Манекен за столом (СИ)

Его подруга уже все поняла и тоже улыбалась нам.
— Познакомьтесь, — сказал Шедевр. — Роза, самая красивая женщина в мире.
Мы заулыбались и закивали, потому что это было похоже на правду.
— Обманщики! — сказала Роза. — Вы провели меня.
Лагуна надулся, как бы говоря «Ну так… еще бы!», а Шедевр расхохотался.
— Какой ты огромный, Шед! — сказал я. — Ты сам не знаешь, какой ты огромный!
Шедевр снисходительно склонил голову и провел рукой по коротким волосам ежиком.
— А мы с Розой решили прошвырнуться к местам моего детства, — сказал он. — Море здесь, сами знаете, и пляж…
— Значит, скоро уедешь? — с досадой спросил Лагуна.
Шедевр развел огромными руками.
— Что делать, что делать… Я только на отдых.
— Надолго?
Шедевр рассмеялся. Смех был ему к лицу. Как доброе божество.
— Еще денек? Так, Роза?
— Пожалуй, — сказала женщина.
— Что будем делать? — спросил Лагуна, скаля зубы.
Взгляд Шедевра поблуждал и остановился на Розе. На его немой вопрос она лишь едва заметно повела плечами и вперила в него свои красивые немигающие глаза.
— А куда мы бы могли пойти? — спросил Шедевр.
— Ну… — сказал Лагуна, поднимая глаза. — Мы с Пиком предлагаем «Балласт». Так?
— «Балласт»? — сказал Шедевр озадаченно. — А где это?
— Это новый кабак.
Шедевр вновь вопросительно посмотрел на свою подругу. Она поморщилась.
— Давай попозже, — сказала она. — Сейчас здесь так хорошо.
Шедевр нерешительно переступил с ноги на ногу и сказал нам:
— А может, в самом деле, попозже? Или, знаете что, оставайтесь с нами. А? Поныряем.
Мы с Лагуной переглянулись, и я сказал:
— Мы будем вас ждать в «Балласте» вечером, ладно?
— Ладно, — сказал Шедевр, — только, это, найду я этот кабак?
— Почему не найдешь? Вон он, виден. — Лагуна показал вдоль берега, в сторону трущоб.
Там, в дрожащем мареве, действительно можно было разглядеть что-то высокое, темнеющее на фоне песка.
— Ого! — сказал Шедевр, вытягивая богатырскую руку и поднося ладонь к глазам козырьком. — Куда забрался!
— А когда ветер! — сказал Лагуна. — Качает, как в шторм.
У меня дома в саду сидели Досуг с Мимикой.
Они ждали меня и дразнили Сора. Мать сказала им, что не знает, где я, и предложила подождать. Они остались. Сор хватал Досуга за ногу. Они были хорошо знакомы. Мимика смеялась, и Сор, припадая к земле, резко, оглушительно ухал, и кухарка вышла посмотреть, что с ним.
Увидев нас, Сор побежал к нам.
— Привет, — сказал Досуг и пожал каждому из нас руку своей твердой ладонью.
Мимика просто улыбнулась. Лагуна рядом растаял. Он так заулыбался, что мне неудобно стало. Когда человек влюбляется, он глупеет на глазах.
Мы пошли в беседку, и Сор поплелся за нами. Ему хотелось играться.
— Как звезды? — спросил я. — Мигают? Заигрывают?
— Домигались, — сказал Досуг.
— А что?
— Сворачиваемся.
Это было новостью. Мимика грустно закивала головой. Так она была ничего.
— А почему? — спросил Лагуна обиженно.
— Здесь же что-то строить будут, — сказал Досуг. — Вы, наверно, знаете. Вот так.
Он потянулся, заложив переплетенные пальцы за затылок, и зевнул, надувая шею. Он легко, мечтательно улыбался, глядя вверх, на пеструю зелень.
— Не жалеешь? — спросил я.
— Что? — Досуг резко выдохнул и захлопал глазами. — Да как тебе сказать. Раз мы мешаем новым свершениям. Да мы в горы уходим. В разреженные атмосферы. Там наблюдать одно удовольствие. Вот пляж жалко. Это не пляж, а сказка.
— Да… — сказал я.
Мимика молчала. Лагуна тоже молчал.
— Может, вы есть хотите? — вежливо предложил я. — Или пить?
— Нет, нет, — сказала Мимика. — Мы… — она быстро посмотрела на Досуга, — не хотим. Мы ели.
— Да, мы ели, — сказал Досуг.
Я молчал, раздумывая. Все тоже молчали, как воды в рот набрали. Вот ведь люди, подумал я. Что за люди.
— Лагуна, — сказал я, — а может, присоединимся к Корке? Все вместе.
— В такую жару? Нет, не хочется.
Тогда я все сказал. Сор равнодушно скользил взглядом желтых глаз, трогательно шевеля бровями, по лицам гостей. Если бы они выразили желание уйти, я бы не стал удерживать. Досуг словно угадал мои мысли. Он встал.
 
— Мы пойдем, наверное.
— А вы куда? — спросил Лагуна.
— На станцию, куда еще, — сказал Досуг. — Пока все погрузим. А еще надо собраться.
— Когда же вы уезжаете? — спросил я.
— Когда? — озадаченно сказал Досуг. — Я же говорю, пока не будем готовы к переезду. — Он подумал. — Может, завтра.
— Я зайду к вам. Попрощаться.
— Да что ты! Какой разговор! Еще бы ты не пришел. Приходи обязательно.
На Мимику и Лагуну я не смотрел.
У себя в комнате я не стал включать музыку, чтобы не уснуть, как всегда. Матери не слышно, или отдыхает, или укатила. Она немного обиделась, что я не был дома в тот вечер, когда она устраивала прием. Она дулась некоторое время и сказала, что я еще пожалею.
Я поинтересовался, почему это я пожалею. «Пожалеешь, пожалеешь, — сказала мать. — Тут такие гости были».
Свет клином сошелся на этих гостях. С ними и поговорить не о чем.
Я мысленно перебрал всех знакомых и вздохнул. Там, у скал, под беспощадным солнцем, разбили свой бивак Корка с девушками.
Поеду к ним, решил я. Я замер, предвкушая удовольствие, которое меня ожидало. Поныряю, подумал, я. Я так люблю нырять в эти океанские пропасти. Я потянулся.
За окном послышалось рычание, голос сказал: «Брысь, чучело!», и в проеме раскрытого окна моей комнаты вырос Лагуна. Я оторопел.
— Ты чего это? — спросил он подозрительно, глядя на мое лицо.
— А… так. Я ничего. А ты чего?
Лагуна мрачно смотрел на меня исподлобья.
— У тебя что-то случилось? — спросил я обеспокоенно.
Он молча покачал головой.
— А как же Мимика? — прямо спросил я.
— А! — сказал Лагуна и махнул рукой. — Они там по голову в делах.
— Помог бы, — ехидно сказал я.
— Что мешать, — сказал Лагуна.
— Вот и забудь, — сказал я. — Отметим это.
— А что у тебя есть? — спросил Лагуна.
— Сейчас увидишь… — сказал я загадочно.
Мы пошли в гостиную. В ней царила прохладная полутьма. Даже было зябко.
Я достал из бара набор «Моржа» и извлек из него бутылочку.
— Видал? — сказал я Лагуне.
— О! — сказал он с уважением.
Королевский набор был подарен недавно матери одним джентльменом безукоризненных манер.
Мы вернулись в мою комнату и разлили в фужеры зеленоватую жидкость, ароматную и прозрачную, как водичка.
— Ха! — сказал Лагуна, выдыхая. — То, что надо. А… — он поискал глазами. — Заесть нечем?
— Сейчас будет, — сказал я.
Лагуна взял в руки бутылку, щуря один глаз.
Я сбегал на кухню и приволок окорок.
— Прекрасно, — сказал Лагуна, становясь спокойным и сосредоточенным. — Все взял? Ага. Давай, закусим.
Я вздохнул.
— Слушай, Лагуна, ты есть собрался?
Лагуна воззрился на меня.
— Что здесь есть?
— Ну, как знаешь, — сказал я и стал разрезать окорок на части.
— Все будет в порядке, — заверил меня Лагуна, выставив ладонь.
Мы выпили.
— Мимика уезжает, — сказал Лагуна. — Ты знаешь, да?
— Знаю, — сказал я.
— Уезжает, — повторил Лагуна, уныло глянув на руки.
— Слушай, — сказал я и спросил то, чего обычно не спрашиваю: — Что у тебя с ней?
Лагуна уставился на меня.
— Ты хочешь знать? — спросил он, глядя из-под круглых бровей. — Правда, хочешь?
— Ну да, — сказал я. — Раз спросил.
— Наверно, я влюбился, — заявил Лагуна. — Знаешь, Пик, сижу с ней и так это все, знаешь…
— Только не скучай, — сказал я тоном, который не обидел Лагуну. Он успокоился и сказал:
— Не буду.
— Разберешься, — сказал я.
— Забудем про это, — сказал Лагуна.
 
Я не понял, про что «про это», но не спрашивал.
Лагуна приналег на окорок. Тот таял на глазах. Я ел немного, и чувствовал, что опьянел. Будто преодолел барьер и стал другим.