Моя и только моя (СИ)

Снаружи доносятся странные звуки. Как будто дверь взламывают. Именно взламывают, а не открывают ключом.
На пороге появляются двое в форме и…
— Артем!
— Замри или я убью ее!
Парень застывает, впиваясь взглядом в мое лицо. Наверняка перекошенное от страха… за него.
— Оружие!
— Нет! — делаю отчаянный рывок вперед. — Артем, не смей!
— Заткнись! — дергает обратно, возвращая дуло «на место».
Пистолеты с грохотом падают на пол.
— Дай нам пройти!
Тот не двигается, явно оценивая ситуацию.
— Беркут, не глупи! — рыкает Зверина, теряя самообладание. Для большего страха сильнее прижимает оружие к моей голове.
Они отступают, освобождая выход…
— Ну! — толкает в спину, отчего я спотыкаюсь и, стиснув зубы, выхожу из комнаты. — Где мои люди?!
— Мне откуда знать, — пожимает плечами поднятых рук Артем, продолжая отступать.
Спокоен. Тверд. Холоден. Как и всегда в подобных ситуациях.
— Твои же люди, — кидает взгляд на второй этаж.
Судя по движению, Зверь поворачивается в ту же сторону. И происходит нечто из категории «Это что сейчас было?»
Толчок со спины, будто сверху кто-то рухнул, опрокидывает, толкая вперед. Запястья внезапно освобождаются. Шанс!
Не успеваю пробежать и десятка метров, как меня подхватывают чьи-то руки. Инстинктивно пытаюсь вырваться даже после того, как слышу родной голос:
— Тише, все хорошо.
Артем помогает встать, а мои пальцы сами до онемения сжимают его руки.
— Он тебя больше не тронет, — кивает мне за спину.
Машинально оборачиваюсь.
Зверю заворачивает руки сидящий на нем мужчина в форме. Поднимает моего мучителя чуть ли не за шкирку.
— Все равно ты моя, слышишь? МОЯ! И ТОЛЬКО МОЯ! — кричит изверг в нашу сторону.
— Псих! — цедит парень.
Лишь убедившись, что они скрылись из виду, наконец, выдыхаю. Обхватываю руками плечи, съеживаясь от переизбытка эмоций. Чувства переполняют, смешавшись в мощный водоворот, уносящий неведомо куда.
Только сейчас осознаю, что меня колотит крупная дрожь, а лицо — мокрое от слез.
— Он тебя не ранил? Нигде не болит?
Мотаю судорожно головой и обессиленно прижимаюсь к спасителю.
— Все закончилось, — проводит ладонью по волосам, успокаивая. — Все позади.
— Он м-меня чуть не… чуть не… — всхлипываю, снова заходясь в рыданиях.
— Эта мразь расплатится. За каждую секунду твоего страха и страданий, за каждый сантиметр шрамов… Обещаю, — бережно вытирает слезы, обхватывая лицо ладонями.
Оставляет едва уловимый поцелуй на щеке. Потом еще и еще. Везде, где проложили след соленые влажные дорожки.
Не знаю, сколько мы так стоим. Пока Артем не отстраняется, резко мрачнея.
— Нужно уходить. Ты идти сможешь? Аня! — ощутимо встряхивает за плечи, приводя в чувство. — Ты. Идти. Сможешь?
— Д-да, — отвечаю заторможено.
— Отлично. Пошли.
Выйдя на улицу, я замечаю металлический блеск, врезающийся на периферию зрения. Которому, не раздумывая, кидаюсь наперерез.
Остальное происходит слишком быстро. Выстрел, сквозь пронзившую тело боль слышу еще один…
Воздух уходит. С каждым вдохом его все меньше.
— Аня!
— Я не могу дышать… — хриплю едва слышно.
  
Глава 50
 
Земля переворачивается вверх тормашками. Спиной чувствую твердую шершавую поверхность. Шелестит пакет, трещит разрываемая ткань. Кто-то прижимает грудную клетку. Бинтует.
— Скорее всего, пробито легкое. Если б пуля попала в сердце, уже бы отмучилась, — раздается, как в поломанном телефоне.
— Артем…
Сквозь пелену вижу, как он наклоняется ко мне.
— Я с тобой.
Сознание ускользает, превращаясь в эфирное облако. У меня нет выбора: я должна успеть!
— Хочу тебе сказать, — дышать становится труднее, — умирать не страшно. Это я еще… два года назад… поняла. Смерть — не конец. Всего лишь переход… — с каждым вдохом боль пульсирует, ядовитым ключом разливаясь по всему телу. Пронзая его насквозь. Как будто наживую режут… — Нужно просто потерпеть… — до скрежета стискиваю зубы.
Я понимала, что это случится. Ведь понимала? Безусловно. Только не думала, что все произойдет… когда казалось, что все позади…
 
Ведь я увижу маму. Боже, я буду с ней! Ради этого стоит даже умереть.
— Аня, — половина фразы теряется, я улавливаю только конец, — ты будешь жить, слышишь?
Пытается успокоить, но я-то понимаю: на этот раз — конец.
— Спасибо… за все, — закрываю глаза. Успела… Смогла…
Артем
— Скорее всего, пробито легкое. Если б пуля попала в сердце, уже бы отмучилась.
— Артем… — зовет Анюта.
— Я с тобой, — мгновенно присаживаюсь рядом.
— Хочу тебе сказать, — начинает дышать тяжелее, — умирать не страшно. Это я еще два года назад поняла. Смерть — не конец. Всего лишь переход. Нужно просто потерпеть.
Улыбается, превозмогая боль.
— Аня, ты не умрешь! Ты будешь жить, слышишь?
Неужели она сейчас погибнет?!
— Из-за тебя!
— Спасибо… — шепчет одними губами, — за все, — прикрывает глаза, а рука безвольно повисает в моей ладони.
— Аня!..
Рядом с визгом тормозит «скорая».
— Я поеду с ней.
— Хорошо, — кивает молоденькая фельдшер.
Забираюсь в машину, сжимая тоненькие пальчики. В голове — два слова, звучащие на автомате: «Только живи».
— Вам туда нельзя, — врезается в сознание голос врача. — Подождите в коридоре.
И Анюту увозят.
Перед глазами только ее лицо. И улыбка.
— Пожалуйста, только не умирай, — шепчу одними губами.
Она спасла меня.
Спасла!
Меня!
Загородила собственным телом, кинувшись навстречу пуле. Не сомневаясь, не колеблясь ни секунды, выдернула чужую жизнь из лап Смерти. Возможно, заплатив своей…
В памяти проносятся все моменты, когда Анечка была рядом. Ее смех, улыбка, слезы… Каждое слово всплывает, раскаленным гвоздем впиваясь в душу.
На плечо ложится чья-то рука:
— Молодой человек!
— Да-да, — вскакиваю на ноги.
— Сердце не задето, пробито левое легкое. Шансов мало, тем не менее они есть.
— Сколько?
— Процентов десять, не больше, — отвечает, слегка понурив голову. — Мы делаем все, что можем, но… будет чудо, если она хотя бы придет в себя.
— Можно к ней пройти?
Доктор поднимает сочувствующий взгляд.
— Проходите.
На плечи накидывают халат, позволяя войти.
Тишину нарушают только мерный писк датчиков. Передо мной — Анюта. Бледненькая. Черты заострились, глаза все так же закрыты.
— Неужели она никогда их больше не откроет… из-за меня… — проносится в голове.
Сажусь рядом, беря худенькую, как веточка, кисть.
— Аня… Анечка… Не уходи, пожалуйста.
  
Глава 51
 
Аня
— Ты не умрешь, слышишь? Слышишь… слышишь… слышишь… — слова растворяются, эхом отражаясь в улетучивающемся сознании. — Аня… Аня… Аня… — голос Артема меняется, превращаясь в женский.
Открываю глаза.
— Мама!
— Анечка, доченька!
Я не ошиблась. Вот она — мамочка. Прямо передо мной. Встаю, направляясь к ней. Мне не больно. Совсем. Чувствую только парящую легкость и… умиротворение.
— Я уже… умерла?
Она лишь стискивает меня в объятиях.
— Ты такая большая и… мягкая.
— Мягкая? — ее лицо озаряется светлой улыбкой.
— Да. И очень теплая. Я скучала по тебе.
— Я тоже, котенок, — берет мои ладони в свои.
— Мы теперь будем вместе? Навсегда?
— Ты сама решишь. У нас есть немного времени — пойдем покажу тебе, как я здесь.
Под ногами шебуршит шелковистая трава. Вокруг светло, красочно и… спокойно. Все тревоги уходят, растворяясь в призрачную дымку, уступая место необъятному величию.
Мы ходим вместе. Разговариваем, обнимаемся, смеемся… Все, как когда-то давно, когда я была маленькой, когда мы были живы…
 
— А что в тех домиках? — показываю на стоящие бочком к бочку симпатичные деревянные постройки.