Несовместимые. Книга 1 (СИ)

Я вошла в столовую, где на деревянный стол с изогнувшими ножками, исходящие от середины, Марта накрывала ужин.
— Проводила? — улыбнулась женщина.
Этот вопрос меня даже удивил, и я опешила.
— Н-нет. То есть, я просто вышла кое-что спросить.
— Присаживайся за стол, только вымой руки, — тут же поменяла она тему, чтобы не смущать меня, и я направилась к раковине.
Включив воду, я ополоснула руки и надавила на жидкое мыло. Растирая ладони, вокруг меня распространился аромат мяты. Он успокаивал и расслаблял.
Я быстро смыла мыло и вытерла руки, когда почувствовала приятный и манящий запах, исходящий из столовой. Мой желудок заурчал. Я почувствовала острый голод и как стенки пищевого органа слиплись без вкусной еды.
По мере приближения к столу я узнала аромат лазанья, которую часто готовила мама.
— Присаживайся, дорогая, — добродушно пригласила меня Марта к столу, и я с улыбкой села на мягкий стул.
Женщина села напротив меня, попутно снимая с себя фартук. Она повесила его на спинку стула и придвинулась ближе к столу. Я повторила ее последнее действие и взяла белую салфетку, принимаясь за привычные для меня функции перед принятием пищи.
Закончив завязывать на затылке салфетку, чтобы не испачкать невзначай одежду, я разложила еще одну белую ткань и постелила ее на колени. Бабушка всегда была довольна этикетом, которому она меня приучила и, который я соблюдала. Настолько привыкла уже к этому ритуалу, что придерживаюсь всех этических правил и в ее отсутствие.
Подняв глаза, я наткнулась на изумленное и улыбчивое лицо Марты, которая раскладывала по нашим тарелкам лазанью. Я смутилась от такого внимания к своей персоне от фактически незнакомой женщины и прочистила горло, бегая глазами по содержимому на столе.
Все же мне хочется узнать ее поближе. Самое главное узнать, кем эта женщина приходится Эдварду.
— Ты не против, если мы узнаем друг друга получше, дитя? — мягким голосом спросила она и я снова устремила на Марту глаза.
— Конечно не против, — обрадовалась я.
— Я бы хотела узнать, что вас связывает с Эдвардом, — в лоб поинтересовалась она, что я даже слегка растерялась. Обычно такие бестактные вопросы задают мама, когда ее сын приводит в дом девушку.
Я оттянула немного время, когда Марта передала мне тарелку с лазаньем. За это короткое время, пока мы молчали, я немного осмелела и решила говорить с этой доброй женщиной открыто. Я уверена, она не будет реагировать остро, если мои ответы прозвучат немного странно или даже скрыто.
— Может он Вам лучше сам скажет? — разрезая кусочек лазанья порекомендовала я.
— Ну, конечно, что это я. Ты меня совсем не знаешь, не доверяешь мне, а я спрашиваю у тебя такое. Я рядом с Эдвардом с самого его детства. Была его нянькой. Знаю о нем почти все. То, что он считает нужным, — улыбнулась она. — Сейчас он подрос и теперь заботится обо мне. Оставил в родительском доме в качестве хозяйки. — Марта сунула в рот кусочек лазанья, макнув его в соус.
Так я и подозревала, когда увидела ее рядом с ним. Слишком тепло он относится к ней. Для этого действительно нужно провести много времени вместе.
— Я буду работать на него, — ответила я после короткого уточнения личности Марты и также отправила в рот кусок лазанья, мысленно закатывая глаза от удовольствия, когда языковые рецепторы уловили невероятный вкус этого блюда.
Марта многозначительно посмотрела на меня и даже стала оценивать. Если она сейчас будет уточнять на кого буду работать, тут я точно растеряюсь. Я заметила, что Марта сказала «почти все». В моих подозрениях, что о криминальном мире своего когда-то воспитанника, она вряд ли осведомлена.
— Даже представить не могу, кем ты будешь работать в его строительной компании, — задумчиво проговорила Марта, и я подняла на нее удивленные глаза.
— У него есть строительная компания? — переспросила я.
— Ну да, — кивнула женщина. — Семейный бизнес, который он унаследовал. Конечно, не хотел браться после смерти отца, но совесть и долг в нем быстро просыпаются и грызут изнутри. Эльвира сразу отказалась от управления такой махиной, но является акционеркой.
 
— Эльвира? — еще удивлённое спросила я так и не пустив в рот очередной кусок лазанья ошарашенная, услышав женское имя.
— Младшая сестренка Эдварда, — улыбнулась Марта. — Я и ее воспитывала. Они мне как родные. Правда маленькая проказница бывает у меня редко. Не любит жить за городом. Предпочитает центр города. Пентхаусы, — Марта усмехнулась, и я сама улыбнулась тому, как она описывает личность девушки. — Да и из-за неприятных воспоминаний, — вздохнула женщина и улыбка спала с моего лица.
В этом доме у них произошло что-то плохое? Я заметила, как погрустнело лицо Марты, но она быстро взяла себя в руки и снова оживленно улыбнулась.
— Ну так что? Ты не в его компании будешь работать?
— А? Почему? — слегка нахмурилась я.
— Твое удивление и твои вопросы говорят о том, что ты не знаешь о существовании компании.
— А-а-а… — я провела ладонью по затылку. — Да. То есть, я попросила у Эдварда работу только сегодня, но он пока не сказал мне, куда именно меня направит, — кое-как выкрутилась я.
— У тебя какие-то проблемы? — сочувственно спросила Марта, и я опустила глаза.
Дальше я решила рассказать ей правду о случившемся почти неделю назад. Рассказала и про то, что папа и Эдвард знакомы, поэтому я смогла выйти на него и, якобы, попросить помощи, полностью пригладив все изъяны моего странного появления в этом доме и втереться в доверие этой доброй женщины.
— Мне так жаль, дитя, — посочувствовала мне Марта.
Я не решилась посмотреть в ее голубые глаза, которые источают полное сожаление и утешение к моей персоне, чтобы избежать еще большей драмы и не заплакать.
— Ничего. Главное я верю, что все будет хорошо, — вымученно улыбнулась я и отправила в рот желанный кусок лазанья.
— Это самое главное. Ты молодец, что не опускаешь руки. Девушки в столь юном возрасте обычно теряются и не знают, что делать. А ты быстро сориентировалась и покопалась в связях своего отца. Элла, ты правильно сделала, что обратилась к Эдварду. Он точно поможет.
Да, конечно. Я проглотила свои возмущения. Тяжело будет испытывать двоякое впечатление. Восхвалять его перед Мартой и ненавидеть в своей спальне, кидая дротики на его фото. Но, если я хочу помочь отцу, то справлюсь.
— Он кого-то вроде благотворителя? — улыбнулась я, стараясь не выдать сарказма и смешка.
— Этого не знаю. Как он распоряжается своим огромным бюджетом, его дело и я не влезаю. Просто, у Эдварда доброе сердце. Он с виду кажется жестким и грубым, но внутри прячется искорка доброты, которую он показывает только близким.
— Но я же не близкая, — поддерживала я разговор Марты, хотя эта тема для меня ничего не значит. Он не проявлял еще ко мне доброты. В дом заселил исключительно для того, чтобы спрятать свое оружие против чего-то от остального мира.
Марта улыбнулась и выпила воды из бокала.
— Видимо, он также, как и я, увидел в тебе близкого человека. К тому же, если он знает твоего отца, то считай, что ты уже не чужая. Плюс ко всему этому увидел в тебе храбрую девушку, которая идет на все, чтобы спасти свою семью. Эдвард уважает разбитых жизнью, но при этом стойких людей.
— Видимо, — тихо закончила я и выпила воды, прочищая горло и язык от вранья.
Дальше мы ели молча. Я попросила у Марты еще немного добавки, и она с радостью наложила мне еще порцию.
После принятия ужина, Марта показала мне мою спальню, в которой я буду проводить большую часть своего времени. Мы поднялись на второй этаж по деревянным лестницам и вошли в первую дверь.
 
Войдя во внутрь комнаты, я наткнулась на уютную почивальню, в которой преобладают нежные оттенки розового и белого. Большая мягкая кровать посредине у стенки прямо напротив окна. Я внутри обрадовалась тому, что подоконник здесь низкий и широкий. Люблю проводить время у окна, распивая чашку горячего шоколада или чая. Верхнюю часть арочного окна скрывали милые шторки, завязанные в бант.