Манекен за столом (СИ)

Часть древней крепостной стены обвалилась, образовав проход в трущобы, как зев. По моей спине прошел озноб.
В свежей лунке смекалистым Хламом возле киосков своей бесчисленной родни был вкопан саженец из трущоб.
В кроне с нанизанными листьями проглядывал багрянец, как щемящий отзвук прошедшего праздника.
В сторону откатилось яблоко, почему-то замороженное. Безжизненный развал, вопреки всем представлениям, был рядом.
Родственная чета, неутомимо переругиваясь, села в машину, и Ореол, никогда ранее не водившая, юрко вырулила с выставки.
В пустом доме появилось эхо. Телефон был перенесен на подоконник. Больше в доме ничего не сохранилось. Его действительно оставалось только выгодно продать.
— Эти туристы ненормальные, — пожаловался Ядро. — Хотят, чтобы их сопровождал только ты. Кто тебя рекомендовал, ты не знаешь?
— Кажется, знаю.
— Да? И кто это?
Но я уже набирал номер на отключенном телефоне.
Облапошенный Ядро, узнав, куда на самом деле метят сумасбродные туристы, долго возмущался в кафе.
— Не перевелись еще чучела! Чем их не устраивает рыбалка? Нет, подавай им изъян. Это же пропащее место. Форменный хаос. Всем это известно, а нам — лучше всех. И потом, это же разрешено.
— Вот именно.
— О-о! — протянул солдат. — Сдаюсь.
Я пытался уловить в его тоне сочувственные нотки. Но мой друг заметно поскучнел. Я остался в кафе один, созерцая городские преобразования.
Напротив, тесня старые дома, появились, как грибы после дождя, экстравагантные магазины с работниками в одинаковой униформе. Стоит приблизиться, как они расплываются в экзальтированной улыбке, зазывают, заманивают.
Кажется, стоит перейти незримую черту, как они вдруг затащат к себе.
Но пока ты на безопасном расстоянии, им остается лишь бессильно улыбаться предупредительной улыбкой до ушей.
— Можно?
Передо мной стояла Топ.
Я изо всех сил решил ничему не удивляться. Она действительно приехала. Дом сохранился за ней. Работала старая печать Офиса.
— Я здесь у тети. Ты знаешь, с тех пор, как с дядей Абсурдом случилось несчастье, тетя осталась одна. Я должна навещать ее.
Мы пошли по тенистым улицам.
— У меня поклонник.
Я ошеломленно молчал. Похоже, Топ была удовлетворена.
Мы вышли на окраину.
— Ты его знаешь.
— Да? — Горечь моя чуть было не прорвалась наружу.
Я хотел сказать ей, что если бы она не уехала тогда, то все было бы по-другому.
А теперь она завела меня к трущобам, чтобы рассказать, какой у нее замечательный избранник.
— Уж не Хлам ли это?
Я высказал самое нелепое, что могло прийти в голову.
— Нас тетя познакомила. Как ты догадался? Так быстро. Но, во-первых, не Хлам, а, во-вторых, он — необыкновенный. Он настоящий кавалер.
Многих можно было себе представить рядом с Топ. Кроме обаятельного Хлама.
Я сжал девушку, не желая отдавать ее никому. Солнце, мелькнув в низких тучах, село. Топ пыталась вырваться, она сопротивлялась изо всех сил и, не выдержав, разрыдалась, безудержно, с каким-то истинным отчаянием. Я застыл. И отпустил ее.
Всхлипывая, она побрела, спотыкаясь, прочь. Ее фигурка растворилась в сумерках.
Я долго стоял на месте. Как же так? Я снова сам отпустил ее. Теперь она идет где-то одна, в чужом городе.
Она всего лишь хотела поделиться со мной своими чувствами, считая, что я-то как раз и пойму ее.
Я огляделся. Вокруг были одни развалины.
Тусклая луна иногда двигалась по небу. Я вдруг ощутил страшную тоску. Мне будто чего-то не хватало.
— Должны же они быть, — забормотал я. — Какой я был прежде! Я их понимал. Не то, что сейчас. Сейчас я разочарован во всем. Но не могут они исчезнуть совсем.
Я бродил по руинам. Я подумал, как скоротечна жизнь. Что-то сжимало сердце. Что-то неуловимо витающее в воздухе.
Лукавлю я, мол, ничего не хочу. А вот чего-то не хватает. Пресно. Нет просвета. От модели — совершенства форм — должно что-то остаться. Ведь так много было всего!
Надо что-то сделать не так. Витамину, к примеру, с шумом разориться. Нет, подумал я. Ничего я не соображаю в этом экстракте.
 
Совсем стемнело, и я не сразу заметил серебристую сигару. Она притаилась у крепостной стены. Луна освещала множество ларьков.
Туристы, поддавшись любопытству, разбрелись в разные стороны, вглядываясь в вывески. Экипированы они были на совесть — рюкзаки с неисчерпаемым ресурсом за спиной, фонари как маяки. И настроены весьма решительно.
Трудности их точно не пугали, но, чем дальше мы углублялись в торговые дебри, тем заметнее они нервничали. Да и то сказать, вид бесчисленных анонсов, плакатов, реклам не слишком успокаивал нервы.
Мужчина резко оборачивался, будто хотел упредить внезапное выгодное предложение.
Мы миновали аптеку, вросшую в землю.
Лица у туристов были непроницаемые. Они и в самом деле хотели попасть прямиком в трущобы. Интересно, что им там надо? Меня они с собой не звали.
Мы углубились в заросли. Я знал здесь все тропки. Увидев разлом в стене, туристы нырнули в него, так, словно их там ждал приз. Мужчина не прочь был перевести дух, но его прыткая спутница не давала ему опомниться.
Назад я шел медленно. Послышался шум.
Из кустов выскочили две фигуры и, мощно выбрасывая ноги, пронеслись мимо меня.
Я признал в горбатых спринтерах своих туристов, непонятно про какие срочные дела вспомнивших, чтобы прервать свой поход, к которому они так тщательно готовились.
Они поднажали, а вслед за ними из тех же кустов выбралась какая-то лимонная кукла, пробежав немного, она села на освещенном месте и, задрав ногу, принялась ожесточенно чесать ею свое ухо.
Похожа она еще была на небольшую фотомодель, симпатичную такую продавщицу в фартуке и пилотке, с острой мордочкой и небольшими треугольными ушами настороже.
Она протяжно зевнула и затрусила дальше, принюхиваясь. Наверно, туристы вспугнули ее с насиженного прилавка, несясь лавиной.
Странно, модель оставляла разные тени. Может, всему виной было слишком яркое освещение на вокзале. Было полнолуние. Луна двигалась в зените. Снаружи, в тени городской стены, туристов ожидала серебристая машина.
В городок приехала Нектар, как первая ласточка.
Одежда на Нектар была особенная, блестящая. Все только охали и ахали. Чаровница больше всего внимания на свете уделяла внешности. Ей это казалось самым важным в жизни.
Ядро не выпускал из рук огромный бокал, следя за уровнем его содержимого.
Все перешли в другую комнату, где в кресле сидел молодой человек. У него было забавное лицо с круглыми бровями, вздернутым носом и пухлым полуоткрытым ртом. Все уставились на незнакомца, но он даже не пошевелился, ни один мускул не дрогнул на его лице.
— Нравится игрушка? — сказала Нектар. — Филигранная техника. Не бойтесь. Это робот. Правда, он хорош собой? Его зовут Феномен. Давайте развлечемся. Феномен, тебе весело?
Рот у манекена раздвинулся, и он сказал:
— Да, мне весело.
Гости так и шарахнулись.
— Мой шофер, — пояснила Нектар. — Он умный, не думайте. Это совмещение функций очень удобно.
— Как же он устроен?
— Как автомат.
— Он… ест?
— Разумеется. Он ест все, — с гордостью сказала Нектар. — Не на диете же ему быть.
— А сейчас он нас слушает?
— Конечно. Он все слышит, все понимает. Но помалкивает. Мужчина должен быть немногословным. Это самая современная, усовершенствованная модификация. От человека ничем не отличается.
Нектар наслаждалась произведенным фурором.
— А он очень сильный? — робко спросила молоденькая девушка.
— Порядочно. Некоторые заказывают силачей. Но мой Феномен средних возможностей, — несколько игриво сказала Нектар. — Зато как он красив!
 
Феномен при этих словах приосанился и свысока стал посматривать на всех.
— Да-а… — протянул Ядро. — Дорогая игрушка.
— Да, — подхватила Нектар, но, спохватившись, добавила: — Но это очень выгодно. Знаете, сейчас очень трудно подобрать хорошую прислугу. Среди людей. А модель не мешает, не раздражает. Она только выполняет свою работу. Это их единственное назначение. Они ничего не чувствуют, и это очень удобно…