Особенная или попаданка против! (СИ)
Из глаз потекли тихие слёзы (чтобы никто не услышал). И я оплакивала не свою смерть. Я плакала, потому что мне было жалко родителей. Я могла лишь надеяться, что то, что моя смерть была не напрасной, их утешит. Хоть чуть-чуть.
Незаметно для себя я уснула и проснулась от чьих-то тихих голосов. Но виду не подала. Разговор оказался очень интересным.
— Вы что не видите, что за последний год это уже шестой случай!? — шёпотом кричала целительница. — И она первая, кого мы смогли спасти.
— Сударыня, конечно, я всё вижу и скорблю по каждой загубленной душе, — отвечал ей мужчина участливым, я бы даже сказала, притворно участливым голосом. — Но что я ещё могу, по-вашему, сделать? Государство и так хорошо заботится о них и даёт всё для комфортной жизни. Посмотрите вокруг. Всё ухоженное, красивое, у них много оздоровительных терапий, развлечений, вкусной еды. О таких условиях жизни многие могут только мечтать, а им это достаётся даром.
— Вы прекрасно понимаете, что я говорю не об этом, — настаивала она на своём.
— Вы говорите о их душевном состоянии. Если вы забыли, то я напомню, что ещё около года назад я выбил дополнительное финансирование на ещё одного психоцелителя.
— Какое удивительное совпадение! — фыркнула она.
— Вы неправы, — пожурил её мужчина. — Господин Хитроуст довольно известный человек в своих кругах, имеет высшие магические навыки в психоцелительстве. И не стоит забывать о множестве рекомендаций от не менее уважаемых господ. Я уверен в нём, как в специалисте, и многим нашим пациентам он уже помог, хотя пробыл у нас всего ничего.
— Не называйте их так! — зло одёрнула его целительница.
— Хорошо, хорошо, — пошёл на мировую мужчина. — Они наши подопечные. Так подойдёт?
— Вы вообще зачем сейчас пришли? Она ещё отдыхает, — довольно воинственно, но всё также тихо говорила целительница.
— Я всего лишь хотел убедиться, что с ней всё в порядке, — добродушно ответил он. — Но раз она отдыхает, то я зайду позже. Всего доброго, госпожа Добра.
— И вам не хворать.
Дверь тихонько скрипнула и закрылась. Но осталась ли я одна в целительской?
Продолжая притворяться спящей, пару минут прислушивалась. Вокруг была тишина. Тогда я незаметно приоткрыла глаза. Моя голова была повернута налево, и там я никого не увидела. Медленно повернув голову направо, столкнулась с внимательным взглядом госпожи Добры.
— Ирэн, я знаю, что ты уже какое-то время не спишь, — улыбаясь, обратилась она ко мне.
Я тоже улыбнулась. Меня поймали. Не было смысла и дальше притворяться, и я открыла глаза до конца.
— Здравствуйте.
— Здравствуй. Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо. А с кем вы говорили?
— Ты не узнала нашего директора? — немного удивилась целительница.
— Нет, — и чтобы не вызывать лишнее подозрение, смущённо улыбнулась и добавила. — Я же не открывала глаза, пока подслушивала.
— И много ты услышала? — качая головой, уточнила она.
— Я всего лишь хотел убедиться, что с ней всё в порядке, — добавив баса своему голосу, повторила я слова директора и, вернув свой прежний голос, спросила. — Вам он не нравится?
— Он хороший управленец, — ушла от ответа целительница. — По крайней мере, был таким. Сейчас у меня возникло к нему несколько вопросов, но тебе не стоит забивать этим голову, моя дорогая. Лучше скажи мне, как ты попала в воду?
— Трудно сказать, — теперь была моя очередь уходить от ответа. — Но тонуть неприятно. Не хотела бы я вновь испытать это чувство.
Госпожу Добру мой ответ удовлетворил. Она перестала сверлить меня напряжённым взглядом.
— Мне нужно осмотреть тебя. Полежи спокойно.
Привычным движением она положила свою ладонь на мою грудь и прислушалась. Тепло её руки вновь окутало моё тело.
— Отвар тебе помог. Сегодня ещё полежишь у меня под присмотром, а завтра сможешь вернуться к себе.
— Спасибо вам за всё, — искренне поблагодарила я женщину.
— На соседней койке лежит одно из твоих платьев. Джули принесла его, пока ты спала. Я принесу тебе завтрак, а ты пока можешь одеться.
Она ушла, позволив мне обдумать услышанное. Я была уже шестой за год. Кем? Самоубийцей? Жертвой? Неизвестно. И все жили в пансионате. Это ненормально. И директор явно как-то причастен или просто безразличен к происходящему. Надо было разобраться. Жаль, я не могла расспросить целительницу. Раз я здесь жила, значит, и так была в курсе всего.
Ладно. Поживём — увидим. Мне некуда было спешить. По крайней мере, это было так, если Ирэн и вправду хотела покончить собой. Я на такой шаг точно не пойду. А вот, если это было убийство? Тогда я в беде.
На кровати действительно лежало платье. Похожее на то, в чём я была вчера. Длинное, простого, неинтересного кроя, потрёпанное. Только цвет был бледно-коричневый.
Я никогда не считала, что счастливый человек обязательно должен носить яркие цвета, а несчастный наоборот. Но от этого платья так и веяло тоской. По всей видимости, Ирэн действительно была несчастна.
Под платьем я обнаружила чистое нижнее белье и белые гольфы. Я только всё надела, как дверь отворилась, и в целительскую вошёл мужчина. Высокий, худой, с длинным носом и цепким взглядом. Неприятный тип.
— Ты проснулась, дитя! Я так рад, что ты цела! — быстрым, уверенным шагом он пересёк комнату и сел на табуретку рядом со мной.
Господи, хоть бы он не был моим отцом.
— Да, мне уже лучше
— Мне казалось, наши встречи помогали тебе. Как же ты оказалась в воде!?
Психолог, вернее психоцелитель, сделала я вывод.
— Трудно сказать. Мне пока не хочется об этом говорить. Ощущения слишком свежи в моей памяти, — стараясь быть подавленной и несчастной, тихо пролепетала я.
— Конечно, конечно, моя дорогая Ирэн. Это серьёзная душевная травма. Так что не будем спешить. Но мы ещё обязательно к этому вернёмся, потому что тебе нельзя закрываться в себе.
— Хорошо, — не стала пока с ним спорить. — Как буду готова.
— Что вы тут делаете, сударь? — с порога вмешалась в наш разговор целительница.
— Госпожа Добра, я хотел всего лишь проведать мою пациентку. Она оказалась на волосок от смерти и испытала сильное потрясение. Мой долг — помочь ей справиться с этим! Неужели вы не понимаете этого? — высокомерно отчеканил мужчина.
— Не сомневаюсь, — поставив поднос с моим завтраком на прикроватную тумбу, с сарказмом ответила она. — Только помимо душевных потрясений, она пострадала и физически. И пусть Ирэн выглядит хорошо, она ещё очень слаба. Ей нужно время на восстановление и будет лучше, если ваш разговор подождёт хотя бы ещё один день.
— Что ж, пусть будет по-вашему, — не стал спорить мужчина, но он был недоволен. — Отдыхай, дорогая, — ко мне он обратился с любезной улыбкой, на какую был способен.
— До свидания, — я искренне улыбнулась в ответ, хотя была полностью на стороне целительницы. Век бы ещё его не видеть.
Госпожа Добра проводила его взглядом, и стоило двери за ним закрыться, заметно расслабилась.
Очень интересно.
— Ирэн, покушай.
Она открыла крышку и в нос ударил запах овсяной каши. Я смела её, по-моему, за две секунды, так сильно хотелось есть. К тому же к каше прилагалась свежая булочка с клубничным повидлом и компот из свежих ягод.
Я боялась, что здесь всё будет незнакомым. В том числе и растения, и животные, а значит, и еда. Но по разговорам и по тому, что я съела, сделала вывод, что всё схоже. Даже фразочки похожи на наши.
Интересно, а планета такая же, как наша? Это параллельный мир или всё-таки совсем другой?
Стоп, стоп. Мысли начали уносить меня немного не туда, пока я доедала свой завтрак. Это, конечно, всё было очень интересно и в какой-то степени важно, но сначала насущные проблемы, потом всё остальное.
Госпожа Добра ждала, пока я поем. Как мне кажется, создавала видимость бурной деятельности на своём столе с травками. Перекладывала их туда-сюда, что-то искала. Ну и пусть. Я и сама не хотела бы, чтобы она ушла. Она пока мой единственный источник знаний и пока единственная, кому я могу доверять. Уж больно рьяно она меня защищала как от своего начальника, так и от коллеги. Это очень странно. Доев последний кусочек великолепной булочки и допив последний глоток компота, я не стала ходить вокруг да около и спросила, как есть: