(не)подходящая пара для дракона (СИ)

Все думала, и думала, и думала… И чем дольше прокручивала разные версии случившегося, тем сильнее тревожилась за дракона. Вдруг и я каким-то образом приложила руку к ухудшению его здоровья? Ведь недаром же драконы берегут эти кулоны от рождения и до смерти. Не надо было его вообще трогать! Грарх меня искусил…
– Вот, принес тебе еду. Изыски не захватил, а полезностей полно, – вскоре ко мне наведался Азул, вместо двух рук у него сейчас было восемь.
– Заклинание сработало?
– Несколько дев в крыле для целителей едва чувств не лишились, завидев меня, пришлось дать им нюхательной соли, – хмыкнул маг. – Но это сущая ерунда. Зато я с уймой дел успел управиться в короткий срок! И как раньше не додумался использовать эту простенькую магию?
– Мы привыкли искать сложный выход из ситуации, когда ответ может лежать на поверхности.
– А ты умный парень, – похвалил меня Азул. – Жаль, что так глупо профукал собственное обучение. Из тебя получился бы неплохой маг.
– Может, все еще обойдется…
– В академии строгие правила. Впрочем, все будет зависеть от решения ректора. Нынешнего или будущего… – обронил целитель, а потом резко замял тему и кивнул мне на поднос. – Чтобы съел все, заодно выпей укрепляющую настойку. А я пока проверю твое состояние.
Дважды меня просить не потребовалось, голод разбушевался нешуточный. Мы с Элем накинулись на еду, как два диких зверя. Маг тем временем занялся обследованием моих энергетических потоков.
– Удивительная способность к восстановлению, – поделился он вполголоса. – Твои магические накопители были полностью иссушены, энергетические оболочки висели лохмотьями вокруг физического тела. Я, когда латал твою ауру, подумал, что в лучшем случае тебе достанутся только крохи от былых способностей к магии, а тут…
– Что? – отложила вилку я. Голод утолила, настойку выпила, даже конфеткой закусила.
– К утру ты полностью восстановишься, словно ничего и не было, – сказал Азул. – У драконов, конечно, повышенная регенерация, но такого я никогда не видел.
– Повезло? – предположила я. – Боги мне благоволят?
– Возможно… – загадочно протянул целитель. Надолго он у меня не задержался, отдал распоряжения, когда выпить еще три восстанавливающие настойки, которые оставил на тумбе, и поспешил по другим делам.
А я провалялась в постели до поздней ночи, самочувствие улучшалось, но сердце болело от неизвестности, как там Эмметт. Не выдержав такой пытки, я отправилась на поиски дракона.
Страх быть пойманной меня не терзал, куда больше я боялась не отыскать Верронна и остаться в неведении.
– И что, неужели ничего нельзя сделать? – послышался голос Каила, я его сразу узнала.
Прильнув к стене, я осторожно выглянула за угол и затаилась.
Младший Верронн стоял напротив открытой двери в окружении магов, там был и Азул. В комнате, возле которой они толпились, находился Эмметт, несложно оказалось догадаться. Хотя самого ректора за мужскими спинами я не видела.
– Мы сделали все, что могли, – ответил Азул. – Ваш брат был магически иссушен, его магия разом покинула тело, разорвав накопители.
– Эмметт подвергся магической атаке? Вы вычислили причину произошедшего? – хмурился Каил. – Мы были в кабинете, обсуждали дела академии, когда брата выгнуло в каком-то приступе и выключило.
– Нет, видимых следов вмешательства извне на его ауре нет, – ответил седовласый маг.
– А невидимых? – уточнил Каил.
– Ничего нет.
– Это девка-метаморф виновата, – процедил сквозь зубы дракон. – Она что-то с ним сделала, я вам точно говорю.
– У вашего брата был контакт с метаморфом? – заинтересовался Азул. – Они умеют высасывать силу, чтобы преобразовать ее для своих метаморфоз.
Но я ничего не делала! Я даже не догадывалась раньше о такой возможности…
– Как бы то ни было, – сказал седовласый маг, – организм господина ректора не принимает чужую магию, чтобы исцелиться.
– И чем это ему грозит? – Каил еще сильнее помрачнел, хотя казалось, что сильнее уже просто невозможно.
– Пока мы стараемся поддерживать его в стазисе, но если в ближайшие часы ничего не изменится к лучшему, то… – маг замялся.
 
– То? – нажал голосом дракон.
– То душа ректора покинет тело, – закончил за седовласого Азул.
– Вы надо мной издеваетесь? – Каил задал вопрос ровным тоном, но почему-то даже меня бросило в дрожь от этого, не говоря уже о целителях.
– Нет, м-мы… – ответил седовласый.
– Хотите сказать, что мой брат, один из сильнейших драконов империи, ни с того ни с сего вдруг надумал умирать?
– Мы выясняем причины такого состояния господина Верронна, – напомнил Азул.
– Вы должны не только выяснить, но и отыскать лекарство! – завопил дракон. – Исправьте все!
– Я понимаю ваше состояние, но попросил бы уменьшить звук, – прищурился главный целитель. – Спокойная атмосфера лазарета способствует скорейшему выздоровлению пациентов.
– Плевать мне на других пациентов. Помогите моему брату, – сказал как отрезал Каил. – Иначе вы замучитесь с императорскими проверками. Я слышал, не брезгуете закупаться на черном рынке ингредиентами для запрещенных зелий?
– Есть доказательства? – сложил руки на груди Азул.
– Найдутся, – поджал губы младший Верронн. – Надеюсь, мы друг друга поняли.
Выплюнув эти слова, Каил круто развернулся на каблуках и ринулся прочь. Хорошо еще, в другую от меня сторону. Совершенно вот не хотелось сталкиваться с драконьим смерчем.
– Совсем озверел, – покачал головой седовласый маг.
– Единственный брат умирает, его можно понять, – заметил Азул. – Но вежливость никто не отменял, вы правы, коллега. За работу же. Не дадим академии осиротеть без ректора.
– Только жизнь наладилась, стало поспокойнее в ВАМ, – проворчал седовласый, – и вот пожалуйста – новая напасть.
– В академии никогда не бывает спокойно, это вы за время каникул отвыкли, – хмыкнул толстый маг, который до этого глубокомысленно молчал в бороду. – Я почему и выбрал работу здесь – всегда есть чем заняться, простор для изучения и изобретения новых методов лечения.
– Первокурсники, – закатил глаза Азул. – Наказание для преподавателей и настоящий подарок для исследователей.
Так, негромко переговариваясь между собой, маги ушли. Как только их голоса стихли, я заскочила в палату к Эмметту и тихонько прикрыла за собой дверь.
– Ащ-щ, – протянул Эль на моем плече.
И это еще оказалась довольно красноречивая многословная реакция. У меня так вообще дар речи отнялся. От того Эмметта, который заставлял мое сердце замирать, который подарил мне невообразимое удовольствие и жестко спустил на грешную землю, осталась лишь тень…
Кожа дракона посерела, под глазами пролегли глубокие тени, а мученическая маска даже в стазисе не сошла с его лица… Эмметт значительно похудел, даже под покрывалом я заметила, что его фигура приобрела слишком много острых углов.
– О боги… – простонала я. – Что же я наделала?
Неужели тот крик в момент соприкосновения с заклинанием мне не почудился? Эмметт каким-то образом смог оттянуть действие страшной волшбы на себя?
Здесь точно было замешано драконье сердце. И почему только я его утащила с собой? Если бы знала, к каким серьезным последствиям это приведет, собственную грудную клетку раскрыла бы, оставив артефакт в доме Верроннов. Именно там его истинное место.
И пусть нам с Эмметтом не по пути, пусть он меня считает врагом, но… Неожиданно пришло понимание, что я просто-напросто не смогу прожить в этом мире, зная, что этот дракон перешел в царство мертвых.
Пусть женится на драконице, пусть развлекается с гаремом наложниц, пусть ищет меня по всей империи только бы поквитаться – лишь бы жил!
 
Я решительно шагнула к Эмметту, сдвинула покрывало и приложила ладошки к его голой груди. Холодная и сухая, словно пергаментная, кожа меня испугала, но не оттолкнула. Брезгливости я не чувствовала, только злость. На себя. На магию. На саму ситуацию.