Манекен за столом (СИ)

— Да хватит о нем говорить, — сказал я.
— Но надо же о ком-то говорить, — возразила девушка Витамина.
Он с удивлением покосился на неё.
Пошёл дождь. Он поливал столы, разбавляя супы, заполнял рюмки с вином.
Фат высунул запястье из просторного рукава.
— Так… Время отправляться к нашей очаровательной Нектар.
В разбитом доме обедневшей семьи аристократки Нектар по нежилым залам уже расхаживал Опыт в новеньком, с иголочки, костюме, и рассматривал картины. Он уверял, что все — подлинники, и называл имена, от которых у непосвящённых глаза на лоб лезли.
Гости были одеты по всем канонам моды. Им будто кто-то встречный шептал, как себя вести.
— Какие все лицемерные, — сказала мне Топ. Нектар встречала нас. Между девушками завязалась дружеская беседа. Я увидел Гибрида. Он стоял в стороне с очень серьёзным видом.
— Что это Нектар вздумалось пригласить этот бриллиант? — шепнул мне Витамин.
— Для того, чтобы он продул тебе в карты.
Я говорил так, чтобы все слышали.
— А, конечно, — согласился Витамин. — Ловкач!
Нектар с напряжённой улыбкой отвернулась.
С улицы послышались бравурные звуки.
Не успев сесть за стол, все высыпали на крыльцо. По направлению к трущобам двигалась ритуальная процессия туристов с прахом Корки.
Начало моросить, и все вернулись в дом. Мы с Витамином сели в машину.
— Они тоже нужны, — вдруг убеждённо сказал Витамин. — Они фон. А как еще нас выделить?
Небо темнело. Я рассказал Витамину про кафе. Витамин слушал очень внимательно. Мой рассказ произвёл впечатление.
— Всё это очень непонятно, — заключил он. — Не лежит на поверхности.
Лобовое стекло покрылось мелкими капельками дождя. Совсем стемнело.
— Честно говоря, я ничего и предположить не в состоянии, — признался Витамин. — Ведь все в столице, Пик. Не знаю, какой Ядро там солдат, но армии давно нет. Астрономы в городе. За чем они там наблюдают, ума не приложу. Конечно, всем мнится, что это и есть настоящая жизнь. Хорошо быть слабым. Быть благополучным недостаток. А из столицы, видно, тяжело вырваться всем. Разве это жизнь?
— Я еду в столицу.
— Наверно, это будет правильно. Нужно предупредить Шедевра. Жаль, что я не могу поехать с тобой. Я вошёл в дело.
— Поздравляю.
— Завтра всё решится. Положительно. Будет голосование. В мою пользу. Так что смотри, успей. Погуляем от души. Я обещаю. Эх, жаль, нет Лагуны. Когда ты поедешь?
— Сейчас.
— Ты серьёзно?
— Да, прямо сейчас.
— Конечно, тебе виднее, но…
— Хорошая машина, — перебил я его, осматривая салон.
Витамин настороженно наблюдал за моими действиями.
— Это машина Перспективы, — сказал он.
— Кого? Ах, да.
— Хочешь взять её?
— Да нет, зачем.
Витамин расслабился.
— Момент. А что я скажу Топ?
— Придумай что-нибудь.
Я быстро шел по темной улице. Влажно блестела листва необъятных крон в свете дальнего фонаря. Было сыро. Я сбавил ход, заметив рыбный фургон.
Ко мне приблизился худой офицер в накидке, с колючими глазами под низко надвинутой фуражкой.
— Вы Пикет? — осведомился он, встав предо мной. — Я Торг.
— А в чём дело?
— Возникло небольшое недоразумение. Вы не могли бы проехать с нами? Садитесь, пожалуйста, — сказал офицер, открывая дверцу.
Фургон въехал во двор филармонии. Я попал в ловушку. Я почувствовал перемену в отношении окружающих меня людей.
В зале сидел Абсурд. Я увидел скрюченное тельце Опыта.
Абсурд изогнулся радостным лицом ко мне. — Узнаёшь?
Официант в центре стола поднял на меня глаза. Я вдруг догадался, кто это устроил мне приём. Вот он, новый мэр. Уже приступил к своим обязанностям. Шустрый. Он пошевелил губами, пробуя их.
— Знаешь, кто я?
Я утвердительно кивнул.
— Умница! — заорал Абсурд.
— Погоди, — жестом остановил его мэр. — Меня зовут Инстинкт, — обратился он ко мне.
— Можешь меня так называть. — Мэр положил один локоть на стол.
— Меня не интересует, как утробу зовут, — внятно сказал я.
Абсурд реагировал на каждое моё слово.
Рацион слегка выпятил губы в задумчивости.
— Твоя работа? — спросил он, бросив взгляд в угол.
 
— Нам всё известно, — закатился в новом припадке Абсурд.
— Ты пытался обмануть мою дочь, — сказал Инстинкт. — Глаза у него на секунду остекленели. — Есть неопровержимые доказательства. Ты не кумир. — Инстинкт встал. — Уберите его.
Интерес ко мне был утерян.
— Куда его? — осведомился дирижер.
— Вы не знаете своих обязанностей?
Дирижер пытался сообразить.
— По-моему, всё ясно, — сказал Инстинкт. — А эту мартышку на помойку.
Я заметил растерянность дирижера.
Обезображенное лицо преданного Опыта вдруг мигнуло мне.
— У тебя все получится, Абсурд, — сказал я.
— Ты мне помогаешь? — Абсурд, как лунатик, провёл рукой по лбу. — Зачем ты?
Мэру дирижер что-то осведомленно шептал на ухо. Инстинкт дослушал, но отмахнулся.
— Изверг ты. Всё не так понял. Не надо симфоний. Это не претендент… — Дальше было не разобрать.
Я очутился на сцене. Непередаваемо я попался. И никто не знает, где я. Я прислонился к роялю. Я насторожился. В ночной тишине послышались шаги. Они были нетвёрдыми.
Бесшумно отдернулся занавес.
— Познакомься и с ним поближе…
На сцену втолкнули повара и демонстративно удалились. Я разглядел большие безумные глаза.
Повар из леса не спеша приблизился. Он встал лицом к лицу со мной. Глаз, тускло отблёскивающий, почти соприкасался с моим. Не успел я опомниться, как его беззубые челюсти с урчанием стиснулись на руке. Я потрепал его по голове. Он отлетел.
Сквозь звериный оскал послышался невнятный глухой смех. Полагая, что может одолеть меня, существо побежало ко мне.
На этот раз я был вынужден встретить его. Существо задрожало, держась за бок. Оно не унималось. Со вздрагивающей спиной, как зверь, оно стало подкрадываться ко мне, видимо, примериваясь к другой руке. Оно ненавидело чужие руки.
Пианисты, как по команде, заскочили на сцену. Невольник образа рухнул и всхлипнул.
— Что ты так с ним…
— Пошли! — отрубил другой. — Инстинкт тебя зовёт.
Пианисты повернулись ко мне. И правильно сделали. Потому что они не видели того, что видел я.
Я бы тоже охотно пропустил такое зрелище.
Повар завис над ними, жуткий, как проекционная тень, он облапил пианистов. Ошеломлённые, они пытались сопротивляться, но куда там. Хватка у чудовища была железная. Я только дух перевёл.
Пианисты дернулись, но не могли оторваться. Повар держал их одними ладонями. Пианистов охватила паника. Повар уверенно утягивал их в зал.
Я прошел за кулисы и даже не очень удивился, увидев Дар. В руках она держала пышный букет. Она была очень серьезна, даже задумчива, и вдруг проворно протянула его ко мне, будто не совладав с собой.
Я ощутил странный аромат. Голова закружилась. Меня куда-то повели. Я даже не мог разглядеть лиц людей в белых халатах, которые сопроводили меня в свадебную машину.
Я очнулся от прикосновения. Ко мне относились с явным сочувствием. Я был свободен. Мы шли по длинному коридору со множеством дверей. Некоторые были приоткрыты, предоставляя взгляду обширные лаборатории.
Мы свернули в распахнутые двери.
Помещение напоминало директорский кабинет. За столами сидели коллекционеры.
Я предстал перед ними.
Они сразу перестали переговариваться, а некоторые даже привстали. Я чувствовал на себе изучающие взгляды.
Бородатый мужчина живо обошёл стол.
— Осторожней, коллега! — послышалось сразу несколько предостерегающих возгласов.
Бородач остановился и заложил руки за спину. Он немного подался вперед. Что он рассчитывал прочесть на моём лице — не знаю. Здесь присутствовал интерес совсем другого рода.
 
Лицо женщины, сидящей с краю, показалось мне знакомым. Конечно, Вуаль.
Та, что была у Кредо.
Седой мужчина в центре стола с сомнением покачал головой.