Моя и только моя (СИ)

Внезапно Аня приподнимается, заглядывая прямо в глаза:
— Не отдавай меня ему. Пожалуйста, — твердит прерывающимся шепотом. — Ты ведь не отдашь, правда? — спрашивает с надеждой.
Аккуратно обхватываю кукольное личико ладонями, смахивая слезинки.
— Конечно, нет.
Аня смотрит. Долго. Пронзительно.
— Я не понимаю, за что он так со мной, — чуть отстраняется, упираясь виском в плечо. — Ведь нельзя человека ненавидеть просто так, всегда за что-то. За что?..
— Просто фирменный подонок.
Грустно улыбается.
— Это я уже поняла.
— Мне он тоже доставил много… неприятностей.
— У тебя из-за меня одни проблемы, — вздыхает.
— О, нет! Это было еще задолго до того, как мы с тобой познакомились.
— Ты знаешь Зверя лично? — поворачивает голову, удивленно распахивая глазки.
— Пришлось, — хмыкаю.
— Откуда? — изумляется искренне.
— Помнишь, я тебе говорил про Надю? — кивает. — Он подстроил ту аварию. Если вкратце — мы были конкурентами. Как казалось тогда — здоровыми, — губа дергается в горькой усмешке. — Там… слишком сложно, в общем. Не надо оно тебе.
Анюта пораженно застывает.
— Зачем… зачем же ты тогда спрашивал про него?
— Хотел понять, является ли слежка за тобой актом мести мне или… — запинаюсь, не зная, как подобрать слова.
— … или он хочет покончить со мной, — заканчивает убийственно ровным тоном заканчивает. — Значит, все-таки следил. До того, как мы пошли в «Айсберг».
— Усиленно пытался выйти на тебя. Ты знаешь некоего Казакова?
— Нет, — тянет задумчиво, по-детски сводя бровки. — Хотя, подожди… Казаков? Евгений… Николаевич?
— Да. Это был он.
Аня улыбается. Тихое хихиканье перерастает в истерический смех вперемешку со слезами.
Рядом на столике всегда стоит свежая вода, чтобы заглушать дневной зной. Кто б подумал, что она пригодится у такой… неординарной ситуации.
— Попей, — протягиваю бутылку.
Аня отстраняется. Вскидывая голову, прожигает насквозь ненавистным взглядом.
— Это просто вода, — не понимаю ее реакцию.
Словно опомнившись, берет бутылку и делает несколько жадных судорожных глотков.
— Не обращай внимания, — отмахивается, слегка успокоившись. — Просто… вспомнилось. Показалось, — переводит дыхание. — Он представился мне как заказчик, — произносит медленно, практически по слогам. — А я поверила. Наивная дура!
— Не говори так, — снова притягиваю хрупкое тельце к себе. — Здесь нет твоей вины.
— И чья же здесь вина? Твоя? — спрашивает с сарказмом. — Я сама вывела его на свой след.
Молчим. Аня тихонько шмыгает.
— Спасибо тебе, — шепчет еле слышно.
— За что?
— За то, что сидишь сейчас со мной. Что слушаешь весь этот бред, — горько усмехается. Так горько и… по-взрослому. Как человек, который пережил то, что хотелось бы забыть и никогда не вспоминать. — Если б я такое кому-то рассказала, меня б за сумасшедшую сочли.
— Я тебя такой не считаю. Слезы — это нормально, — обнимаю ее крепче.
— Мне так еще никто не говорил, — печально улыбается. — Не бери в голову, что я тебе сейчас наговорила, ладно?
Наклоняю голову, заглядывая в заплаканное личико.
— Почему?
— Это мои проблемы, — слегка пожимает плечиком. — Ты не обязан их разгребать.
— Я тебя не отдам. Ни за что! — произношу мысленно.
Темнота пропитывает воздух, заливая небосвод темно-синей краской, а мы все сидим. Так же, как вчера на склоне, только без теплых воспоминаний.
Аня
Не помню, как мы доходим домой. Единственное, чем заняты мысли — забыться, провалившись в сон. Остальное воспринимается машинально.
Добравшись до кровати, забираюсь под одеяло и мгновенно засыпаю.
Во сне приходит мамочка. Такая же мягкая, нежная, какой я ее видела в последний раз. Обнимает, гладит по голове, прося не плакать, потому что ей от этого плохо. И я не хочу просыпаться. Хочу подольше остаться с ней. Только утро все же приходит, растворяя мамочку в солнечных лучах…
  
Глава 48
 
Артем. На следующий день
— Поселок окружают. Пока мы ничего можем сделать. На нашу территорию они не вторгаются, все по закону, — разводит руками Герман.
 
— Приготовиться к отражению.
— Будет сделано.
Рука пленяется тоненькими пальчиками, вынуждая обернуться, оказаться под прицелом пронзающего взгляда. Не обвиняющего, нет. Глубокого. Полного боли и отчаяния.
— Анют… — она быстро отворачивается.
— Посмотри на меня, — поворачиваю ее лицо в свою сторону и уверенно продолжаю. — Все будет хорошо. Он…
— Не надо, — чуть мотает головой. — Это все равно бы случилось. Ты ни при чем, — снова уводит взгляд.
На улице шумят моторы подъезжающих машин.
— Пока ты со мной, он тебя не тронет. Обещаю, — слегка сжимаю тоненькую кисть.
— Да, — выдавливает из себя убитым голосом, перепуганным зверьком уставившись в одну точку.
— Аня, я знаю, что ты там, — звучит с улицы. — Выходи — обещаю, с моей стороны не прозвучит ни единого выстрела. В противном случае я сотру этот дом с лица Земли.
— Задолбаешься стирать, — цежу сквозь зубы.
Герман подходит, докладывая обстановку. Ничего хорошего.
Отдав указания, вновь оборачиваюсь к девушке, но…
Той уже и след простыл.
Будто что-то толкает, кидаю взгляд на входную дверь — Анюта держится за ручку, собираясь с силами.
В пару прыжков оказываюсь рядом и оттаскиваю от входа.
— Куда тебя понесло?!
— Я не хочу, чтобы из-за меня погибли люди! — выдает звенящим от слез голосом.
— Он же убьет тебя! — прикусывая язык, но слово не воробей…
— Знаю, — шепчет в ответ.
Делает робкий шаг навстречу и… утыкается в грудь, сотрясаясь в рыданиях.
— Он тебя не получит, — глажу ее по голове, крепко обнимая. — Я не отдам.
Аня
«Новость» обухом бьет по голове. Он пришел. За мной.
Через сколько меня не станет? Час? Сутки? Неделя?..
Я понимала, что это произойдет? Да. Но в нужный момент все равно оказалась не готова. Сейчас мне страшно. Просто страшно. Панический ужас накрывает, окатывая липкой волной с головы до ног.
Хочется убежать, спрятаться, сжаться в комочек, став невидимкой… Только я стою, не в силах пошевелиться.
— Он. Здесь, — вертятся в голове два слова, погружая в оцепенение. — Поздно. Поздно…
Неожиданно для самой себя цепляюсь за руку Артема, не позволяя уйти. Наши взгляды пересекаются, и я… нахожу подтверждение мыслей.
— Ань, — пытается заглянуть мне в лицо, а я стыдливо прячу глаза. — Посмотри на меня, — мягко цепляет подбородок. — Все будет хорошо…
— Не надо. Это все равно бы случилось. Ты ни при чем, — добавляю, понимая, что Артем будет винить себя в произошедшем.
Чему быть, тому не миновать. Я смогла жить. Пусть немного, пусть. Но я поняла, что нужно дорожить каждым мгновением, ведь оно может стать последним… Поняла по-настоящему, полностью и глубоко, а не просто… на словах. Теоретически мы все это понимаем.
— Пока ты со мной, он тебя не тронет. Обещаю.
— Да, — отвечаю машинально не в силах выйти из состояния отупения. Здесь только тело, сознание — в какой-то параллели.
— Аня, я знаю, что ты там. Выходи.
Выходи.
Выходи…
Ведь из-за меня могут пострадать. ОН все равно не отступиться. Жалкая отсрочка будет стоить кому-то жизни.
Пользуясь тем, что Артем отошел, прошмыгиваю к двери. Хватаю ручку, как спасательный круг. Спасательный… Для кого?
Додумать не дает Артем. Крепкие ладони отталкивают от двери, разворачивают, впиваясь в плечи.
— Куда тебя понесло?!
— Я не хочу, чтобы из-за меня погибли люди!
— Он же убьет тебя!
— Знаю.
Плотное кольцо рук накрывает. Крепко. Позволяя уткнуться в грудь, вылить эмоции, отделившись от мира.
 
Я не привыкла давать слабину, но сейчас… Гори оно!
Внутри все бурлит, вырываясь наружу. Отчаяние перемешалось с паникой и страхом, переплелось со злостью. Пытаюсь сдержаться. Сейчас не время. Или наоборот?