Рыба без головы. Апокалипсис (СИ)

— А вещи как же? — спросил Вадик, — мои игрушки, компьютер.
— Придется оставить, — жестко сказал Павел, — с собой возьмем только еду.
Мальчик смахнул на дорогу скупую слезу и полез в машину прощаться с игрушками.
— Рано еще горевать, — проговорил Антон, — мы еще сможет немного проехать.
И они двинулись в путь. Проезжая мимо деревни, путники увидели джип, который врезался в стену одноэтажного кирпичного домика, наделав в ней немало трещин. Все затормозили почти одновременно, повыскакивая из машин.
— А вот и бензин нашелся, — радостно сказал Павел.
В джипе барахтался человек в спортивной форме, придавленный подушкой безопасности. Заметив его, путники умерили свой пыл. Они стояли чуть поодаль, наблюдая, как пьяное тело выползло наружу, и, размахивая автоматом, произнесло:
— Че уставились, фраера?
Антон среагировал мгновенно. Он выхватил пистолет и выстрели, попав бандиту в грудь. Тот вздрогнул и нажал на курок автомата, к счастью, пули ушли в сторону, никого не задев. А потом он повалился на землю и затих.
— Ты что сделал! — закричала Марина.
— Морального урода убил, — ответил Зубатов, — если ты не заметила, он из тех отморозков, которые мы видели в доме Циркача. К тому же, если бы не мы его, то он бы нас.
— Ладно, что сделано то сделано, — сказал Армэль, — давайте, я солью бензин и мы уже поедем.
Француз занялся автомобилем убитого. Но остальные продолжали спорить.
— А вдруг он не был бандитом? — спросил Инна.
— Да даже если так, — пожал плечами Антон, — он же сел пьяным за руль. Это уже преступление.
— Вообще-то по закону за пьяную езду всего лишь прав лишают, а не расстреливают, — вмешалась в спор Маргарита.
— Законы уже не действуют, — напомнил Павел, — а по справедливости, тех, кто садиться пьяным за руль, надо вывести в чисто поле и поставить к стенке.
Маргарита засмеялась, оценив его шутку. А потом серьезно сказала:
— А ты точно уверен, что этот человек заслуживал смерти?
— А я бы его тоже приговорила, — сказала Светлана.
— Да о чем вообще спор? — непонимающе спросил Антон, — это была самозащита!
— С точки зрения закона, это как минимум превышение пределов необходимой обороны.
— Я еще раз говорю, законов больше нет, — произнес Павел.
— А ты все-таки, химик или юрист? — спросила Инна у Маргариты.
— Я доктор наук по химии, — ответила женщина, — но законы знаю, так как, во-первых, в институте у нас был предмет «основы права», а во-вторых, я химик, работа оченьответственная, а незнание законов от наказания не освобождает.
И тут взрослые обратили внимание на Вадика, который стоял возле машины и плакал.
— Ты чего? — спросила его Мария, а потом вдруг до нее дошло, в чем дело, она взяла мальчика за плечи, развернула, и сказала:
— Не смотри на это.
— Дяденьку жалко, — всхлипнул Вадик.
— Это был плохой дяденька, — сказала Девятова, — он был бандитом, людей убивал.
Тем временем Армэль управился с переливкой бензина, и сказал:
— Ну что, поехали!
— Подожди, — произнес Павел, подбирая автомат и кладя его в машину, давай еще салон обыщем, вдруг там боеприпасы есть.
Патронов в салоне не нашлось. Пришлось обыскать труп. Улов составил небольшой — всего один запасной магазин.
— Не густо, — вздохнул Зубатов.
Когда деревня осталась позади, Мария сказала рулящему рядом Антону:
— Мы тут часто рассуждаем, что мы хорошие. Противопоставляет себя мародерам. Но, если так подумать, то чем мы от них отличаемся?
— В смысле? — не понял Антон.
— Ну, мы же тоже воруем вещи из магазинов, взламываем дома, сливаем бензин с брошенных тачек.
— И что?
— А не то же ли самое делают мародеры?
— То, что мы берем бесхозные вещи, не делают нас мародерами.
— Тогда почему тех, кто делает точно так же, мы называем мародерами?
— Маш, может хватит, а? — в голосе Антона проступили нотки раздражения, — дались тебе эти мародеры!
— Я просто хочу понять, кто мы? Хорошие или плохие.
— Мы те, кем себя считаем.
— Наверняка и мародеры себя считают хорошими. И те бандиты тоже.
 
— Ты к чему завела этот разговор?
— К тому, что мы становимся как те, кого считаем плохими. Меня это пугает. Ты, вот например, убил человека. Два раза.
— Да брось, ты, Маш. Это были не люди. Это были моральные уроды. Первый издевался над девушкой, пытался ее изнасиловать. А девушка, кстати, очень молодо выглядела. Быть может, ей и восемнадцати-то нет. Значит, тот ублюдок был определенно педофил. Второй — сама видела, он из тех бандитов, что издевались над людьми.
— Зубатов! Ты сейчас просто пытаешься найти себе оправдание.
— Нет, не пытаюсь. Я нисколько не жалею о содеянном. Моральные уроды не имеют права жить.
Мария замолчала, не зная, что бы еще сказать. А потом они въехали в пригород Альметьевска.
  
Глава 44. Альметьевск
 
Вскоре путники уперлись в транспортный затор. Остановились.
— Предлагаю сделать так, — сказал Антон, — мы с Машей съездим в город, а вы подождете нас здесь. Мы оставим вам автомат. Кто умеет стрелять?
— Думаю, я разберусь, — сказал Армэль.
— Вот и отлично, тогда мы пошли.
— Через сколько вас ждать? — спросила Маргарита.
— Пару тройку часиков.
— Покажите на карте, где вас искать, если что.
Мария и Антон ткнули в предполагаемые точки посещения. После чего они осторожно двинулись вдоль рядов брошенных машин. Арэмль пошел вместе с ними, чтобы помочь угнать автомобиль. В конце затора он распотрошил приборную панель одной из машин, соединил проводки. Двигатель призывно заурчал.
— Ну, удачи вам, — сказал француз, и пошлее обратно.
Сначала решили заехать к родителям Марии. Сердце девушки сжалось, когда она увидела родной дворик. Раньше здесь резвилась детвора. Но теперь одиноко ржавели сломанные качели. Дом уныло смотрел глазницами выбитых окон. Кое-где, стекла еще сохранились, но весь вид двора говорил о том, что люди давно покинули это место. Мария и Антон, постоянно озираясь по сторонам, вошли в подъезд. В их ноздри ударил смрад. Кругом валялись окурки, разбитые бутылки. Некоторые углы хулиганы использовали в качестве туалета.
— Вот уроды! — выкликнул Зубатов, — если я сейчас встречу кого-то из них, то убью не задумываясь.
— Тихо, — прошептала Девятова.
Они поднялись на нужный этаж. Дверь квартиры оказалась выломана. А внутри царил настоящий кавардак: разгромленная мебель, мусор на полу, разрисованные стены.
— Похоже, тут нечего ловить, — проговорил Антон.
— Похоже, — грустно сказала Мария, смахнув набежавшую слезу.
— Эй, — произнес Антон, — не надо истерик. Может быть, они уехали на дачу.
— Может, — всхлипнула девушка, — надо проверить.
— Да, только заедем сначала к моим. Это получается по пути.
Снова поездка по пустому городу. Двор дома, где жили родители Антона, был такой же пустынный. Подъезд оказался почище, даже дверь целая. Только вот в эту дверь они долго и безуспешно стучали. Потом прошлись по соседям. Никто не открыл.
— Ладно, едем на дачу, — сказал Антон.
По пути они заглянули в квартиру Зубатова. Открыв дверь ключом, он увидел в целости и сохранности свой компьютер и мебель. В коробке, спрятанной в шкафу, даже сохранились бесполезные уже денежные купюры.
— Тут все в порядке, — сказал Антон, — к тебе заедем?
— Я ключ потеряла, — призналась девушка — он был в тех рюкзаках, которые у нас отобрали в Казахстане.
— Понятно. Ладно, идем.
Пока Зубатов закрывал дверь, Мария постучалась к соседям. Никто не открыл.
— Пусто, — сказала девушка.
Они спустились вниз, сели в машину и поехали.
 
Дачный поселок оказался пустующим и заброшенным. В некоторых домах выбиты окна, а некоторые дома вообще сгоревшие. В заборах, которые огораживали участки, дыры, а где-то он и вообще отсутствовал. Не обошли стороной вандалы и дом, где жили родители Марии. Тоже выбитые окна, выломанные ворота. Картошка на участке уже выкопана, грядки разорены. В центре участка стояла яблоня, у нее были обломаны ветки.