Последний остров (СИ)
Так, разговаривая, шли дальше, удаляясь от берега. Изредка на пути попадались развалины коттеджей. Коляныч, глядя в бинокль, долго оглядывал каждый дом, но ничего опасного не находил. Сперва, когда показывался такой дом, Агею казалось, что в темные, пустые окна за ними кто-то наблюдает. Но затем, когда они заглянули и осмотрели несколько таких домов, убедившись, что внутри, кроме мусора ничего и никого нет, все понемногу успокоились.
Бывший раб пару раз достал из кармана серебряный компас, тоже, видимо, взятый на яхте. Такой же компас-брелок был и бригадира. Оба командира шли, часто поглядывая на свои компасы.
Заметив это, старик сказал:
— От меня вы легко назад дорогу найдете. Просто идите на восток и упретесь в берег.
Коляныч ничего не ответил, а только молча кивнул. В начале пути бывший раб угрюмо озирался, выискивая засады, а затем сам разговорился со стариком. Когда Елизар спросил о его клейме, то тот пояснил, что это клеймо капитана Рамоса.
— Так ты у самого Рамоса был? — вырвалось у старика.
— А вы знаете Рамоса? — удивился бывший раб. Он сразу же нахмурился и подозрительно смотрел на старика.
— Да ну… — развел руками их новый знакомый. — Откуда? Если бы я знал его, то боюсь, не разговаривал бы тут с вами, а тоже был рабом, — добавил он.
Однако Коляныча это не успокоило, и он снова начал подозрительно озираться, сжимая в руках свой обрез.
Старик, видя это, начал сам рассказывать разные вещи о своем хозяйстве, о прошедшем шторме и прочих малозначительных вещах.
С ним разговорился библиотекарь. Они шли вдвоем, оживленно беседуя. Очкарик рассказывал о жизни на острове и о последних нескольких днях.
Добер и Лысый отойдя в сторону, перебежками бегали по холмам неподалеку, выискивая засады. Коляныч и Нос также шли в стороне, тихо разговаривая. Агей же, держался за спиной идущих впереди старика и библиотекаря, не сильно прислушиваясь к тому, что они там болтают.
Пару раз они останавливались передохнуть. И когда на часах Агея стрелки показывали два часа, они наконец-то пришли.
Приблизившись к очередному невысокому холму, Елизар указал на него палкой.
— Вот и пришли.
— Как вы тут ориентируетесь? — удивился библиотекарь. — Все вроде тут одинаковое.
— Ну, как?.. Я ведь тут всю жизнь прожил. Всю округу знаю. Это сейчас я почти все время дома сижу, а раньше часто к побережью ходил.
Поднявшись на холм, они увидели жилище старика. Агей удивился и уважительно посмотрел на Елизара. Даже Коляныч был приятно удивлен.
В небольшой котловине стоял двухэтажный дом. По дороге они видели много заброшенных домов. Одни были в приличном состоянии, другие сильно разрушены. Этот же дом ощущался жилым. В окнах рваные занавески. На стенах и крыше следы примитивного ремонта, но вся крыша выглядела целой.
Сам же дом был обнесен добротной, но невысокой оградой из деревяшек, металлических прутьев и стальной сетки-рабицы. Рядом с забором, на небольшой треноге стоял странный механизм. Четыре вертикальных лопасти медленно крутились по кругу, словно карусель.
— Что это? — удивился стражник.
— Генератор, — просто ответил старик. — Электричество вырабатывает.
Бывший раб почему-то посмотрел на Агея многозначительным взглядом.
— Так вы один живете? — снова уточнил Коляныч, подходя к ограде.
— Конечно! Я же сказал. Если ты мне не веришь, можешь обыскать дом, да и всю округу. Кроме меня, моих кур и сусликов ты здесь никого живого не найдешь.
Елизар отомкнул засов на калитке, сделанной из деревянной рамы, опутанной стальной сеткой.
От калитки к дому вела дорожка из небольших плиток. Старик сразу направился к дому.
Глава 24. Тихая обитель
Коляныч, подозрительно оглядываясь и сжимая в руках дробовик, в который раз спросил:
— Так значит, вы один тут?..
Старик остановился и посмотрел на бывшего раба странным взглядом.
— Парень, — сказал он. — Я тебе уже в сотый раз говорю. Один я тут. И позвал я вас в гости, а не для того, чтобы завести вас в засаду или еще куда. Если хочешь, можешь дом обыскать снизу донизу…
Бывший раб молчал. Нос тоже молчал, внимательно оглядываясь.
— Да ладно-ладно, — быстро заговорил библиотекарь, стараясь сгладить неловкость. — Это мы так. Все-таки остерегаться надо. Первый раз мы тут…
Старик вздохнул и провел их в дом. Агей обратил внимание, что стальная дверь не была заперта на замок, да и вообще замка не было. Только засов изнутри. Старик отодвинул камень, не дающей тяжелой металлической двери распахнуться наружу и первым шагнул в дом. Остальные последовали за ним.
Жилище старика оказалось вполне солидным. На первом этаже находилась большая кухня, комната отдыха и помещения, используемые хозяином в хозяйственных нуждах. Наверх вела бетонная лестница. Поднявшись наверх, старик показал гостям несколько комнат забитых всяким хламом, спальню хозяина и еще несколько пустующих комнат, у каждой из которых был балкон, выходящий на южную сторону дома. Другую часть этажа, куда выходила лестница, занимала комната-веранда в которой стоял длинный, когда-то красивый, стол. Здесь было уютно. На полу лежал древний, протертый почти до дыр ковер. На одном из комодов тикали механические часы.
Елизар повел гостей вниз, на улицу и стал водить по двору, показывая огород и живность. Он водил их между грядками, показывал, где что растет, подробно показал загоны с курами в западной части двора, подсобные сарайчики и емкости для сбора дождевой воды, а также емкости, которые наполнялись по трубкам из родника в холмах рядом. Подведя гостей к забору, старик показал, какой его плантация была раньше.
Наблюдая за реакцией товарищей, Агей видел, что Коляныч и остальные успокоились, видимо полностью поверив, что хозяин именно тот, за кого он себя выдает, а не бандитский лазутчик.
Обойдя весь двор, они вернулись в дом, где хозяин предложил им пообедать. Все вместе они быстро сготовили обед, сварив большую кастрюлю куриного супа. Обедали внизу, за столом в кухне. Коляныч ненавязчиво расспрашивал про окрестности.
— Да какие тут окрестности? — говорил хозяин, подкладывая гостям еды. — К востоку, вы сами видели, океан лежит. К северу несколько километров встречаются развалины, но потом кончаются и там голая степь безлюдная. На юге почти тоже самое. К западу тоже безлюдье.
— Там голая степь, до самой Пустоши? — спросил бригадир.
— Ну да… Степь, бугры, холмы невысокие. Потом канал там пустой, еще со старых времен, стоит.
— Что за канал? — сразу заинтересовался Коляныч.
— Бетонный такой, еще в старые времена построенный. Как говорят, он на сотни километров и на юг и на север тянется. За ним холмы — две гряды, а за ними уже и Пустошь будет…
Пообедав, Елизар пригласил гостей на верхний этаж, на веранду, где усадил за большим столом. Рядом находилась лестница вниз, а через ограждения балкона открывался вид на дорожку, ведущую к входной калитке.
— Да садитесь вы, — усмехнулся старик. — Отдохнем немного.
Он быстро расставил на столе перед каждым по красивому бокалу из прозрачного стекла и поставил на стол большой кувшин с какой-то желтой жидкостью. Налив себе он уселся в кресло и сделал глоток:
— Это что-то вроде абрикосового морса. Похоже на вино, бодрит, но в голову не ударяет.
— Да пока не надо, — проговорил, напрягшись, Коляныч, и было видно, что он и не собирается пробовать этот напиток.
— Да не бойтесь. Это не отрава. Я не для того вас сюда заманивал, чтобы отравить.
— А что значит "заманивал"? — напрягся Добер, и уставился на хозяина с нарочито серьезной рожей.
— Спокойно, — успокаивающе поднял руку Елизар. — Сейчас все объясню.
Он сделал еще несколько глотков и сказал:
— Вы даже не представляете, сколько лет я надеялся, что когда-нибудь ко мне кто-то сюда придет… И вот вы пришли. Я думаю, вы и сами понимаете, что навредить вам, это последнее, что я сейчас хочу…