Несовместимые. Книга 1 (СИ)

— Придется подождать. Я сегодня занят.
— Вы не можете уделить мне даже пол часа?
— Сегодня нет. Как и ты, я тоже хочу отдыха. Поговорим на твою тему, когда вернемся в Нью-Йорк.
После этих слов он снова стал спускаться вниз, а мое желание настоять на своем улетучилось. Его мобильник зазвонил, и он быстро ответил на звонок.
— Слушаю, Бритни. Уже выезжаю.
Это все, что я услышала. Далее он скрылся за стеклянными дверьми отеля, которые автоматически раскрылись перед ним, и вышел на улицу.
Мое поднятое появлением Эльвиры настроение быстро испарилось. Я, кажется, выдохнула его, когда выпустила из себя весь воздух. Видимо, они договорились о встрече, когда Бритни окликнула Эдварда на мосту, а я сразу же ушла к машине, не желая наблюдать за этой парочкой.
Я продолжала стоять около лестницы, словно приросшая к полу. Смотрела за удаляющейся черной «Audi» Эдварда через стеклянные двери, доходившие до самого сияющего от чистоты потолка холла отеля. Внутри меня внезапно образовалась какая-та дыра, засасывающая все мое не только чудесное настроение, но и будто жизненные силы. Резко меня накрыло уныние. И помимо всего этого внутри меня кричал чей-то незнакомый голос, что между ними точно что-то есть. Что они близки. Я сразу же поняла, почему этот голос внутри меня проснулся именно сейчас и почему он незнаком для меня. Это голос ревности, которой я не испытывала никогда к мужчинам и не слышала ее до этого внутри себя. Это чувство наполняет меня злобой и отчаянием одновременно. Оно такое тягучее, мучительное, поедающее сердце.
Просто невероятно! Когда я поселилась в его доме, только и доказывала себе, что ничего не смогу почувствовать к Эдварду. А сегодня уже ревную его к какой-то Бритни — силиконовой кукле с длинными ногами, пухлыми губами после уколов и с идеальным телом. Я деградирую рядом с ним, не иначе. Тогда как еще объяснить этот феномен — я представляю себя вместо этой девицы.
Этим можно управлять… Да, методы этого же человека, который заглатывает меня одним своим взглядом. Который при этом не выражает ничего. Этот бред нужно быстро в себе подавить, пока процесс не запустился. Пока я имею хоть какое-то представление жизни без Эдварда, я должна спасти себя от безответной любви. Именно такая любовь становится наркотиком, зависимостью от человека. Я должна сохранять свободу души от подобного плена.
Я вернулась в свой номер и медленно закрыла за собой дверь, прислонившись к ней спиной, закрыла глаза и откинула голову назад. В душе будто разрастается атомная война, которая вызывает рыдания.
— Эй, что такая с кислой миной? — послышался голос Эльвиры, и я распахнула глаза, быстро вспомнив, что она здесь.
— Все в порядке. Просто устала, — безэмоционально ответила я и зашагала в глубь комнаты.
Я упала на постель и свернулась калачиком, обнимая себя за плечи. Кровать подо мной зашевелилась, когда на нее заползла Эльвира. Она положила свой подбородок на мое плечо.
— Ты что собралась делать сейчас? Спать? — удивленно спросила она.
— Могу предложить тебе присоединиться ко мне, — пробубнила я.
— Ну нет! Я приехала сюда, чтобы отдохнуть вместе с тобой, — протестовала она моему решению.
— А валяния на кровати чем тебе не отдых?
— В старости поваляешься. А ну, вставай давай! — воскликнула она и потянула меня за руку.
Я словно безмолвная кукла приняла перед ней сидячее положение с хмурым лицом.
— Сейчас мы молоды, и нужно оторваться по полной, чтобы именно в старости было что вспомнить, валяясь на кровати. — Она встала с постели. — Мы едем в клуб!
— Какой еще клуб? — расширила я глаза. — Нет, для такого заведения у меня точно нет настроения.
И дело даже не в том, что Эдвард уехал к другой. Я не могу веселиться, когда в голове держу проблемы, которые собираюсь решить. Когда в голове моя семья, борющаяся за жизнь. Когда в голове вопросы, почему бабушка не отвечает на мои звонки и не перезванивает спустя двое суток. Возможно, это самоуничтожение, скажет кто-то, и я беру на себя слишком много ответственности, насильно пробуждая совесть, но таков мой нрав. Семья для меня все и здесь никакого насильственного пробуждения совести нет. Я просто не представляю веселья, когда знаю, что мое все в катастрофическом положении, и я рискую все потерять безвозвратно.
 
— Я не позволю тебе умирать от скуки и тяжкого бремени, — нахмурилась она и плюхнулась рядом со мной на постель. — Тебе просто нужно расслабиться и выдохнуть. Так никакого здоровья не хватит. — Эльвира погладила меня по щеке, и я опустила глаза, тяжело выдыхая.
— Ты морально гробишь себя, Элла. Посмотри на себя, ты как ходячий труп, ей Богу. На тебя невозможно смотреть без сострадания. Если ты хочешь помочь своей семье, то не забывай прежде всего думать о себе. Делай все, что заблагорассудится и не подавляй в себе желание расслабиться. Ты должна жить и идти с жизнью в шаг, а не бежать, будто опаздываешь. Если так будешь продолжать, то никакой ровно выстроенной жизни не будет. Останутся лишь руины.
— Умеешь ты найти аргументы, Эльвира, — вздохнула я. — Возможно, ты права. Я веду внутреннюю борьбу, что уматывает.
— Возможно, — фыркнула она. — Да, точно. Так что одевайся давай.
Она вскочила с постели и помчалась летящей походкой к двери.
— Постой, — остановила я ее, и она обернулась. — Я с собой никакой приличной одежды не взяла. Знала же, с кем еду.
— Никаких проблем. Я обо всем позаботилась. Пошли в мой номер.
Эльвира вернулась ко мне, схватила меня за запястье и повела в свой номер. Я почти споткнулась, когда она с молниеносной скоростью завела меня в соседнее помещение и захлопнула за собой дверь. Эльвира открыла шкаф и потерла свои ладони друг о друга. Она достала сразу несколько вешалок с роскошной одеждой и кинула все на ровно заправленную постель. Я вздохнула и стала лениво рассматривать то, что она вытащила для демонстрации.
— Боже, ты приехала максимум на один день, а столько всего привезла.
— Ну что ты делаешь? — недовольно спросила она, игнорируя мои слова. — Дай я тебе сейчас все подберу.
Эльвира своими бедрами оттолкнула меня чуть подальше от одежды и стала активно выискивать наряд, который бы мог подойти мне. И почему от ее возбужденного вида я уже слышу голос своего благоразумия, что планы Эльвиры на вечер безумны, и мне с трудом придется вписаться в них. Она выбрала платье, внимательно рассматривая его со всех сторон и приложила наряд к моему телу, сосредоточенно оценивая. Ее серые глаза заблестели, а на лице появилась довольная улыбка. Сейчас я в ней отчетливо вижу Брук. Эти девушки очень похожи. Возможно, поэтому я так потянулась к Эльвире.
— Вот твой вариант, — с воодушевлением проговорила она и всучила платье в мои руки. Я его рассмотрела, пока Эльвира выбирала наряд себе.
Это было черное платье, доходящее до середины моих бедер, осыпанное небольшим количеством блеска, что сочеталось с моим вкусом. На груди было глубокое декольте, а на спине такой же глубокий вырез треугольником. Рукава были воздушными из прозрачной шифоновой ткани. С таким выбором Эльвиры я даже не спорила и с удовольствием надела на себя платье. Мягкая ткань приятно легла на тело, и я почувствовала себя уверенно в этом платье. Самое главное для женщины, чтобы чувствовать себя бесподобной, безупречной и идти с высоко поднятой головой — это правильно выбранный наряд. Поправив рукава, я встала перед зеркалом, чтобы рассмотреть себя и еще раз убедилась в том, что я выгляжу изумительно. На лице появилась улыбка, а в душе и мыслях желание отвлечься от мира.
 
Эльвира выбрала для себя такое же черное платье, но на тонких бретельках. И если бы не мои карамельные волосы, то сзади мы бы походили на близняшек.
Далее мы нанесли последние штрихи: макияж и прическа. Эльвира собрала свои прямые черные волосы в высокий конский хвост, а я собрала свои волнистые волосы в воздушный пучок. К вечеру мы блистали. Весь мой образ просто ослепителен, если не обращать внимания на мое колено, покрытое царапинами. Но эта маленькая неприятность не испортит мой внешний вид и совсем не акцентирует на себе внимание. Мы готовы были уже выходить, пока Эльвира не вытащила туфли на каблуках не только для себя, но и для меня. Я прикусила губу и виновато посмотрела на подругу, держа туфли за массивные квадратные каблуки.