Рыба без головы. Апокалипсис (СИ)
Клавдия воспользовалась этим моментом. Она машинально подобрала брошенный автомат и выстрелила в троицу. Двоих положила сразу, третьего только ранила. Он успел выстрелить ей в живот, а потом заковылял в сторону склада. Женщина упала. Лежа на спине, она пыталась поднять автомат, но силы быстро покидали ее. «Нет, гаденышь, не уйдешь!», — шептала Клавдия, пытаясь нажать на курок, при этом у нее изо рта текла кровавая слюна. И все-таки, она выстрелила, прежде чем уйти в небытие. Но промахнулась. Но от искры вдруг вспыхнул бензин. Огонь быстро охватил деревянную стену барака.
А рация, между тем трещала:
— 13-ый, что у вас там? Прием.
Раненный бандит, тем временем, увидел пожар и в страхе побежал. Но его ногу пронзила острая боль. Он упал прямо на торчащую из землю острую арматурину, которая насквозь прокинула его. Бандит стонал, отчаянно шевеля ногами и руками, но встать уже не мог. А потом он затих.
Тем временем Леонид наблюдал в бинокль, как пламя разгорается, окутывая собой весь барак, от которого исходил большой столб черного дыма. Старый вояка слышал сообщение по рации о провале. И теперь лихорадочно соображал, что делать. Ибо своими глазами он видел, как раз обратную картину: барак успешно подожгли. Правда, никто из здания пока не выбегал.
— 7-ой, проверьте, что с 13-ым, — наконец сказал Леонид по рации.
— Вас понял, — последовал ответ, — выполняю.
Ветеран афганской войны продолжал наблюдать. Наконец из здания выбежал первый бандит.
— 7-ой, отставить, — сказал Леонид в рацию, а потом скомандовал всем:
— Внимание! Сидим тихо. Не выдаем себя. Огонь открываем только по команде. Повторяю, без команды не стрелять.
Тем временем тот, кто выбежал из здания склада, увидел охваченную пламенем стену барака и быстро вернулся назад. Через некоторое время оттуда выбежали несколько человек, в руках они несли огнетушители.
— Огонь, — скомандовал Леонид по рации.
Бандиты, спешившие на тушение пожара, не заметили, как из-за деревьев по ним открыли огонь. Они тут же полегли, даже не поняв, что случилось.
— Отлично! — удовлетворенные проговорил Леонид, а потом велел 7-ому снова пойти посмотреть, что случилось с 13-ым.
— Клава и Вадим убиты, — вскоре доложил тот, упавшим голосом, — но троих мерзавцем они смогли достать. Бандиты тоже мертвы.
— Вас понял. Возвращайтесь на позицию. Всем ждать дальнейших указаний.
Из здания склада пока никто не выходил. Руководитель операции осмотрел окна. В одном из них притаился бандит с автоматом.
— Внимание! — скомандовал Леонид по рации, — начинаем штурм. Сначала стреляем по окнам.
Застрекотали автоматные очереди. Послышался звон разбитого стекла. Один из вражеских снайперов упал на асфальт с десятиметровой высоты. Его мозги растеклись по асфальту. Начался штурм. Как ни странно, но атакующие не встретили никакого сопротивления. Они ворвались в здание склада. Увидели множество сложенных друг на друга полет и многочисленные полки. Здесь были консервы, крупы, мешки с мукой. Рассредоточившись, бойцы принялись методично осматривать помещение.
— Эй, выпустите нас! — раздался вдруг далекий голос из подсобки.
— Сергей, проверь, что там, — сказал один из бойцов.
Второй ушел в подсобку. Там оказались заперты люди. Боец отворил засов.
— Пока никуда не выходите, — сказал он, — здание еще зачищается.
Остальные тем временем пошли по этажам. Срезали автоматной очередью не вовремя (для него) выскочившего из кабинета бандита. Проверили коридоры, офисы. В одном из них обнаружили двоих людей, сплошь покрытых ножевыми ранениями. Один из них был еще жив. Он отползал от второго, и за ним тянулся кровавый след. Второй, судя по всему, был мертв. Он лежал на полу, и из его груди торчал нож. Еще один нож валялся рядом. Он бы испачкан кровью.
— 1-ый, прием, — сказал один из бойцов, — требуется медик, один из бандитов ранен, видимо, у них была поножовщина.
Зачистка продолжалась. На третьем в одном из кабинетов отворилась дверь и оттуда высунулась палка, к которой была привязана бела тряпка.
— Мы сдаемся, — донеслось из кабинета.
— Выходите по одному с поднятыми руками, — скомандовал один из бойцов.
Вышли двое. Под конвоем их сопроводили вниз и заперли в подсобке, где до этого бандиты держали пленных.
Спустя некоторое время, Павел, Леонид, Евгений и Артем собрались в одном из кабинетов мэрии.
— Вы допросили пленных? — спросил у присутствующих Трубинин.
— Да, — ответил Леонид, — говорят, что больше их сообщников в городе нет.
— С какой целью они захватили рабов?
— Планировали использовать их для строительных работ. Собирались возвести бункер.
— Вот как! Они реально решили прятаться в бункере? — Павел удивленно нахмурил бровь.
— Говорят, строили его на всякий случай. Мало ли что. Кругом же хаос.
— Да, интересные ребята….
— Что теперь будем с ними делать? — спросил Евгений.
— Что-что. Судить. Найдите юристов, судей. Пусть думают, как с ними поступить.
— Плохая идея, — возразил Леонид, — во-первых, законы не работают. Во-вторых, в условиях хаоса нам не нужна лишняя бюрократическая волокита. В- третьих, народ, зная, что бандиты угоняли людей в рабство, жаждут крови. Если бандитов не казнить, то народу это не понравиться. И тогда, Паша, твой рейтинг упадет.
— Рейтинг упадет, — задумчиво произнес Павел, — опять начинается какая-то политика….
— Увы, но если ты стал мэром, то тебе придется играть в политические игры, — развел руками Евгений.
— Ладно, — сказал Трубинин, — если для построения коммунизма придется играть в политику, буду играть в политику.
Он ненадолго задумался.
— Казнить бандитов тоже нежелательно, — высказал свое мнение Артем, — они все-таки добровольно сдались, сотрудничали со следствием, помиловать бы их. Иначе в следующий раз, зная, что мы не щадим даже тех кто добровольно сдался, не будут сдаваться: будут биться до последнего. А это чревато потерями с нашей стороны.
— Довольно спорное утверждение, — возразил Леонид, — бывает, что люди все равно сдаются, зная, что их все равно убьют: надеяться на пощаду до последнего. А иногда не сдаются принципиально и бьются насмерть.
— Вообще-то он прав, — сказал Павел, — чистосердечное раскаяние облегчает вину. Но и злить народ, только-только придя к власти, тоже не стоит. Приму соломоново решение: пусть их будет судить суд присяжных из народа. Решать казнить: так тому и быть. Помилуют — их счастье.
— Думаю, это самое правильное решение, — согласился с ним Леонид.
Эпилог
Одетые в черные одежды люди несли два гроба. Гробы были обиты красной материей. Могильщики уже копали яму. Кто-то из процессии едва слышно прошептал:
— Почему нет священника, отпеть бы упокоенных надо…
— Тише, — послышался другой шепот, — у нас теперь коммунизм.
Когда гробы опустили в землю, Павел, стараясь говорить громче, произнес:
— Вадим и Клавдия были настоящими товарищами. Отважными воинами!
Он замолчал, а по его щеке скатилась скупая мужская слеза.
— Они вечно будут жить в нашей памяти, — продолжал Трубинин, — мы будем вечно помнить их великий подвиг!
Спустя несколько дней.
На площади собрались множество людей. Возле трибуны на коленях стояли четыре человека со связанными назад руками. Они тряслись от страха. У одного по лицу текли слезы. В нескольких шага от осужденных стол конвой, вооруженный автоматами. На трибуне находился Павел. Он хмуро смотрел на толпу. В одной руке у него был пистолет, в другой бумажка.
— Именем Коммуны провозглашается приговор, — произнес Трубинин, а потом зачитал содержимое своей шпаргалки:
— Евлетов Андрей Викторович, состоял в банде, незаконно оккупировавшей продуктовый склад, создав тем самым угрозу голода. Банда так же похищала людей для обращения в рабство. Кроме того, члены этой банды убили наших товарищей. Приговор Народного Трибунала: Казнить.