Повелительница Багрового заката (СИ)

Я немного выдержала паузу, после чего всё же задала этот вопрос:
— А если я не выберу никого?
Леон напрягся.
— Ада, если ты будешь со мной — станешь соправителем, если выберешь его — станешь лишь женой Повелителя Юга. Если ты останешься одна, будешь Повелителем Багрового заката, будешь подчиняться ему. Но готова ли ты провести вечность в одиночестве?
— Лучше вечность в одиночестве, чем в один прекрасный день получить кол в спину. — абсолютно серьезно ответила я.
— Я никогда не предам тебя. — не отступал Леон.
— Откуда мне знать?
— Ты же доверяешь мне. Ты тоже чувствуешь эту уверенность, это спокойствие, когда я рядом…
И он снова потянулся ко мне, положил свою руку на моё колено и с такой нежностью заглянул в глаза.
— Я не могу поставить на кон свою жизнь лишь из-за этого чувства спокойствия. — уверенно сказала я, не отводя взгляда.
Я Повелитель Багрового заката, я отвечаю за самый многочисленный, сильный и процветающий клан Юга, я не имею права на ошибку. Как и права на счастье и личную жизнь. И я вспомнила слова Виала: «Хороший Повелитель ставит благополучие своего клана выше себя самого».
Дейт нехотя убрал от меня руки, в его взгляде я прочла непонимание, неверие в происходящее. Он тут же встал с кресла, открыл портал и исчез в нём. Я же продолжала сидеть и медленно осознавать, что только что разрушила призрачную надежду на собственное счастье. Через минуту снова открылся портал, из него вышел Леон с двумя кубками и закупоренной деревянной бутылкой. Он молча поставил кубки на столик, находящийся рядом с креслами, и наполнил их рубиновой жидкостью. И это было не вино. Кровь я узнаю по запаху, как и любой вампир. Только сейчас осознала, что не выпила свою суточную дозу ни вчера, ни сегодня и Леон это понял, прикоснувшись к моему кулону.
Он поднес мне кубок, безнадежность прослеживалась не только во взгляде, но и в каждом движении серебрянноволосого. Я не торопилась пить, всё пыталась подобрать слова, чтобы как-то смягчить, произнесенную мною фразу. Он воспринял это, как очередной акт недоверия. Сделал глоток из своего кубка, ощутил послевкусие, потянулся к моему, отпил глоток и из него, и в этот же момент глаза Повелителя Призрачных вспыхнули ледяным огнём. Он бросил кубки в сторону бутылки, едва сдержал собственный рык и рухнул на колени. Я вскочила с кресла и метнулась к Повелителю, но он отшвырнул меня от себя защитной волной, а в следующую секунду заключил в непроницаемую сферу бутылку и кубки. Я тут же встала и снова попыталась приблизиться к нему, он не подпускал меня до последнего.
— Не подходи! Это яд! — прохрипел Леон, заваливаясь на бок.
Я проигнорировала его предупреждение и успела подбежать раньше, чем он свалился на пол. Я поймала его, придержала за плечи, голова Леона безвольно упала мне на колени, его серебристые волосы рассыпались по моей юбке.
Мысли истерически носились в голове. Как такое могло произойти?! Как яд мог оказаться в запасах крови клана?! Они готовы отравить всех, кто встал на мою защиту, лишь бы добраться до меня?! И что мне делать?! Я не могу исцелять других, только себя! Пока мой мозг пытался хоть как-то оценить ситуацию, руки уже действовали. Левая рука сверху обхватывает правую, которая, разорвав рубашку вампира, устроилась напротив его сердца.
Я концентрирую всю свою силу на кончиках пальцев, я устремляю всю свою силу к нему. Я хочу, чтобы он жил. Я хочу, чтобы его сердце билось равномерно. Я хочу, чтобы яд покинул его организм. Я могу исцелить Леона. Я могу призвать всю свою силу до последней капли, чтобы помочь ему.
Я повторяла это как мантру, пытаясь влить свою силу в его тело, но ничего не получалось. И тут его холодная рука накрывает мои, а губы шепчут из последних сил:
— Ада, я не предавал…
— Я знаю…я знаю, Леон…
Слёзы не заставили себя ждать, я понимала, что не могу его спасти, как и целители просто не успеют. Он тоже это понимал и пытался сказать что-то ещё, но лишь алая струйка вытекла из рта Повелителя Призрачных, окрашивая его серебристые пряди в кровавые. Я не могла больше сдерживать эмоции. Сжимала его руку в своих и рыдала, склонившись над лицом своего защитника.
 
Конец первой книги