Крылатая на всю голову (СИ)

— Вот ждрых, даже магический светлячок тут не зажечь, — ругнулся он, хотя прекрасно понимал, что только здесь он и может её держать – наверняка такую красавицу уже ищут! – Кто же ты? И что мне теперь с тобой делать?
Первый гнев прошёл, как и эйфория от того, что он оказался столь близко к представительнице тех, с кем давно хотел лично познакомиться. Более того, смог её пленить! Впереди же ждала неизвестность.
До дома провидицы Милолика добралась на своих маго-механических крыльях. Не сказать, чтобы они особо дружили с Марго, та в принципе вела себя довольно замкнуто, но давний секрет Милы она не выдавала. Когда та заикнулась о просьбе не рассказывать гизарам кое-какие подробности из её земного прошлого, провидица лишь удивлённо взглянула на неё и ответила:
— Разумеется! Это ваше с Фаргом дело, да и глупости всё это. Не переживай.
Благодарности Милы не было предела, но Маргарита тогда уже отошла от неё к столику с фруктами, а потом и вовсе закружилась в танце со своим супругом Жнуром. То был бал в честь обретения пар очередного гизарского десанта на Землю. Сейчас, спустя двадцать лет все мужчины, а их было ровно сто сорок четыре, нашли своих лад и активно размножались, уже утроив популяцию крылатых магов. С душой взялись за дело, что уж тут говорить.
Едва Мила подлетела к посадочной площадке на крыше весьма претенциозного коттеджа, её уже встречала сама хозяйка дома.
— Приветствую, — слегка наклонила голову Марго, и тут же, не приглашая гостью внутрь, принялась сбивчиво оправдываться: — Я не чувствую твою дочь. Совсем. То есть я знаю, что она жива, но где и с кем – тут мой дар отказывает.
По её лихорадочно блестевшим чёрным глазам, слегка подрагивающим губам и взлохмаченным от того, что провидица запускала туда руки в попытке взбодриться и сосредоточиться, волосам было видно, как она переживает. И это подкупало, сразу стало понятно, что о правилах гостеприимства Марго забыла вовсе не из-за заносчивости.
— Ты можешь хотя бы предположить, что с ней могло случиться? – Мила еле сдерживалась, чтобы не схватить провидицу за плечи и то ли обнять, то ли встряхнуть.
— Я увидела, как они все сражаются со зверьём, потом вымотанные активируют портальные амулеты. Все прибывают на побережье к Стражам, а твоя дочь исчезает в каком-то сером вихре. – Марго вдруг закатила глаза, ещё больше затряслась, отчего Милолика всё-таки подскочила к ней и пусть не обняла, но поддержала за руки. – Она наткнулась на чужую магию… вектора столкнулись и сбились… она упала… боль, не смертельная, но сильная. Мужчина. Сильный, опасный, невидимый. Всё!
— О Боже, тебе помочь? – Мила перехватила окончательно ослабевшую провидицу за талию, дабы та удержалась на дрожащих ногах. – Пойдём, я отведу тебя обратно.
Медленно, запинаясь о небольшие камешки, они добрались до входа на крышу и принялись аккуратно спускаться по винтовой лестнице. Тут же подбежала парочка слуг насыщенного фиолетового цвета, что говорило об их силе и высоком положении в иерархии, подхватили хозяйку под руки и быстро доставили к кровати. Судя по слаженности действий, они такое проделывали не раз и не два.
Специфика дара, что уж!
— Чаю или гарбалуна? – спросил один из них, почтительно склонившись перед Марго, хотя и так еле доставал ей до груди.
— Давай гарбалуна и побольше еды, — решила та, несмотря на то, что сия трава на людей действовала очень специфически. – А тебе? – обратилась она к Миле.
— Чай, — видя, что провидица в относительно безопасном состоянии, она отошла к окну, чтобы поговорить с мужем по амулету связи.
— Подожди, — остановила её Марго, — я тебе ещё не всё рассказала.
— Разве? – отложив дело на потом, Мила вновь вернулась к кровати.
— Да, когда они все улетали, я почувствовала, что их поход откроет для всех нас что-то новое, очень важное. Я не стала об этом говорить, поскольку не видела подробностей, но точно знаю, это как-то связано с прошлым наших мужей. Я почему-то его практически не вижу: то ли пелена какая, то ли сил маловато. Сложно сказать.
 
— То есть Малианта натолкнулась на какую-то тайну? – не сказать, что Мила оказалась в восторге от сего факта, да и по собственному опыту знала, что некоторые секреты лучше не раскрывать никогда.
Ибо бессмысленно.
— Похоже на то, — Марго оживилась, когда расторопные слуги принесли два чайничка с напитками, блюда с пирожками и пирожными и оперативно сервировали стол. – Благодарю.
Пока одни возились с едой, Мила быстро сообщила довольно невнятные новости мужу. А ещё строгим тоном вопросила, что там у них за тайны от своих жён. Тот клятвенно заверил, что лично он ничего от неё не скрывает, посему, что за секрет, даже не догадывается. Разве что-нибудь древнее, о чём давно забыли. Поворчал насчёт неясности относительно круга поиска и отключился.
— М-да, следовало ожидать, что именно моя дочь найдёт себе приключений на одно место, — протянула Милолика, усевшись за столик. Волнение, пусть и не ушло полностью, но немного отступило, ибо в муже своём ей сомневаться до сих пор не приходилось. – Если уж её при рождении сама Богиня благословила, а она та ещё проказница. Кстати, можно ведь к Хэриот обратиться! Она точно должна знать, что случилось с её подопечной.
Обрадованная, было, отличной мыслью Мила повернулась к Маргарите и, увидев, как та опускает взгляд, невольно подобралась.
— Что ещё случилось, о чём я не знаю?
— Ты, главное, не нервничай, просто Богиня…
Пока обеспокоенная мать пыталась узнать, что же там с дочерью и куда делась Богиня, таинственный незнакомец обработал ссадины и царапины своей случайной пленницы, а после принялся изучать её крылья. Удивительно, но они действительно росли у неё из спины, как руки из плеч и ноги из копчика. Упругие перья были холодны, не говоря уже о тонких пальчиках.
— Вот ждрых, не хватало, чтобы она тут крылья откинула, — несмотря на грубое ворчание, он надел обратно одежду (чуть не подавившись слюной) и принялся аккуратно (вдруг сломает – кости такие тонкие) растирать замёрзшие конечности, укрыв остальное колким шерстяным одеялом.
Но как он ни старался, дева оставалась холодна и недвижна.
— Давай же, прекращай тут умирать!
Окончательно рассердившись, он полез за флаконом с защитной струёй ждрыха, которая смердела так, что, говорят, даже покойники от неё встают, если не до конца почили. От этого запаха никто не оставался равнодушным, к нему невозможно было привыкнуть или хотя бы притерпеться, настолько мерзостным он был. Не осталась безразличной к нему и Малианта. Вдох, второй, на третий её личико скривилось, а голова повернулась на другую сторону.
— Молодец! – мужчина заткнул флакон плотной пробкой и поднёс к ней кружку с горячим чаем, который он успел вскипятить и заварить, пока занимался очистительными процедурами. – Пей!
Приоткрыв правый глаз, Малианта узрела всю ту же мужественную, но слишком уж грозную физиономию. Закрыла.
— Я не понял, это что сейчас такое было? – искренне возмутился Варок, оскорблённый в самых лучших чувствах.
Он тут, понимаешь, беспокоится, воду греет, чтобы не холодной обмывать, чай заваривает, а она… брезгует?! Крылатая замарашка!
— Дай мне спокойно сдохнуть, — прохрипела Малианта в лучших традициях ангины, когда её голос становился похожим на папин баритон.
Правда, в этот раз причиной внезапной осиплости стала вовсе не болезнь.
— Ну, уж нет, зря я что ли столько времени тобой занимался! – упрямец аккуратно, чтобы не пролить, поставил кружку на пол, взял в свои огромные ручищи её хрупкие плечи, легонько (с его точки зрения) встряхнул, приподнял в сидячее положение и вновь протянул кружку. – Пей!
 
После такого ей оставалось только подчиниться приказу.
— Вот сразу бы так, — проворчал куда спокойнее мужчина. – А теперь по делу. Меня зовут Варок, я терпеть не могу гизар, а так же дамских истерик. Поэтому тебе придётся туго вдвойне! – Кривая усмешка. – Я пока не придумал, что с тобой делать, но учти – выходить из этой пещеры я тебе не дам. Если только не решу обменять на что-нибудь ценное. Чем вы, гизары, больше всего дорожите в ваших бессмертных жизнях?