— Да.
— Вы в курсе, что происходит?
— Нет.
— Ладно, заходите. Чайку попьем.
Сторож убрал ружье и вошел в коморку. Остальные ввалились за ним.
— В городе какая-то фигня случилась, — сказала сторож, наливая воды в электрочайники включая его в розетку.
— Так у вас электричество есть? — удивился Антон, — значит, не все так плохо.
— У меня автономный генератор, — ответил тот, — еще есть солнечные батареи и несколько буферных аккумуляторов.
— О! — воскликнул Павел, — классно. Ты не будешь возражать, если мы зарядим телефоны?
— Да нет, заряжайте.
Чайник вскоре закипел.
— Меня зовут Азат, я тут работаю сторожем, как вы поняли, — сказал хозяин каморки, — буквально несколько дней назад сюда стали приезжать какие-то люди. Очень много появилось хулиганов, пытающихся что-нибудь украсть. Но обломались, — он многозначительно кивнул на ружье, — в общем, странно все. Раньше, помню, по два-три хулиган в год я гонял с аэродромной полосы. А тут они толпами повалили. Явно что-то произошло. А еще телевизор почему-то перестал работать, — он кивну на выключенный «зомбоящик», одиноко стоящий на тумбочке, — одни черные и белые точки показывает.