Феерическая Академия (СИ)

Я бухтела, тяжко вздыхая, а потом подняла глаза, ожидая увидеть все ту же кровавую ярость, но вместо нее было что-то странное. Растерянность? Нет, не она. Жалость? Похоже, но немного не то. Нежность? Хм… Я бы не стала утверждать наверняка.
— Хорошо, я дам тебе палочку, только при условии… — странным голосом произнес Оберон, а в его руках появилась моя красивая палочка. Мои глаза засветились от радости, а я схватила ее, прижимая к груди. Еще бы! Пять скандальных минут назад я была уверена, что больше никогда ее не увижу! 
— Спасибо, — радостно перебила я, прижимая к груди единственный шанс выбраться отсюда. – Большое спасибо!
Вот так мы «наныл» на волшебную палочку. Мне всегда казалось, что в любой девушке есть этот удивительный зверек «наныл», который умеет делать жалобные глазки и пускать слезку. Раньше я им не пользовалась, героически преодолевая жизненные трудности самостоятельно, но сейчас почему-то он проснулся, недоверчиво глядя на свою потенциальную жертву. Маленький, пушистый зверек «наныл» был счастлив, урча голодным желудком. Он и так был занесен в красную книгу, поэтому работал за целое стадо «нанылов», всеми силами пытаясь спасти популяцию. В цепких лапках он сжимал свою добычу, а позади него стелился целый след из чужих нервных клеток, размазанных скандалом по стенам. Глаза Оберона почему-то потеплели, а я искренне пыталась понять, неужели все так просто? Да я в жизни не могла подумать, что на него так действуют сопли, слезки и дрожащие губки!
— Ты довольна? – произнес он, вовсе не злясь, а я словно впервые увидела его, удивленно глядя на тень его улыбки. Почему – то у меня складывалось впечатление, что мне не мою законную палочку вернули с правом на внеурочный апокалипсис в отдельно взятом замке и окрестностях, а целую империю к ногам бросили.
— Да! – радостно выдохнула я, пытаясь слегка увеличить свою радость в его глазах, чтобы проверить догадку. – Очень-очень рада! Ты не переживай, мы и так под холмиком! Дальше нас не закопают!
Стоило мне только осмотреть закончить фразу про похороны, как в комнату к королю залетела стража: «В деревне поймали фею! Хотят сжечь ее, если она не выполнит все желания жителей деревни!». Я с мысленным содроганием вспомнила тяжелую походку, алый плащ, черепушку, которая валялась под кустом и мысленно посочувствовала тем, кому пришла в голову гениальная мысль познакомиться с дикой охотой.
— Я знаю, какое желание они сейчас загадают. Выжить, — голос Оберона изменился самым многообещающим образом, пока светловолосый стражник с нескрываемым ужасом смотрел на волшебную палочку, зажатую в моих руках. Королевский гнев почему-то пугал его намного меньше, чем мое счастливое лицо.
— Ваше Величество, — произнес стражник слегка обеспокоенно, когда король фей покидал покои. Дверь закрылась, а в коридоре слышались шаги. – Вы зачем снова дали ей палочку? Вы же понимаете…
— Я и сам чувствую, что сильно пожалею об этом решении, — донесся обрывок фразы, а шаги растворились.
— Да!!! – коварно воскликнула я, прижимая к груди вожделенную палочку. Вот странно, когда идешь с ним в лобовое столкновение, он злится, но зато зверек «наныл» открывает волшебную дверцу в сказочный мир «можно, только не плачь!».
Прямо на столе появились роскошные блюда, украшенные цветами, а я втянула запах неземных лакомств, сожалея, что пробовать их не рискну. Желудок тут же принялся петь серенады возле феерической сервировки, но я помнила слова фей, что есть в волшебном мире человеку крайне не желательно, и ближайший путь к получению прописки это кусочек вот этого соблазнительного десерта. Интересно, а розы тоже съедобные или их положили для красоты?
— Так! – проглотила я ведро слюней, пытаясь отвлечься на что-то более существенное. – Нам хоть нашу палочку вернули? Или выпилили ее из соседнего дерева?
Нужно было ее проверить, но я знала всего три заклинания. Два раза подряд явление дракона Оберон не переживет. А если переживет, то я не переживу! Обращать в лягушку некого, так что остается еще одно заклинание: «Помощь дикой природы». Мне сейчас очень нужна моральная поддержка!
 
— Пибэди, пабэди бу! – негромко произнесла я, воровато осматриваясь по сторонам и взмахнув палочкой. Сноп искр высыпался из нее, обильно рассыпаясь волшебными звездочками по всей комнате. Вся комната заискрилась, как снег на солнце…. И? Где тут Чип и Дейл, которые будут заправлять за мной постель? Где эти мужественные пушистые герои – спасатели меня от бытовых хлопот?
— Вот она где!!! – послышались писклявые голоса, а я видела, как на стол забирается целое полчище мышей, осматривая еду и кубки. – Нашей фее, нашей фее, нашей глупой старой фее, алкоголь всегда важнее, он делает смелее! Собутыльники нужны ей, нашей глупой старой фее, отказать мы ей не смеем, ее мы пожалеем!
Я смотрела, как мыши прибывали, а где-то под потолком уже летали разноцветные птички. Караул!
— За здоровье и за дружбу, за косяк волшебной службы, что осталась незамужней, всегда нам выпить нужно! – пели противными голосами мыши, перетаскивая обгоревшие пожитки, а я понимала, что кармический бумеранг иногда возвращается. — И за крестниц-неудачниц, и за жизненную мрачность, и за крылышек невзрачность, мы выпьем однозначно!
Мыши тащили ворох бумаг, старый стул, который, видимо, удалось отбить от бушующей стихии, половину горелой столешницы и несколько закопченных ручек от шкафчиков.
— Наливаем, наливаем! И на стол не разливаем! Из горла мы выпиваем! Бутылки собираем! – песенка из застольной превратилась в настольную. Мыши к моему вящему ужасу налегали на еду. – Наконец-то есть закуска, ни картошка, ни капустка, ни варенья десять сгустков, и ни курицына гузка!
Караул! Я чувствовала, как меня подмывает тряхнуть палочкой с криком: «исчезните!», но боязнь последствий пересиливал ужас от того, мыши теперь будут жить со мной.
— Простите! – поймала я в коридоре фею служанку, слыша радостный хруст за спиной и загораживая ей угол обзора своими крыльями. – Король что-то говорил про отдельные покои! Мои отдельные покои!
— Да-да! Он отдавал такое распоряжение! – закивала фея, взмахнув роскошными алыми крыльями. – Соседняя дверь! Вам помочь перенести ваш багаж?
Мне помочь перенести страдания, а с багажом я сама справлюсь!
Через пару минут, выждав, когда в коридоре все стихло, я торжественно объявила живности, что мы переезжаем из королевских покоев в соседние покои.
— Не дала вдруг наша фея, — затянули мыши, а у меня волосы дыбом встали, приобретая доселе невиданный объем. Мне кажется, или они еще и зашевелились, как бы намекая, что живые и никаких изысканных шампуней мне уже не надо. – Не дала доесть трофеи…
А, если так, то куда ни шло! Вереницей мы двинулись в указанное место встречи с неприятностями, а меня ждала розовая комната, в которой тут же появились головешки моего предыдущего места обитания вместе с бывшими арендодателями.
— Фу-у-ух! – выдохнула я, сползая по закрытой двери. – Сидите тихо!
— Заболела, заболела голова у старой феи, мы шуршать уже не смеем, нашу фею пожалеем, и на часик онемеем! – снова запели мыши, а я мысленно умоляла подарить мне кошку! Одну большую и голодную кошку! – Меньше пить ей прописали, объясняли, убеждали, и горестно вздыхали…
— Да не пьяная я, — произнесла я, теряя терпение. – Не пьяная. И я – не ваша фея! Вашу фею я грохнула и получила ее крылья!
— Мы не верим, мы не верим, — твердили мыши на один мотив, пока я прикидывала схему расставления мышеловок в комнате. – Мы ей больше не поверим…
 
— Молчать! – рявкнула я, а мыши затихли, переглядываясь. – Еще раз я услышу ваше пение, пеняйте на себя!
У меня одной складывается чувство, что они молчат, пока едят?
Что-то я чувствовала себя неважно, поэтому направилась в смежную комнату. Прямо в центре стояла красивая, огромная раковина, а над ней парил кувшин.
Я протянула руку, видя, как из кувшина тонкой струйкой полилась серебристая вода. Жадно всасывая ее в себя и постанывая от удовольствия, я умывала лицо и руки. Неподалеку стояла еще одна такая же раковина, только с пологими бортиками, предназначение которой я угадала инстинктами. Красивая купальня, напоминающая пруд с лепестками встретила меня теплой водой, а я сопела совсем не как фея, сплевывая воду с эфирными маслами и проклиная мышиный хор, который комментировал даже мой поход в уборную.