Что мужчины думают о сексе

Потом требовалось заполнить анкету, сообщить, что ты из себя представляешь и что ждешь от «пары». Например, глаза. Я сообщил, что у меня карие, а какие будут у нее, меня ничуть не волнует.
Точнее, чуть-чуть волнует: глаза (в совокупности с улыбкой) - самое обаятельное в девушке (несмотря на распространенное среди них убеждение, что парни не видят ничего кроме груди и ног). Зеркало души и все такое. Но это не зависит от их цвета, так что я не указал никакого.
В конце была оговорка - что-то вроде «мы не несем ответственности за того, кто закончит эпизодом из Джерри Спрингера: «Я преследую девушку, с которой познакомился на веб-сайте знакомств». Потом щелкаешь мышкой по кнопке «отправить». Теперь я сижу и жду ответа.
16 ч. 45 мин.
Тим взял отгул.
Сказал, что идет к зубному. Верю ли я ему? А может, он придумал план, касающийся женщины, чье имя начинается на А? Или мой энтузиазм в отношении Кубка Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом, усиленный утренней активностью на веб-сайте, заставляет меня видеть опасность там, где ее нет?
С другой стороны, почему я вообще тревожусь о Тиме? Готов держать пари, он обо мне не беспокоится. Он просто идет вперед, играя свою партию. В этом-то и заключается разница между нами.
17 ч. 10 мин.
Ну дела, ну дела, ну дела!
Из-за чего бы Тим ни ушел так рано, он об этом пожалеет.
Видите ли, Джеймс только что спросил, не хочет ли кто-нибудь по-быстрому выпить после работы. И, сам того не зная, время для этого выбрал идеально. Он спросил об этом, когда я стоял у принтера. То есть я был на полпути между ним и Известно Кем. А это значит, что я ответил «да, давай» достаточно громко, она подняла глаза, и я поймал ее взгляд и послал ей приглашение (не думаю, что мой голос слишком дрожал). Клара на мгновение задумалась (на мгновение для нее - для Роба оно длилось пять с половиной часов), прежде чем ответить «да». Сегодня вечером, впервые в истории, она, Клара Джордан, слава Кубка Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом, изъявила желание пойти с нами выпить. Ее точные слова, если вам интересно - а я полагаю, будь вы Тимом, вам было бы интересно, - звучали так: «Конечно, было бы неплохо».
Боже, как это нервирует.
Я просто благодарен небесам, что Тима нет поблизости и он не будет конкурировать со мной, борясь за ее внимание.
Он будет рвать на себе волосы. Или на мне. Или на обоих.
17 ч. 35 мин.
Было решено, что идем в «Бар 38» на углу Гэррик-стрит и Лонг-Акр.
Я только что зашел в туалет проверить внешний вид. Удовлетворительный, как я и надеялся, если не считать, что волосы слегка встали дыбом. Я постарался их пригладить. В общем-то с космами почти удалось справиться, но несколько прядей так и остались торчать почти вертикально. Прошелся еще раз, но слишком намочил их и треть волос на затылке примял к голове. Пришлось намочить всю голову, чтобы соответствовала затылку. После чего стало ясно, что голова мокрая, а я не хотел, чтобы Клара подумала, будто я такой фат и беспокоюсь, какое впечатление произведу в пабе, потому мне пришлось удалить излишек влаги, сев на корточки под сушилкой для рук.
К несчастью, я сидел спиной к двери и, когда в туалет ворвался Пол, я пролетел через все помещение в одну из кабинок. Вытянув вперед руки, я умудрился спасти голову от столкновения с фановой трубой.
Вскочив, я обернулся к явно сконфуженному Полу.
- Извини, друг, - сказал он, а потом, не сдержав любопытства, спросил: - Что ты тут делал?
- Да просто… гм… просто… завязывал шнурок.
- А! - Он явно хотел спросить, какой дурак завязывает шнурки, присев на корточки прямо у открывающейся внутрь двери, но его внимание отвлекло кое-что другое. - У тебя мокрые волосы.
Я изобразил «святую невинность»:
- Правда? - и посмотрелся в зеркало.
Сушилка справилась с затылком, но все остальное оставалось влажным.
- Да, действительно. - Я начал приглаживать волосы ото лба, пытаясь распределить влагу так, чтобы она не капала на лицо. - Это, наверное, оттого… оттого что я мыл лицо. Только что. И шею. То есть лил воду на шею. Туда, где… где были чернила.
 
- Я не замечал на тебе чернил.
- Это случилось по пути сюда. Наверное, ручка текла, а я почесал шею, в коридоре, по пути сюда, говорю же, и измазался чернилами.
- А, понятно, - неуверенно проговорил Пол, направляясь к писсуару.
Его присутствие нарушило процесс прихорашивания, и мне пришлось покинуть туалет - в худшем состоянии, чем при входе туда. Вернувшись в офис, я смог лишь кое-как стряхнуть влагу с макушки и пальцами зачесать волосы назад. Почему я просто не оставил их в покое?
Ухожу в «Бар 38». С Кларой.
И без Тима.
Завтра он сойдет с ума.
21 ч. 40 мин.
В «Баре 38» присутствовали: Джеймс, Люси, Пол и я. И, конечно, Клара.
Джеймс и Люси были очевидной парой, а между нами с Кларой и Полом половое равновесие было явно нарушено. Молчаливость Пола сделала его третьим лишним, так что мы с Кларой вполне могли вести беседу. Этому способствовало и расположение вокруг продолговатого стола (да, возможно, это произошло подсознательно) - Пол на одном конце, Джеймс напротив Люси, а я напротив Клары. Я чувствовал себя малоизвестным актеришкой на Бродвейском просмотре: жутко гордый от представившейся возможности проявить себя и жутко боящийся возможной неудачи, а потому жалеющий, что попал сюда. «Слава богу, между нами стол», - подумал я. Не потому, что боялся потерять контроль над собой и броситься на нее, а потому, что она не заметит, как трясутся у меня колени.
В эти минуты близости я впервые заметил у Клары веснушки. Еле заметные, словно крохотные точки какао-порошка. Они придавали ей девчоночью непосредственность. И ты понимаешь, что она всегда была привлекательна. Еще в школе Клара могла стать причиной прозрения шести-семилетних мальчишек, осознавших в девочках какое-то иное отличие - кроме того, что они носят юбочки и ходят в другой туалет.
Отличие, на которое ты не можешь указать измазанным пальцем, но которое вызывает необычное чувство.
Первый круг оплачивал Пол. Клара попросила «Будвайзер».
- Ты обычно пьешь «Будвайзер»? - спросил я, надеясь на что-то не столь банальное.
- Да, пожалуй, - ответила она. - Дома, когда я иду куда-нибудь с подругами, например, или еще с кем, мы часто покупаем кувшин «Буда».
Я уже анализировал ее слова со скрупулезностью ученого из Блечли-Парк [23], пытающегося расшифровать код «Энигма». «Или еще с кем» - это что значит? Этот «еще кто-то» - ее парень? А если так, то это «парень, существующий в данный момент»? Или «один из парней, когда таковой у меня есть, но которого нет сейчас»? Или она просто имела в виду «кто-то»?»
Пока моя личная «Энигма» билась над проблемой, я продолжал разговор. То ли я это вообразил, то ли в самом деле мои вопросы вызвали в Кларе легкую опаску, почти неуловимое отторжение? На работе эта мысль несколько раз посещала меня.
Возможно, следует отказаться от вопросов и попытаться увлечь ее высказываниями.
- О чем я всегда забываю в Америке - это о чаевых бармену… виноват: бартендеру. Это более по-американски.
- У меня та же проблема, но наоборот: в первый раз, когда я брала выпивку в баре - виновата, в пабе, здесь. - Непривычное английское слово получилось как «поб». Обычно неправильное произношение у янки раздражает, например, когда они спрашивают, как пройти на Личестер-сквер [24]. Но Кларина ошибка звучала притягательно, обаятельно-мило. Несмотря на то, что в ее резюме упоминались призы Гарварда за знание языков, я тешил себя фантазиями, что она наивная лингвистическая девственница, которой нужен кто-то вроде меня, кто сможет обнять ее уверенной, сильной рукой и провести по минным полям английских выражений. А когда моя рука окажется там… Брось, Роб, сосредоточься. - Я взяла сдачу и оставила на стойке фунтовую монету, и, только когда отошла на несколько ярдов, парень окликнул меня: «Эй, вы оставили деньги». Тут я заметила, что здесь никто не дает чаевых.