Манекен за столом (СИ)
Все обратились в паническое бегство. В минуту театр очистился от реквизита. Шедевр не спеша зашагал вслед за ними, как на прогулку.
Топ время от времени охватывала легкая дрожь от пережитого. Лагуна и Витамин бродили по залу, иногда наклоняясь к распростертым куклам. Я думал, что Шедевр ушел продолжать штурм салона, но ошибся. Он внезапно появился в зале. Приметив нас на галерке, он заулыбался.
— Целы, — сказал он, потом недовольно нахмурился, вспомнив о чем-то. — Почему вы покинули салон? — спросил он тоном, требующим немедленного ответа.
Я улыбнулся в растерянности.
Лагуна в недоумении пошевелил круглыми бровями.
— Разве я об этом тебе говорил? — сказал мне Шедевр.
Все смотрели на меня, ожидая, что я скажу. Больше я уже не улыбался, расстроившись.
— Я тебе что сказал? — спросил Шедевр терпеливо. — Дать сигнал. И все.
Действительно, что за глупость. Сбежал.
— Я решил, что там нет шоу.
— Эх, ты, — сказал Шедевр. — Шоу должно было найти тебя. Ты выиграл турнир. Праздник твоя награда. Спрятать звезду было за Мифом. А ей оставалось сделать выбор. Тогда праздник продолжится. Зачем вы сюда пришли? Это место для статистов.
Я осмотрел всех.
— В общем, да… — сказал Витамин.
— Я возвращаюсь в салон, — сказала Топ.
— А о других ты не подумал? — сказал Шедевр.
— Почему же, — сухо ответил я. — Подумал. — Я хотел, чтобы он отцепился.
Перешагивая через тела, Шедевр встал под балконом и запрокинул голову. Он смотрел на нас, и улыбка не сходила с его лица.
— А где Миф? — поинтересовался он, будто в порядке информации.
— Он вернулся к себе, — сказал я.
— Ладно, — сказал Шедевр. — Все в порядке. Я верил в тебя, Пикет. Он должен был разделить вас. Я специально сделал его таким. Ты… понимаешь.
— Кажется, да, — сказал я.
Ты раздобыл журнал Топ и вылепил существо, похожее на ее тайный идеал, подумал я. Игрушку, с которой она была бы не в силах расстаться.
Шедевр усмехнулся.
— Миф! Он так старался… Он должен был сыграть свою роль.
Мы помолчали.
— Я ненавижу вещи, разделяющие людей, — возвысил голос Шедевр. — А вам пора возвращаться.
— Куда? — тотчас поинтересовался я.
— В салон, — спокойно, как само собой разумеющееся, сказал Шедевр.
Я покачал головой. Я полагал, что герою придется импульсивно напрягаться из последних сил. Никто не успел опомниться, как манекен рядом сказал:
— Нет.
По лицу Шедевра пробежала неуловимая тень. На мгновенье он, как маска, стал похож на Мифа, когда я не разрешил ему уйти со звездой. Но это длилось всего мгновенье. В ту же секунду гигант овладел собой.
— Мы снова вместе. Я так мечтал об этом. Ты обязан мне верить. Я каждый день наслаждаюсь нашим праздником, который никогда не изменится.
Я молчал.
Шедевр развел руками.
— Тогда верни звезду. Ты не хотел, чтобы она досталась Мифу. Согласен. Но не отнимай ее у всех нас, — шутливо закончил он.
— Нет.
— Ты не согласен, чтобы звезда вернулась в свой салон? — Шедевр деланно удивился.
— Топ останется здесь. Она не вернется ни в какой салон.
— Что скажет звезда? — Шедевра, казалось, забавляла сложившаяся ситуация.
— Я еще сама могу решить, что мне делать, — сказала Топ.
— Топ, — тихо сказал я. — Ты не пойдешь в салон. Ты поняла? — Я смотрел ей прямо в глаза.
— Да, — сказала она, не отрывая от меня своих глаз.
— В чем дело, Пик? — подал голос Витамин.
— Так не пойдет… — сказал Шедевр, покачивая головой.
— Что ты задумал? — спросил и Лагуна.
— Кто ты, Шедевр? — спросил я совсем негромко, но все услышали.
Шедевр переступил с ноги на ногу.
— Да ты с ума сошел…
— Прекрати! — сердито прикрикнул Витамин.
— А ну, тихо! — сказал Шедевр. — Все нормально, Пик. Да, мне нужна звезда. И мне нужна сейчас только она. Видишь, я ничего не скрываю. Ты должен мне верить. Она нужна празднику. Нашему празднику.
Я видел, что все снова расслабились.
Слова были отличные. Просто замечательные. Каждое безошибочно било в цель, как в яблочко.
— Вернитесь в салон, — попросил Шедевр. — Звезда должна остаться в салоне.
— Значит, она должна стать атрибутом? — спросил я. — А без этого праздник не состоится?
— Ведь ты понимаешь, что с шоу невозможно договориться.
— Пойдем? — сказала Топ.
Я даже не посмотрел на неё.
— Остаться, — сказал я, — и эффектно исчезнуть?
Шедевр засмеялся, будто бы от всего сердца. Проглотил пилюлю.
— Чистой воды инсценировка.
Лагуна с Витамином снова возмутились.
— Что ты так упрямишься?
Они наперебой меня уговаривали.
— Нет, друзья, — сказал я. — Топ останется здесь.
И тут Шедевр, прищурившись, сказал:
— А может, это она кукла? Рядом с тобой. Реквизит, а ты уперся.
Топ вскинулась, а я с облегчением рассмеялся.
— А вот это все равно.
Шедевр понял. Впервые он помрачнел, не скрывая этого. На этот раз ему нелегко было взять себя в руки. Но он превозмог себя и сказал:
— Я пошутил. Выберут другой реквизит. Простая бутафория. Никто не исчезнет. Просто инсценировка.
— Такая же, как с Коркой? — сказал я.
Наступило ужасное молчание. Лагуна ощетинился, и Витамин отодвинулся от гиганта. Он медленно, в отчаянии качал головой. Вдруг он преобразился. Глаза неутоленно горели.
— Почему с тобой нельзя договориться? Ты не человек. Все рассчитываешь. Не веришь ничему.
— Нет, — сказал я. — Это ты не человек. Модель не получит тебя.
Не выдержав, монстр протянул к нам руки. Огромные руки почти доставали нас, но колосс вдруг провалился, будто театр стал хрупким, как яичная скорлупа.
Шедевр посмотрел по сторонам и как-то неловко усмехнулся.
Он стал предпринимать отчаянные попытки высвободиться. Камни ворочались между собой и не давали выбраться.
Витамин с Лагуной крутились возле гиганта, не зная, как подобраться к другу — так яростно он хлестал вокруг себя своими ручищами, словно обезумев.
Лицо у него исказилось. Шедевр попал в беду, и мы ничего не могли сделать.
Он сам себя создал, такого удивительного, такого могучего, доброго и бешеного, такого непобедимого, и теперь пропадал на наших глазах от собственной ураганной мощи в рушащемся театре.
Шедевр посмотрел на меня снизу.
— Но его…
— Не двигайся! — крикнул я ему.
— Не отделить! — взревел Шедевр, не отрывая на протяжении всего этого времени от меня своих горящих глаз и, будто стремясь к нам с Топ, будто какая-то неудержимая сила толкала его, рванулся.
Целые стены стали отделяться от монолита театра. Мы устремились к выходу. Больше ничего нельзя было сделать. Монстр заревел, исчезая под многотонной каменной массой. Шедевра не стало. Театр был разрушен.
Мы собрались у единственного горящего факела.
— В город возвращаться нельзя.
— Тогда ко мне, в лес?
— Пожалуй.
Мы задумались. Мы не могли прийти в себя. Рядом стоял Парадокс. Вот так экспромт.
— А ты как здесь оказался, земляк? — с чувством сказал Витамин.
— Я ученый. Это моя работа.
— А кто управляет?
— Чем?
— Моделью. Должен же быть пульт, рычаги, кнопки. Видите, что случилось!
— Нет ничего. И с Шедевром — катастрофа. Я сам ничего не знал, — сказал Парадокс. — Шедевр поставил меня перед фактом. Я доверял ему. Теперь ясно, что модель действует сама, и в целом довольно успешно. — Он оглянулся на развалины. — У меня есть связь, мы соберем и вывезем всех кукол. Все проанализируем. Довольно сыгранный ансамбль.
— Как же, — усмехнулся Витамин.
Испытуемые Лагуна и Витамин переглянулись.
— Ты уж постарайся для нас, бриллиант.
— Разумеется, — не отпирался ученый. — Я заинтересован. Фундаментальные законы в норме. Просто все происходит своенравно. И вместе с тем, податливо. И это одновременно. Но как это выявить? Числа пропадают. Приборы не работают — аппаратура упрощается. Это что-то не то. Мы задумывали другое. Не столь цельное. Но, с другой стороны, развести ничего не удается. Все плавает взвесью, отдельно.