Николай I Освободитель. Книга 2 (СИ)
В итоге новая забава, отлично принятая не только в императорской семье, но и среди простых жителей столицы, благо имела достаточно низкий финансовый порог входа, стала весьма популярным развлечением зимой пятнадцатого-шестнадцатого годов, скрасив тревожное ожидание наступления теплого времени года.
Приход очередной весны я ожидал с определённым страхом. Если я все помнил правильно, то год обещал выдаться тяжелый даже не смотря на достаточно значительные хлебные запасы, сделанные за последнее время.
Зима — январь, февраль — ничем особым в плане погодных аномалий не удивили. Март тоже наступил по календарю. Ну с учетом того, что здесь он сдвинут на двенадцать дней, да и в общем климат заметно более холодный чем в будущем.
В конце марта мы проводили в долгое путешествие немаленький такой караван судов, с товарами и переселенцами в Русскую Америку. Кроме пяти кораблей, принадлежавших непосредственно РАК, с моей подачи Александр оправлял на Дальний Восток небольшую эскадру ид четырех фрегатов, для защиты тех рубежей от набегов англичан и американцев, беззастенчиво пользовавшихся нашей слабостью и занимавшихся контрабандой и бесконтрольной добычей зверя. Не факт, что четыре вымпела позволят значительно изменить баланс сил, однако все лучше, чем ничего.
Одновременно с этим было направленно посольство в Мадрид к вернувшемуся на родину королю Фердинанду. Положение монарха после возвращения в столицу было очень тяжелым. Экономика страны разрушена до основания, денег нет, люди бегут, большая часть территории контролируется полубандитскими формированиями, кортесы уже почувствовали вкус самостоятельной власти и возвращать ее монарху совсем не торопились, уступка французам Каталонии воспринята страной как поражение, принятая либеральная конституция связывает короля по рукам и ногам, ну и на закуску — в колониях бунт переросший уже в полноценную войну за независимость. В общем, все очень плохо.
В таких условиях договориться с Фердинандом о том, что наши люди будут пересекать американский перешеек под контролем русских же войск, было очень просто. Достаточно было предложить за эту уступку десять тысяч гладкоствольных ружей, во множестве остававшихся у нас на складах от прошедших войн, и просьба была мгновенно удовлетворена. Впрочем, есть ненулевая вероятность, что испанский король и сам бы — если правильно развернуть вопрос — согласился бы доплатить за посылку в те края лояльного воинского контингента.
Флаги, оркестр, толпа празднично одетого народа на причале. Провожать героев освоителей далеких берегов на побережье Финского залива прибыл сам император. Все-таки люди в эти времена поразительно просто поддавались на достаточно грубые манипуляции. Оказалось, достаточно пустить в газетах серию статей о предстоящем караване, отправляющемся в годовое путешествие, расписать мужественность и величие покорителей новых земель, как несколько сотен мужиков — солдат-добровольцев, согласившихся отправиться на Тихий океан, где после окончания срока службы остаться в качестве постоянных жителей — мгновенно стали национальными героями. Их-то и пришли провожать в нелегкий путь жители столицы.
— А что твои корабли? — Подходя к стоящему у причала барку бросил через плечо Александр.
— Грузятся в Риге. Смысла их гнать в Питер не было никакого, — я пожал плечами.
Получив в руки весьма солидную сумму денег, я обнаружил, что в России ее просто некуда вкладывать. Рынок потребительских товаров был крайне ограничен из-за низкого спроса, промышленность находилась в самом зачаточном состоянии, свой же фондовый рынок практически отсутствовал. Оставалось только сельское хозяйство, инфраструктура и отдельные внесистемные проекты, которые, впрочем, «переварить» шестьдесят миллионов рублей все равно были неспособны.
Одним из таких проектов стала РАК, в которую я хорошенько вложился, мгновенно заняв место среди самых значимых ее акционеров. Вложил я, причем, не деньги, а шесть купленных в Англии кораблей, сейчас стоявших в Рижском порту и грузившихся товарами и людьми. Все же несмотря на то, что в ближайшие годы активно заниматься дальневосточными делами я не планировал, и забрасывать то направление тоже не хотелось совершенно. Что бы потом не пришлось продавать Аляску за бесценок.
Вообще переселенческая программа давала отчетливый результат в плане роста населения и лично мне, как руководителю и идейному вдохновителю всего этого процесса полученные входе последней ревизии пятнадцатого года числа были как бальзам на душу. Перепись — собственно ревизия, это не совсем перепись, но все же — показала, что в середине прошлого года в Российской Империи проживало пятьдесят два миллиона человек. Реально, естественно, больше, поскольку не всех представлялось возможным подсчитать, но и пятьдесят два — это очень и очень солидно. Особенно в свете того, что ревизия одиннадцатого года дала только сорок три миллиона. Девять миллионов прироста населения — из них правда четыре приходилось на присоединенную Польшу — за четыре года — это очень солидно. Если темп естественного прироста населения в десять процентов раз в пять лет сохранится, то даже без каких-либо территориальных приращений к 1900 году в Российской империи будет жить под триста миллионов человек. Отличный результат.
Вместе с переселенцами на дальние берега отплывало два десятка птенцов гнезда Бенкендорфа, которым поручалось наладить тайную службу в Калифорнии и на Аляске. А то новости, которые оттуда доходили до столицы были крайне тревожные. И контрабандисты — а иногда просто пираты, в тех водах это почти всегда одно и то же — английские и американские там чувствовали себя как дома и собственные чиновники без пригляда быстро сворачивали на кривую дорожку, да и с местным населением то и дело возникали конфликты. Явно требовался независимый взгляд на проблему, а кое-где и вмешательство службы безопасности.
— А давай у Испанцев Калифорнию купим, — мы взошли на борт корабля поднялись на носовую надстройку и помахали собравшейся внизу на причале толпе. Люди ответили радостными криками. Александр не прекращая махать рукой и не поворачивая головы одними глазами скосил на меня и практически не шевеля губами, переспросил. — Ты это сейчас серьезно?
— Ну да, испанцы сейчас Мексику практически не контролируют, ну и, собственно, удержать им ее в итоге не удастся. Так они ее за бесплатно потеряют, а так хоть что-нибудь получат. Можно военную помощь против мятежников предложить, пусть испанцы за свой счет пару полков нашей пехоты в Калифорнию отправят, всем выгода будет.
— Потом поговорим, — император, уже совсем было собравшийся произнести очередную приветственную речь был явно не настроен обсуждать серьезные вопросы. — Дорогие мои подданые! Россияне…
Александр неожиданно для себя в последнее время обнаружил талант оратора и более того — определенную слабость к этому делу. В общем, понравилось брату толкать речи перед восхищённой публикой. Ничего плохого в этом не было, скорее наоборот, каждое такое выступление мы обязательно перепечатывали в газетах, поднимая и так достаточно высокий авторитет императора на недосягаемую ранее высоту.
Вообще какой-то там депрессии или моральных страданий, выраженных, например в желании уйти в монастырь я у брата совершенно не наблюдал, хоть и читал о них в прошлой жизни. Возможно, историки все же несколько преувеличивали мнительность и склонность к мистицизму Александра, а возможно это мое влияние сказывалось. Все же тут ситуация в России — как внутри- так и внешнеполитическая — была гораздо более крепкая. С другой стороны, до известной мне даты смерти нынешнего императора еще десять лет, за это время может приключится все что угодно.
— Давайте же проводим наших героев аплодисментами! Виват! — На переделе способности голосовых связок закончил тем временем речь император. Оркестр, подловив момент, начал играть «Гром победы раздавайся», а толпа внизу поддержала самодержца радостными криками и неистовыми рукоплесканиями.
Еще спустя час корабли развесив на мачтах малые — пригодные для маневрирования в заливе — паруса, потихоньку начали уходить в море, и вскоре совсем скрылись за горизонтом.