Несовместимые. Книга 1 (СИ)

Пока я одевалась, выбрав закрытую и темную одежду, остановившись на черных штанах и водолазке, меня не покидали тревожные мысли о том, что я еду в Богом забытое место одна. Весь день я думала, как разобраться со слежкой. Мобильник — один из вариантов, где она может быть. Мне останется лишь оставить его дома, чтобы Эдвард видел, что я никуда не выхожу. Если выключу его, то он сразу заподозрит неладное. Понятия еще не имею, смогу ли я обвести вокруг пальца такого проницательного и чуткого человека как Эдвард Дэвис, но я хотя бы попытаюсь.
Еще был вариант — машина Алека, на которой он меня перевозит. Но для сегодняшнего вечера я пригнала на территорию одну из машин так называемого отца. Черный тонированный всадник «Hummer» — максимально безобидная альтернатива, которую я смогла найти в его гараже. Он не похож на автомобиль, который перевозит президента, поэтому я остановилась на этом варианте, чтобы не привлекать большого внимания. Я больше полагалась на внешний вид, а не на марку, хотя в гараже растерялась от количества роскошных машин. Эти мужчины, имея большую сумму денег, сразу же пускают их на автомобили, как девушки набивают шкафы эксклюзивными вещами.
Я чувствовала себя последней чокнутой сумасшедшей, когда перед зеркалом заплетала себе два колоска дрожащими пальцами. Я иду на такой риск, осознавая это, но до сих пор не могу остановиться. Я бы могла раздеться, кинуть вещи обратно в шкаф в безобразном беспорядке и лечь на мягкую постель, спрятавшись под одеяло. Но Элла Тейлор так не умеет. Мне нравится ощущать на кончике языка острый вкус опасности и риска и не хочу, чтобы этот вкус исчезал. Задаюсь вопросом, насколько углубляюсь я в роль другой личности? Дженнифер Дженовезе лишь умело флиртует и располагает к себе мужчин, поскольку Элла Тейлор во внимании мужчин не нуждается. Все остальное делаю я сама, моя собственная личность, стремящаяся к очагу риска, как бабочка к поляне цветов, на которой больше солнечных лучей, предоставляющих тепло. Мой плен — желание быть в безопасности и не расстраивать родных. Но стоило мне вступить в мир Эдварда Дэвиса, как железная клетка начала разлагаться, словно в кислоте, превращаясь в ржавую пыль, и я получила шанс на свободу действий, которые позволяют мне ощущать жизнь. Даже сейчас, собираясь на встречу, навевающую сомнения, я чувствую, как колотится мое сердце, ощущая риск, борется со страхом и жадно хватается за жизнь как никогда.
Никаких украшений, макияжа. Строгий темный вид, который я закончила, накидывая на плечи кожаную куртку, и вышла из дома, закрыв дверь на ключ. Занимая водительское сидение автомобиля с огромными колесами, я закрыла дверь и обвила руль дрожащими руками, судорожно выдохнув. Права мне тоже сделали под именем Дженнифер, а вот практики мне катастрофически не хватает. Последний раз Деймон позволял мне сесть за руль нашей машины больше года назад, когда он обучал меня езде на пустой трассе. Я рассмотрела все составляющие в салоне, необходимые для того, чтобы пустить эту машину в путь. Нажав на педаль сцепления, я медленно повернула ключ зажигания, и автомобиль с сильным и громким гулом завелся, почти рыча. Передвинула рукоятку на первую передачу и медленно начала опускать сцепление, набирая обороты. Первая попытка не увенчалась успехом. Машина стала дергаться рывками и заглохла.
— Черт! — зашипела я, ударив по рулю ладонями, но после тут же выдохнула, успокаивая себя. — Сейчас все получится, — уверила я себя и повторила действия.
Вцепившись за руль, я напряженно смотрела на дорогу, освещенную фарами, медленно набирая скорость со страхом в сердце. Сначала я не сильно паниковала, пока не выехала с пустой трассы на городскую и не наткнулась на огромный поток машин. Встречные фары не ослепляли меня благодаря тонировке окон автомобиля, и в этом есть огромный плюс. Такое впечатление, будто Нью-Йорк никогда не останавливается в жизни и доказывает это потоком нескончаемых машин на дорогах.
Все же через некоторое время я привыкла, представляя рядом с собой своего брата, и спокойно ехала в один из страшных районов Нью-Йорка. Когда на тебе уже есть проблема, например, как моя, не столкнуться со встречной машиной или не заглохнуть на середине дороги, остальные кажутся незначительными и просто ждут своей очереди.
 
Хотя бы без приключений я смогла доехать до назначенного места, заезжая на узкую улицу, и кое-как припарковалась рядом с серым зданием, в одном окне, единственном цельном из всех разбитых, горит тусклый свет. Полагаю, там Шамиль. Ночь плотно накрыла эту часть города, лишь несколько мигающих фонарей могли на какое-то время отогнать мрак. Я осмотрела пространство улицы, не решаясь сразу покинуть безопасное место. Местность поглотила тишина. Вокруг ни души. Легкий ветер разгуливал по углам и выносил листы бумаги на свободное пространство из переполненных мусорных баков.
Я выдохнула и отпустила руль, который крепко сжимала все это время так, что кисти рук побелели от напряжения. Я знала наперед, что к Шамилю меня с оружием не пустят, но со мной здесь может все что угодно случиться, пока я прохожу сто метров до истинного места назначения внутри здания. Из-за угла может выскочить какой-нибудь неадекватный мужчина, накаченный наркотой, и за считанные секунды прикончить меня. Ведь человек в таком состоянии не дает отсчета своим действиям, а уж тем более силам. Поэтому я вытащила из бардачка пистолет, который мне несколько дней назад отдал Алек, и засунула его за спину в пояс штанов, накрывая курткой.
Не могу взять в толк, как быстро такие вещи как наркотики, которые я собираюсь купить, и пистолет, который находится за поясом, и которым я планирую убить, пусть даже в случае защиты, стали для меня нормальными. Многие люди считают, что мы живем в одном, так сказать, коллективном мире. Но сейчас я осознаю — это не так. Мир, в котором я беззаботно жила со своей семьей, во многом отличается от мира, в котором я пребываю в данный момент, хотя они не на разных планетах. Вкус сладости сменился на горький, цветочный запах поменялся на приторный со смесью затхлости и дешевого табака, разноцветные краски смешались в один серый цвет. Жизнь зависит от мировоззрения.
Я осторожно открыла дверь и вышла из уютного и теплого салона машины, наступая твёрдыми подошвами на сырой асфальт, на котором много мелко разбитого стекла. Я закрыла дверь, боясь, что от малейшего звука сейчас набегут наркоманы, но тишина продолжала давить на мои плечи и сильнее нагнетать. Неприятный запах, плотно занимающий весь воздух, заставил меня автоматически прикрыть нос и рот рукой. Но даже аромат шоколада на моей коже после ванны не способен отогнать этот отвратительный запах затхлости, гнили и падали. Будто здесь люди умирают на ходу, а убирать трупы просто некому.
Я подавила тошноту и направилась к серой обшарпанной двери здания, опустив руку от лица, но дыхание задержала, не в силах вдыхать в себя этот омерзительный запах, сводящий с ума мою пищеварительную систему не в самом приятном смысле. Дверь со скрипом открылась, а после так же закрылась за мной. Я наткнулась на плохо освещенный подъезд, на стенах которого облезла вся зеленая краска, а лестницы были на грани разрушения. Наверно, повезло, что свет горит на первом этаже, поскольку здесь лестницы цельные, а если пойти дальше, то я рискую упасть вниз вместе с камнями разрушенных ступеней. Я осторожно поднималась наверх, но в это мгновение тишину резко прерывает мужчина, открывающий дверь одной из квартир. Затаив дыхание, я замерла.
 
— Дженнифер? — грубым и низким голосом спросил лысый мужчина в футболке, руки которого полностью забиты татуировками, продолжающимися до самой шеи. Масштабы его тела пугали, но я подавила страх.
— Да. Это я, — твердым голосом ответила я и поднялась по оставшимся ступенькам более уверенно.
Мужчина отошел, позволяя мне войти, но внутри меня встретил не менее устрашающий своим видом мужчина без единого волоса на голове, словно это братья-близнецы. Тот что внутри держал небольшую картонную коробку и выжидал, в упор смотря на меня жестким взглядом. Я сразу поняла, чего они от меня хотят, поэтому достала пистолет и положила его на дно коробки. Не дожидаясь приглашения, я обошла его, чтобы пройти внутрь, но не успела сделать и двух шагов, как меня схватили за руку и с легкостью оттащили назад. Вытаращив то ли от страха, то ли от удивления свои глаза, я в недоумении смотрела на громилу перед собой, который встретил меня, открыв дверь квартиры.