Манекен за столом (СИ)

Я слегка прижал Топ к себе.
— Ты с ума сошел, — вспылила Топ, но так, чтобы никто не слышал. — Успокойся.
— Хорошо, — прошептал я ей на ухо.
Она примиряюще помолчала.
— Ты не понравился бренду. Не показался. Как всегда.
— А звезде?
— А твой друг — да, — сказала Топ, сделав вид, что не расслышала.
— И звезде?
— Да, — сказала Топ. Непонятно было, шутит она или говорит правду. — Кто он? Познакомь нас. — Она попыталась сказать это как можно небрежнее.
— Ну, — процедил я, — ты тоже. Держи себя в руках. Не на молодежной вечеринке.
— Что?! — Она округлила глаза. — Да как ты смеешь…
— Спокойно, моя звезда. Все, что в моих силах — это представить его вам.
— А… хорошо. В таком случае — представь-ка его мне.
— Изволь, — сказал я и повторил: — Все, что в моих силах.
Танец окончился, и я подвел звезду к месту, где стоял Миф. Он стоял с задумчивым видом, сложив руки на груди. При виде приближающейся звезды он изменил позу и поклонился.
Танцующие вокруг нас подпрыгивали на прямых, будто негнущихся, как ходули, ногах, наклоняясь, как маятники, во все стороны, иногда задевая нас.
Мы сместились вплотную к столу. За ним остались лишь Витамин, Ядро и Опыт. Сластены лакомились вкуснейшим тортом, набивая им рты, косясь по сторонам. Я не был уверен, что они вообще приглашены. Я стал рассказывать, как Миф спас меня от поэтов. Топ слушала, широко распахнув глаза. Потом она перебила меня, обращаясь к Мифу.
— Мне кажется, я вас где-то видела.
— В самом деле? — сказал Миф. Он держался вполне непринужденно.
— Вы не из города?
— Он из леса, — с мстительным удовольствием просветил я звезду.
Она едва взглянула на меня.
— Там, кажется, неподалеку есть театр, — сказала она.
— Там никто не живет, — снова встрял я, уже с другого бока. — Одни статисты.
Топ не обратила на мои слова никакого внимания.
— Пойдемте, — сказала звезда. — Я покажу вам свою репутацию.
Миф сразу шагнул за ней, а я замешкался. Повторного приглашения не последовало.
Мне казалось, что все смотрят только на меня. И уже сам был не прочь в лес.
Витамин ухмылялся с набитым ртом. Ядро тоже уплетал торт с каким-то сарказмом.
Я вернулся в отведенную нам комнату. Она была пуста. Не нужно было оставлять их вдвоем, подумал я. Но что я мог сделать?
Некоторое время я вглядывался в маленькое окошко, через которое просматривалась гряда городских крыш.
Дверь распахнулась, и на пороге появился Миф. Увидев меня, он расплылся в блаженной улыбке и стал собираться.
— Ты куда? — спросил я.
— Мне предложили остаться в салоне.
— Кто, звезда?
— Нет, сам бренд. — Он подошел к зеркалу и стал разглядывать свое лицо. Оно было очень мужественным. Даже слишком. Глаза у Мифа были очень выразительные. Потом он перестал себя изучать и предложил развлечься. Оказывается, он договорился о встрече с двумя стюардессами, благородно не забыв обо мне, и они будут ждать нас.
В этом я не сомневался. Нет, он отличный малый, подумал я почти растроганно.
— И звезда, — сказал Миф. — Она назначила мне свидание. На крыше. Там никогда никого не бывает, — пояснил он мне.
— Да? — сказал я. — По-моему, удобный случай.
— Не будем торопить событий, — рассудительно сказал Миф. — Я хочу познакомиться с ней поближе. Как ты думаешь? — И он подмигнул мне, как это принято в таких ситуациях.
Я равнодушно пожал плечами.
— Тоже удобный случай.
Пользоваться моментом — это так естественно.
Нельзя прерывать действие — как сон в детстве. Больше он не вернется. Но если сон плохой? Миф ушел, а я, бросившись на кровать, бессильно стиснул зубы. Я ничего не понимал. Что происходит. Как не перейти запретную грань?
В комнату заглянул дирижер.
— Бренд объявил о начале концерта.
— Какого еще концерта? — сказал я.
— По стрельбе из лука. Наш бренд — большой любитель искусства. Вам нужно идти.
Я закрыл дверь и задумался. Они же там, вдвоем. Не додумав, я бросился наверх.
Миф, одетый в плащ, прислонился к стене, а Топ стояла вплотную к нему, подняв лицо.
 
Миф сразу увидел меня, но даже не повернулся. Да, в таких случаях все меняются. Становятся эгоистами.
— Ну что еще? — недовольно сказал он.
— Бренд, — я с трудом сдерживал дыхание, — объявил о начале концерта по стрельбе из лука.
Сказав это, я стал спускаться.
— Нужно идти, — вздохнув, пробормотал обязательный Миф.
Как просто, ошеломленно подумал я о модели.
Топ безучастно молчала, затем порывисто скрылась.
— Нужно идти, — напомнил я. — Концерт.
Миф, сделав шаг, заглянул в соседний коридор, нет ли кого. Я продолжал спускаться, и он был вынужден пойти за мной.
Мы шли пустыми коридорами. Миф, видно, все вспоминал о сорвавшемся свидании, но постепенно походка у него становилась все увереннее, как у человека, отбросившего сомнения. Он был отличным стрелком.
Яблоко, повисшее в центре мишени, оставалось нетронутым.
Расстояние, нужно сказать, было изрядное.
Подошла очередь Мифа. Он не без щегольства отставил ногу и медленно, со знанием дела стал оттягивать тетиву, самоуверенно оглянувшись.
В зале появилась Топ. Увидев ее, Миф долго пристраивал стрелу, готовясь к решающему выстрелу. Он посмотрел на звезду, и рука у него дрогнула, словно кто-то толкнул ее.
Стрела описала причудливую дугу, вонзившись далеко от мишени. По залу пронесся гул.
Я прищурился. Цель была видна с трудом. Необходимо было попасть. Быть точным. А если нет? Я не покажу себя.
Никто меня не заметит больше. Проигнорируют. Но это нечестно. Все должны быть в равных условиях. Я встретился глазами с Топ. Сближаясь с растущей целью, стрела была будто связана с ней.
Яблоко глухо скатилось в полной тишине. Кредо с кислой миной объявил итог.
— Пора действовать, — тихо сказал Миф. — Больше тянуть нельзя.
— Когда?
— Спроси ее сам. Она интересовалась театром.
Запомнил, подлец.
Наступила ночь. Я вошел в спальню. Топ замерла на кровати, отдыхая. Она следила за мной одними глазами.
— Не думал, что выиграю, — сказал я. — Очень просто все получилось. Будто нарочно. А ведь Миф охотник. У него твердая рука.
— Да. Я рада за тебя. Ты, оказывается, умеешь добиваться своего. Как машина. Не даешь сбоев.
Чем-то она была недовольна.
— Надо проверить охрану, — сказал я первое, что пришло в голову.
— Да. Иди.
В салоне стояла тишина. В соседней комнате, безмятежно посапывая, спал младенец. Я вздрогнул. Сбоку неподвижно застыла няня. Я попятился.
Все люди в салоне были неподвижны.
Я приблизился к парочке, укрывшейся под пролетом лестницы. Они целовались. Глаза девушки были закрыты, а юноша таращился в угол, обхватив ее за плечи. Я подошел к ним вплотную. Они были теплые и дышали.
Все, на кого я натыкался на своем пути, были теплые и дышали, и не падали в любом положении, как марионетки, удерживаемые сверху невидимой нитью.
Наверно, весь город пребывал сейчас в таком состоянии.
Миф спал. Я потряс его за плечо. Рука его слабо шевельнулась. Он будто пытался защититься.
Я поднялся в хлев. Яркий свет луны падал из окна. На полу валялось большое красное яблоко со стрелой в нем. Бренд сидел, как влитой, на своем пне. Он сам походил на статую.
Многие решили принять участие в модели. Но вовсе не из жажды подвига. Все ведут себя ниже травы, тише воды. Будто обрели свою тихую гавань. Алхимик Гибрид перетирает неведомые травы и минералы, о звезде не помышляет. Бас Пузырь воет, как ошпаренный. Ничего у него не получается.
Что же всех так привлекает в механической модели с ее застывшими правилами, где нет ничего для души, ни малейшего зазора, и почему так неуютно всем в реальном мире, таком просторном, разнообразном, ярком, свободном? Что же всех так тянет сюда?
 
Я вернулся в спальню.
— Как тихо, — сказала Топ. — Неужели все спят?