Что мужчины думают о сексе
Во взрослом мире, конечно, нет магнитофонных записей (одно из многих его преимуществ перед детством).
Во взрослом мире есть Высокий, Порочный и Красивый. И есть Смешной. Смешной - завершающая, латентная стадия в образовании по курсу «пусть-они-в-тебя-втюрятся». Слегка напоминает Чарли из «Ангелов Чарли». Всегда незаметен, не на главных ролях, но необходим для сюжета. Как Ангелам нужен Чарли, чтобы давать свои наставления, так Высокому, Порочному и Красивому нужен Смешной, прежде чем они смогут взяться за работу. Вообще-то, Смешной зачастую может заменить Высокого, Порочного или Красивого, если их нет. Дадли Мур, например. Да, порочный, но не отличается классической красотой и определенно не высокий. Однако чертовски умеет смешить. Отсюда и женщины.
Комедии, конечно, субъективны, - вот почему удачное первое свидание зависит от того, насколько схоже ваше чувство юмора. Если да, то разговор плавно течет и все такое прочее и тебе хочется продолжать это без конца. Именно поэтому мужчины до смерти боятся переходить к делу (для мужчины переход к делу - то же самое, что для ядерного реактора распад, то есть - окончание нормального функционирования. В конечном итоге это случается со всеми мужчинами, но только когда они готовы к этому - см. Первоначальные Размышления О Кубке Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом).
Переход к делу означает: Больше Никаких Первых Свиданий. И, следовательно, никакого ощущения себя школьником.
Не поймите меня превратно, пару раз я был очень близок к тому, чтобы перейти к делу. И когда эти отношения заканчивались, я стремился радостно к новой победе. В этом была боль, сильная боль. Потому что гулять с девушкой прекрасно. Притворяться, выходя из ее квартиры, что ты что-то забыл, чтобы положить милую записку на ее подушку, - трепетно. Жарить ей по утрам в воскресенье яичницу, а потом под ручку гулять в парке, а потом возвращаться домой, чтобы снова заняться тем, что непосредственно предшествовало яичнице, - чудесно. Объяснять ей правила добрачной любви, когда лежишь, развалясь, на диване и смотришь крикет, - фантастично. И ни один из этих моментов не купишь в магазине, они приобретаются лишь по линии Собственной Подружки.
Но, боюсь, рано или поздно мальчишка внутри тебя начинает топать ногой и пучить глаза, требуя внимания. Хотел бы я, чтобы это было не так. Действительно хотел бы - ведь жизнь стала бы намного проще. Но это так. Удачное первое свидание прорастает семенем разрушения того, к чему само же и ведет. Оно вызывает трепет от осознания, что ты действительно сошелся с этой девушкой, что у вас достаточно много общего, чтобы чувствовать себя легко друг с другом, и что с обеих сторон достает здорового желания провести кучу времени в постели.
И это значит, что вы в конце концов начинаете встречаться, и что-то чувствуете друг к другу, и у тебя больше не будет свиданий, которые вызывают трепет от осознания, что ты сошелся…
Все это, надеюсь, в какой-то мере объясняет вам, что произошло вчера вечером с Ингрид. Просто выверните наизнанку все, что я только что сказал. И помножьте на десять. И переложите на особенно мрачную мелодию Леонарда Коэна. Это поможет вам понять кое-что.
Как и условились, мы встретились в Аргайлле. Я опоздал на шесть минут - попытка выразить легкомысленное отношение к пунктуальности без проявления настоящей невежливости. Ингрид уже была на месте. Я без труда узнал ее, так как она соответствовала описанию («двадцать восемь лет, темные волосы, среднего роста и сложения»). Надо признать, могло быть лучше. Но это не имело значения. Книжки и обложки, содержание и внешний вид, и все такое. Кроме того, я все еще был под впечатлением сомнительных и-мейлов про домашние задания.
- Ингрид?
- Роб, здравствуйте.
Мы пожали руки. Это было мое первое свидание с незнакомкой, и только тут я понял, насколько они неестественны. Ты пожимаешь руку коллегам, друзьям, братьям подруги, даже отцу (когда достигаешь возраста, когда такое кажется уместным). Но пожимать руку на свидании? Ладно, сойдет. Обычно, когда я приходил на свидание, отношения уже достигали стадии поцелуев в щеку. А тут получилось, как будто я пришел на собеседование.
Что я говорю: как будто? Да я и пришел на собеседование. Агентство знакомств устраивает тебе романтическое собеседование, как агентство по трудоустройству устраивает собеседование для приема на работу. Вы оба знаете, зачем пришли. И это знание присутствует вместе с вами за столиком, как куча дерьма, которую не положено замечать.
- Извините, я немного опоздал.
- Ничего, - произнесла она.
Вежливо, но формально - не более чем простое сообщение факта, что она не придает значения моему опозданию. Не отвергает моего извинения, не замечает (например), что она, пока ждала, читала газету. Ладно, плохой пример - она не читала газету. Она ничего не читала - ни книгу, ни журнал, ни даже этикетку на пивной бутылке. Ни с кем не говорила по мобильнику. Вообще ничего не делала.
Как будто просто так сидела, ожидая начала свидания, как сидят на остановке в ожидании автобуса.
Слегка недоумевая, я попытался спросить, не желает ли она выпить, и если да, то что.
- Это было бы прекрасно. Можно сухого белого вина?
- Сухого белого. Конечно. Хозяин Паба будет вами гордиться.
Бессмысленный взгляд.
- Не поняла?…
- Хозяин Паба. Эл Мюррэй, Хозяин Паба? Нет? Это комик, он передразнивает… ну, владельцев пабов. Его коронная фраза - «пинту пива парню, сухого белого или фруктового даме»… - Моя попытка объяснить что-то наткнулась на стену непонимания на лице Ингрид и, отскочив, в синяках корчилась на полу. Вам надо его увидеть, он правда смешной, пробормотал я и направился к стойке.
Пока я ждал, когда меня обслужат, я мысленно пробежался по и-мейлам Ингрид и попытался сопоставить их с женщиной, которую только что увидел. Как человек, писавший такие соблазнительные комментарии насчет суровости и домашних заданий, на поверку может оказаться такой серостью?
Такова сила электронной почты, печально заключил я. Она не дает понимания черт характера пославшего. Ни интонации, ни почерка - ничего.
И если подумать, у Ингрид было столько же времени на обдумывание своих ответов, что и у меня. Как я назвал такую переписку? «Болтовня-не-в-реальном-времени». Что ж, теперь мы в реальном времени. И, как я уже сказал, это двусторонний процесс. По размышлении, все зависит от того, насколько хорошо пойдут дела, а не насколько хороши мы в разговорах, и тут либо получается, либо нет. У меня уже было жуткое предчувствие по поводу сегодняшнего вечера.
- Чего закажешь, приятель? - спросил с новозеландским акцентом приветливый бармен. То есть мне акцент мог с таким же успехом показаться и австралийским, но футболка с названием Оклендского университета склоняла к первой догадке.
- Бутылку «Бека» и бокал белого сухого, пожалуйста.
- Никаких проблем, приятель.
Я отнес полученное на столик к Ингрид.
- Не поверите - парень за стойкой из Новой Зеландии. Каковы шансы встретить подобное в Лондоне, а? [30] Я не требую, чтобы Оскар Уайльд, будь он в этот день где-то рядом, обязательно отложил публикацию своих воспоминаний, дабы включить в них и мою реплику.
Но я был уверен, что она подходит для строчки про первое свидание, - по крайней мере, Ингрид стоило ответить в том же духе.
- О, я видела в барах много персонала из Новой Зеландии, - оживленно ответила она.
Боже, только не это. Пожалуйста, не так жестоко. Как я позволил так обмануть себя ничтожным и-мейлом? Даже не побеспокоившись указать, что это была шутка, я с надеждой бросился к ближайшей открывалке разговора, что была у меня в голове.
- Хороший денек был нынче на рынке недвижимости?
- Да, пожалуй, неплохой.
Я выдержал паузу - эту хитрость я перенял у одного второсортного радиоведущего, которого как-то раз повстречал в пабе. Если интервьюируемый дает слишком короткий ответ, говорил он, нужно держать язык за зубами. Таким образом тот почувствует, что нужно продолжить и немного конкретизировать свой ответ. В конце концов - именно в конце - это сработало и для Ингрид. Она начала рассказывать мне о паре домов, которые в данный момент числятся в книгах ее фирмы, и из этих слов я заключил, что ее роль заключается в канцелярской работе, учитывая, что и сами агенты по недвижимости, по сути, клерки.