Воин в осаде (СИ)
А именно — малодушно взял себе выходной, чтобы, наконец, последовать туманному совету Райдзина, как-то раз порекомендовавшему «разобраться с обезьянами». Учитывая, что верзила существом был немногословным, игнорировать его было бы неразумно. Правда, проветрить голову не получилось — принявший свой «естественный» облик Дарион Вайз тут же принялся играть на моих нервах пересказом событий, которые я очень даже хотел бы забыть. Синекожий был в натуральном восторге!
— Когда мне говорили, что здесь много обезьян, то это было знатным преуменьшением, — пробормотал я, пытаясь сменить тему.
Дорога в захваченную животными часть Камикочи, ту, где ранее располагалось с десяток гостиниц на горячих источниках, была давно заброшена и поросла травой, однако, ведущие через болота мостки и утоптанная когда-то почва вполне уверенно держали на себе «Свашбаклер». Причина, почему сюда не заглядывали жители Хагонэ, показалась нам на глаза буквально через пару километров как мы отошли от города.
Деревья и обезьяны. Множество странных раскидистых деревьев, которые сейчас, почти в середине зимы, пестрели сотнями сочных желто-оранжевых плодов размером с яблоко. Эти деревья были буквально везде, росли даже из болотной жижи, так что складывалось впечатление, что мы попали в необычайно холодный день ранней испанской осени. И, конечно же, те, кто эти плоды ел. Обезьян было море, бегающих, прыгающих, наблюдающих за нами двумя буквально с каждой ветки, которая только могла выдержать зверька. Если же ветка была крепкой, то на ней их сидело гораздо больше. Что было еще более странно, так это то, что шума и гама, приличествующего такому количеству небольших приматов, не наблюдалось. Зверьки бурчали, перекрикивались, шипели и изредка дрались, но совершенно не собирались организовывать нам сеанс хорового пения.
Странно. Как то, что зверьки не визжат при виде металлического гиганта, ощутимо колеблющего эфирный фон, так и от голого синекожего гуманоида, излучающего в пространство совершенно недружественные неподготовленному разуму (или его подобию) флюиды. Нас просто… провожали. Взглядами, короткими комментариями, фырканьем.
Тысячи обезьян.
— Признай себе, Эмберхарт, — хмыкнул Дарион Вайз, — Это войско — не чета тому, что собрал на тебя даймё. Ты здесь не справишься.
— Зачем мне сражаться с обезьянами? — удивился я.
— Ты всегда находишь способ начать конфликт с кем-нибудь, — улыбнулся демон, — Я иду и жду, пока ты кому-нибудь не наступишь на хвост. Впрочем, если бы они видели твоё лицо, то уже бы напали сами!
— Какое у тебя сегодня замечательное настроение…
Так, переговариваясь, мы начали подъём по тропинке, ведущей в полуразрушенный поселок онсенов. Точнее, его можно было бы теперь с полным правом назвать разрушенным полностью. Сгнившее во влажном воздухе дерево построек простояло бы куда дольше, не прыгай тут везде эти мохнатые зверьки. Даже их небольшого веса и импульса при приземлении вполне хватало, чтобы трухлявое дерево построек давным-давно осыпалось в прах.
Однако, одно из зданий стояло практически невредимым. Потемневшее, чуть покосившееся, с грязными потеками на стенах, но удивительно целое. И обезьян на нем не было. Это нужно было исследовать.
В само строение онсена я заходить пока не стал, вместо этого начав обходить его по кругу, внимательно осматривая. Как не крути, обычное заброшенное здание, источенное временем и влагой. Не храм и не святилище. Выключенный на пару минут ЭДАС позволил мне активировать собственную сенсорную чувствительность, которая показала лишь наличие целой кучи обезьян на заднем дворе онсена, но ничего более. Хмыкнув, я запустил машину, решив посмотреть, зачем звери набились в одном месте настолько плотной толпой. Дарион Вайз, вновь ударившись в сентиментальные воспоминания о том, как сексуальная жизнь одного лорда может неприятно удивить целый план ему подобных, следовал позади, определенно наслаждаясь тем, что заменяло ему жизнь.
Позади обветшалой гостиницы находился большой горячий источник, выложенный камнем. В его исходящей паром воде сидела целая куча небольших приматов с густой рыже-русой шерстью и красными мордочками. Их глаза были направлены на меня. Они не шевелились, не рыскали у друг друга в шерсти, не ели желто-оранжевые плоды, в изобилии наваленные по бокам онсена. Просто смотрели.
Странно.
Впрочем, зрелище меня вполне устраивало. Маршрут пройден, данные получены, обстановка разведана и признана приемлемой. Ситуация под контролем. Аудитория надоедливых вопросов не задает. Почему бы и не полюбоваться на здоровенный неглубокий бассейн, наполненный отмокающими обезьянами? Вполне себе успокаивающее зрелище, которое заставило даже Дариона Вайза замолчать. За последнее я приматам был безмерно благодарен, так как доктор не рекомендовал мне совершать резкие движения, а именно на эти движения Вайз напрашивался. В общем, созерцание успокаивало. Постою, наберусь душевных и моральных сил, чтобы хватило на обратную дорогу…
Именно этот момент одна обезьяна выбрала наиболее удачным для того, чтобы с воплем и фырканьем выскочить из онсена. Хотя, какая обезьяна? Это был натуральный человек, заросший ровно той же длинной, густой и не очень опрятной шерстью, которой могли похвастаться и остальные зверюги. Еще человек имел внушительные волосатые же причиндалы, длиннющий хвост, с которого капала вода, и раздосадованное выражение на лице, тоже почти заросшем волосами.
— Только расслабился! — завопил неприятно-скрипучим голосом на японском языке тип, — Какого вы сюда приперлись?! Какого мешаете?! Пошли вон! Вон, я сказал!
Я слегка повернул корпус «Свашбаклера» к Дариону Вайзу. Тот стоял с самым недоуменным выражением лица, разглядывая орущего на нас типа. Значит, мне не чудится.
— Хорошо, — не стал спорить я, — Мы уходим.
— Уходите-уходите! — вновь заскрипел-завизжал странный тип, тряся мокрой шерстью, — Пошли вон! А то пну под зад! Такой день испортили! В душу плюнули!
— А вы кто? — решил полюбопытствовать я. Не то, чтобы вопрос меня серьезно интересовал — явно какое-то слабое местное божество, имеющее определенную власть над мелкими приматами. Логика говорит однозначно: «Если работает — не трогай». Раз оно столько лет держит местный зверинец под контролем…
— Я? Я Царь! — гордо шлепнул себя по бедру мохнатый и хвостатый, тут же переходя на скандальный тон, — Имеешь что-то против?! Драться хочешь?!
— Нет, не хочу, — честно ответил я, — Мы уходим.
— Ха! Трус! Испугался меня! Правильно! Меня все боятся!
Отвечать на столь дешевую провокацию я не стал. Мерзкий тип, бесстрашный и драчливый, но мне с ним делить нечего. Еще раз покосившись на молчаливого Дариона Вайза, я довернул корпус СЭД-а и не спеша потопал на выход. Не мериться же с этим Царем причиндалами, он всяко меня уже победил…
— Эй! Вы куда?! А ну стойте! — тут же гнусно заорало сзади. Без угрозы, просто с жутким удивлением, — Вы куда собрались?!
Пришлось разворачивать механизм назад. ЭДАС недовольно бухтел от простоя, перейдя в обедненной среде на сниженное потребление.
— Ты сказал уходить, мы уходим, — миролюбиво прогудел я через динамики «Свашбаклера», — У тебя с этим проблемы?
— Нет! Да! — волосатый мутант запутался, причем, не только в словах. В настоящий момент он прыгал на одной ноге, пытаясь вдеть вторую в шаровары. Шелк широких штанов лип к волосатым ляжкам, сковывая движения скандального обезьяна. Наконец, справившись с бедой и натянув непокорный предмет одежды, волосатый победно почесал собственную ягодицу, дернул завязку штанов, выпуская из них упавший внутрь хвост, а потом повелительно замахал рукой, — Я передумал! Идемте! Вы же потом опять припрётесь! Идемте сейчас! Вы мне не нравитесь!
— Хорошо, — вновь миролюбиво согласился я, заново разворачивая СЭД. Мне показалось, что от такой подставы этот бигфут-дистрофик аж хрюкнул от обиды, но его гордость или что-то подобное, всё-таки взяли своё — накинув на верхнюю часть тела легкий кафтан из изумрудного зеленого шелка, Царь целеустремленно пошёл к скале, расположенной буквально в полусотне метров от нас, помахивая верхней лапой. Мол, идите за мной.