Синдром второго шанса (СИ)

  
Синдром второго шанса
 
Лаванда Риз
   
Глава 1
 
– Кира, возможно, мне не дано постигнуть твоего отчаянья в полной мере. Ведь я всего лишь мужчина, женившийся на науке. Но мне кажется, что в твоём случае нужно хорошенько подумать, отключив все эмоции. Подумать и взвесить всё миллион раз, потому что я не могу дать тебе гарантий, что ты выживешь.
За последние три дня Нанит произнес эту фразу уже восемнадцать раз, я считала. И я в очередной раз ответила ему тоже самое:
– Я не колеблясь, это сделаю, и я отлично осознаю риск. Плевать на последствия, потому что мне уже нечего терять, я давно подошла к критической точке, иначе меня бы здесь не было. Знаю, что вариантов у нас немного, но я верю в тебя, друг мой. И я, по-моему, единственная, кто с таким вот энтузиазмом верит в твоего безумного гения.
– Предположительно вариантов у нас три, – тяжко вздохнул мой одаренный приятель, снова протирая очки, которые тёр перед этим минуты две назад. Грэг заметно нервничал. – Первый – ты живая и невредимая переместишься куда следует, второй – ты переместишься, но переход не перенесешь и выпадешь трупом в другом измерении, третий, самый жуткий – переход не состоится и ты погибнешь прямо у меня в лаборатории, а на меня повесят непреднамеренное или может быть даже умышленное.
– И всё-таки будем оптимистами, ты работал над этим проектом целых семь лет. Все эти годы я с таким трудом доставала необходимые детали и элементы для твоего прибора. Должно же нам повезти хоть в чём-то, – сдунув чёлку со лба, я попыталась улыбнуться как можно беззаботней, но я совершенно зря пыталась его обмануть. Грэг, или Нанит, к своему прозвищу он привык больше, знал меня лучше всех ещё со школы.
Ещё с тех незапамятных пор, когда я была одной из немногих, кто заговаривал со щуплым ботаном очкариком, непонятно каким образом заслужив его доверие. Может, потому что я никогда не насмехалась над его чудаковатостью и неуклюжестью, умела его слушать и искренне уважала его ум. Мы сдружились с Грэгом словно срослись, и теперь он был чуть ли не единственным, кто оставался у меня в этой жизни, смысл которой я потеряла два года назад. Когда моя мама, отчим и мой любимый парень погибли при взрыве.
Видя мои страдания, то, как я уныло брела вдоль своей чёрной жизненной полосы, Нанит с ещё большим остервенением вцепился в эту свою идею фикс о переходе между параллельными мирами.
Я не знаю, верю ли я до конца, что где-то существует точно такой же отпечаток мира, в котором мы сейчас находимся, но мне легче верить в безумное предположение, что где-то там у наших копий сложилось всё иначе, что двойник Маркуса жив, чем принимать жестокость реальности.
И мне бы точно полегчало, если бы у меня была возможность взглянуть на это своими глазами хотя бы через мизерную щель. Просто увидеть, что где-то он есть, он счастлив, он улыбается, он существует. Абсурдно? Может быть, но … в минуты отчаянья людям свойственно хвататься за самые нелепые и бредовые надежды.
***
– Ты ведь отдаёшь себе отчёт, что это может оказаться билетом в один конец? – проворчал Нанит, медленно и осторожно вводя мне в ухо зонд. – Две тебя в одной точке континуума могут привести к погрешности и последствия будут непредсказуемыми. Ладно-ладно, не нужно делать такое лицо! Я с одинаковой силой не хочу тебя отпускать и в тоже время хочу испробовать свой прибор! – на секунду он запустил пальцы в свои взлохмаченные патлы. У него был взгляд сумасшедшего, искренне уверовавшего в свою версию вселенной. Само собой такие люди опасны как для себя, так и для общества, но Нанит имел большую скидку на мою снисходительность.
– Так, я вашу мать гений, и у нас всё получится! Кира, мы с тобой проговаривали эту процедуру несколько раз, но ещё раз будет не лишним. Итак, в твоём слуховом проходе микродатчик, ещё одно моё ноу-хау, если всё сработает – ты сможешь слышать меня, а я тебя, синхронизировав спутники. Дальше, я введу тебе препарат в вену, включу прибор, он разжижит поле, СИ-2 в твоей крови уже достигнет нужной концентрации, связав твои молекулы, что позволит тебе перейти на ту сторону. Всё просто.
 
– Плёвое дело! – хмыкнула я, но Нанит даже не думал улыбаться. По правде говоря, сейчас он меня даже пугал. Одержимые фанатики – это самый крайний случай неуравновешенной психики.
Только вот теперь, смерть как таковая для меня было не самое страшное, и если у нас ничего не получится – я согласна поставить точку, потому что теперешнюю мою жизнь жизнью назвать было сложно.
– Когда я вытащу иглу – у тебя закружится голова, но это в порядке вещей, какое-то время тебя ещё будет мутить, у этого препарата длительный период распада. И всё же Кира, несмотря на все мои теории, мы не знаем, что тебя там на самом деле ждёт, и есть ли там хоть что-то. Возможно, сейчас я тебя просто креативно убью. Так что … я знаю, ты не любишь устраивать долгие проводы, … дождись моего знака и вперед! – Нанит заметно мандражировал, но это был даже не страх, а скорее возбужденность от приближения великого решающего момента, который вот-вот может перевернуть все наши жизни и чуть ли не нарушить цепочку событий в двух параллельных мирах одновременно. Это было равносильно испытанию машины времени или вечного двигателя, безумная затея грозилась перерасти в глобальный переворот человеческого мышления. Что скажешь, это было невероятно ответственно!
Как только Грэг врубил свой прибор, появилась мощная звуковая вибрация, имеющая концентрированный центр. Вот эту точку я и пересекла, пошатываясь на слабых ногах, с плохо соображающей головой, потому что от той гадости, которую вколол мне Нанит, в моих мозгах словно раздулись подушки безопасности и пространство вокруг меня просто разжижилось.
… Я не уверена, был ли тоннель или нечто подобное – я просто шагнула, и уже в следующую секунду я вдруг оказываюсь на перекрестке, а просто на меня летит фургон. Визг тормозов, жуткая брань водителя в мой адрес через открытое окно, невероятно горячий воздух. Машина зацепила меня лишь слегка, но отлетев на тротуар, я слишком ощутимо треснулась головой о столб.
В первую минуту самое странное для меня, не то, что я оказалась непонятно где, а то, что фургон понесся себе дальше, а на меня совершенно никто не обращает никакого внимания. А вдруг мне нужна медицинская помощь?! Полное безразличие, хотя для окружающих я совсем не невидимка.
Смотрю на прохожих и вижу, как они стараются меня не замечать, отводят взгляды, торопятся пройти мимо будто я для них прокаженная. Бред какой-то, и соображается так туго. Голова не только кружится, она теперь ещё и раскалывается. И тут до меня постепенно доходит …
– Господи Иисусе! …Ох-ре-неть! Вырванный с корнем мозг твою мать, но чтоб мне провалиться у тебя получилось! Ты слышишь меня, атом очкастый? – бормочу, распластавшись на асфальте от обрушившихся на меня эмоций, не сдерживаясь в выражениях. Выгляжу наверняка как шизанутая, но то что я однозначно попала не в свою реальность, на время отметает все мои комплексы и манеры. – Уж не знаю, переместилась я в пространстве или во времени, но ты и вправду гений, черт возьми! Либо я ловлю глюки, от того коктейля, который ты мне вколол.
«– Кира … сейчас … тоже … от шока отойду» – слышу в ответ слабый голос Нанита и почему-то начинаю смеяться. Прохожие уже шарахаются и жмутся к противоположному краю пешеходной дорожки, а мне плевать, им же невдомёк, что мы только что совершили фантастический прорыв в науке.
 
«– Как ты? Что видишь? Описывай мне всё, эх жаль я не могу увидеть картинку!»
– Я здоровски стукнулась головой, но ни один гад не предложил мне помощь. А то, что это другой мир, видно даже невооруженным взглядом. Это заметно в простых бросающихся мелочах. В фасоне одежды, в архитектуре, в конфигурации автомобилей. И если всмотреться пристальней, – приподнявшись на локтях, вглядываюсь, – … Что-то не так Грэг, если это Балтимор, то он тут сильно изменён. Взять хотя бы эту стелу на площади и мемориал памяти, который мне отсюда видно – у нас и площади в этом месте никакой нет. И по-моему, меня здесь принимают за бродяжку или какую-нибудь пьянчужку. И дабы не загреметь в полицейский участок – пойду-ка я разведаю ситуацию, – продолжаю бормотать себе под нос, с трудом поднимаясь на ноги.