Манекен за столом (СИ)

Утром у Шедевра я долго не мог понять, где я и что происходит. Постепенно я осознал, что как раз ничего не происходит. Я заглянул на кухню и всё вспомнил. Карнавал. Когда я это всё вспомнил, мне стало не по себе. От модели я отказался. Про Топ не думал. Наверняка всё тоже подстроено.
А Шедевр исчез. Телеграмма, как всегда, без обратного адреса.
«Смотри телевизор, развлекайся, встречай гостей. Твой Шедевр».
Прочитав телеграмму, я вздохнул. Я ещё не совсем проснулся. Хотелось пить. Я услышал звонок в дверь и поплёлся открывать. В дверях стояла женщина и в упор смотрела на меня большими голубыми глазами.
— Будьте добры, позовите Шедевра.
— Проходите, — сказал я и отступил.
Женщина зашла и прикрыла за собой дверь.
— Зайдите, пожалуйста, в комнату, — вежливо предложил я.
— Спасибо, — сказала женщина. Затем недоуменно спросила: — Его нет дома?
— Увы, — сказал я, пожимая плечами.
— Но он здесь явно был… — Женщина осматривалась. — Вы его друг?
— Выходит, да.
— Понимаете, мы познакомились с Шедевром при несколько странных обстоятельствах. Он предложил мне работу. Вот его визитная карточка.
Я взял в руку протянутую мне карточку.
— Видите, время надписано?
— Вижу, — сказал я.
— Он вас ни о чём не предупредил?
Я стиснул зубы. «Встречай гостей…»
— Что же вы стоите…
— Вуаль.
— Проходите.
— Странно даже, — сказала Вуаль, проходя в комнату стремительным шагом. — Ваш Шедевр показался мне человеком слова.
— Будете что-то пить?
— Пожалуй.
Я принёс красной воды.
— Я решила, что Шедевр спортсмен.
Я неопределённо пожал плечами, потому что она, окончив обозревать обстановку, вопросительно уставилась на меня.
— Вы что, ничего не знаете?
— Да, — сказал я.
— Что — да? — сейчас же спросила Вуаль. Она газетчица. Но ищет работу. Ей намекнули, что намечается какое-то высокооплачиваемое шоу. С призами. — Что — да?
— Ничего не знаю.
Вуаль погрузилась в задумчивость, а я сидел напротив с вежливой физиономией. Хватит с меня шоу.
— Вот как… — сказала она, наконец. — Я пойду.
— Посидите ещё, — предложил я дружелюбно. — Вы, наверно, устали?
Она машинально кивнула.
— Что вы сказали? Устала? Нет. Я держусь. Здесь надо держаться. Живем, как на вулкане.
Я захлопнул за ней дверь и сел, потягивая из трубочки лиловую водичку и листая журнал, каких у Шедевра было полно. В журнале всё было прекрасно — и виды, и дома, и еда, и вещи, и люди. Он был полон изображений женщин — прекрасных женщин, и я вяло подумал, что красота, это нечто непостижимое. И ещё я подумал, не посчитала ли меня эта Вуаль за простака — бывает так. Я долго над этим размышлял, накачиваясь лиловой водицей, и начал было уже склоняться к выводу, что да, посчитала, когда в дверь раздался короткий звонок.
Я стал думать, открывать или нет. С одной стороны, думал я, лень. С другой стороны, интересно. В полуденной тиши я открыл. Сначала я решил, что перепил воды. Это было, как сновидение.
— Прошу вас, — сказал я.
«Сновидение», немыслимой красоты, как в журналах, зашло.
— Вы, вероятно, к Шедевру?
— Надеюсь, он дома? — бархатным голосом проговорила гостья.
С несколько надменным выражением на лице девица прошествовала в комнату.
— А Шедевр… — начала было она, и я быстро сказал: — Он вышел. За газетой. — Я расплылся в улыбке.
Она кивнула, грациозно усаживаясь, откинулась на спинку и положила ногу на ногу. Её внешность ошеломляла. Она снисходительно позволяла себя разглядывать.
— Как вас зовут?
— Роза.
Я думал, как её развлечь.
— Выпьете?
— Да, — сказала Роза. Она небрежно закинула ногу повыше.
Я поднёс бокал.
— Вы давно знаете Шедевра?
— Не очень, — сказала Роза и отпила глоток. — Мы недавно познакомились. Значит, его зовут Шедевр?
— Разве вы этого не знали?
— Он предлагал мне работу, — уклончиво сказала Роза.
Я сидел напротив этой девушки, Розы, и чувствовал себя посторонним. Чужим.
Она тем временем закурила. Она курила, глубоко затягиваясь, и смотрела на меня сощуренными глазами.
 
— Послушайте, — сказала она и лёгким аккуратным щелчком сбила пепел. — Вы так и сидите дома весь день?
— В такую жару хорошо валяться на пляже.
Роза лениво улыбнулась.
— Что вы, наверное, обычно и делаете, — сказала она и примолкла, целиком поглощённая раскуриванием новой сигареты. Впрочем, это у неё не заняло много времени, и она вновь вскинула на меня привораживающие глаза.
— Но одному, знаете ли, скучно.
Секунд десять мы смотрели друг на друга.
— Придёт Шедевр, будете валяться вместе.
И тут мне всё это надоело.
Машина прошла мимо, прошипев шинами по раскалённому шоссе. Погода снова установилась. Машин проезжало мало — было раннее утро, но солнце светило уже вовсю. Следующая машина начала тормозить издалека. Это был автопоезд брата Лагуны.
— А больше машин не будет, — сообщил он мне. — Это тебе повезло. Я пустой возвращаюсь. Везде все есть.
Везде все есть. На дорогах установилась тишина.
Первым, что бросалось в глаза на въезде в родной заповедник, был ресторан Витамина. Об этом свидетельствовала огромная вывеска с его именем, выведенным пышным вензелем.
Он взвешенно отдавал распоряжения персоналу.
Увидев меня, состоятельный мот растерялся и изворотливо распростёр объятия. Оказывается, на побережье только и разговоров, что о Топ. Что она настоящая красавица. А как умна дочь нового мэра! Само совершенство! Все одеваются, как она, с обожанием повторяют все ее слова и вообще во всем подражают.
Опальному Витамину она тоже здорово помогла. Он обратился к ней, и, оказывается, она его хорошо помнит. Дочь мэра, а общалась с ним, как с равным. Котелок у нее варит, сообщил Витамин.
— Может, все дело в ее положении?
Что-то меня раздражало в его заводных восторгах. Больше препятствий ему никто не чинит. Значит, заслужил. И, главное, он старательно ни о чем не спрашивал меня.
— А ты не меняешься! — Искушенный зубр хлопнул меня по плечу. — Ископаемое!
Он объяснил мне, как найти Топ, и с сомнением смотрел мне вслед.
Улочки становились пустынными. Стало видно море.
Я поднялся на террасу дорогого санатория.
Топ лежала в шезлонге возле бассейна, загорая. На ней была панама и солнечные очки. Я подошел.
— Здравствуй.
Она слегка улыбнулась. Улыбка была вежливой, не более того.
К террасе бесшумно подъехала машина.
В ней набычился розовощекий молодой человек. Управляющий нового рациона.
Мне с ним не тягаться, это ясно. У него сногсшибательная будущность, и этого у него, такого, пропащего, не отнять. Настолько это очевидно. Всем, и Топ тоже.
Она встала и обернулась.
— Почему ты такой?
— Какой?
— Считаешь себя лучше других.
Все ведут себя очень правильно. Для всех главное — не ошибиться.
Я себе это могу свободно позволить.
— Топ…
Она напряглась.
— Я жду тебя на празднике.
— Умеешь ты выбрать подходящий момент, — усмехнулась она.
Твердым шагом она подошла к машине. Все рушилось. Я не знал, что делать. Мне предстоял разговор с матерью. Ее больше никуда не звали. И гости не приходили. Её тоже будто подменили.
Все напоминали пьяных, внезапно протрезвевших, и успешно.
А днем появился Шедевр. У фирменного Витамина. Он был озабочен — был у Лагуны. Там все было в порядке — благодаря Шедевру. Вопрос о участии Витамина в модели решился на месте.
— Отправляешься с нами?
В наших устах это был риторический вопрос.
— Куда? — обреченно лишь поинтересовался счастливчик.
— Да здесь недалеко, — подмигнув мне, сказал Шедевр. — Будем все вместе. Как раньше, маэстро. У тебя будет амбар, так что корыстных навыков не утратишь. Это я тебе обещаю.
 
— Эх, тысяча акул, — сказал Витамин, но в голосе бессребреника уже появились лихие нотки.