Девичник. Объект желаний
Мне было приятно это слышать. Мой муж проявил себя именно так, как я от него это ожидала. Я с облегчением вздохнула, считая, что теперь для нас началась самая лучшая полоса. Мы вместе уходили на работу. Влад подбрасывал меня в салон, целовал и всегда говорил:
— Если кто-нибудь тебе скажет, что ты красивая — не верь.
— Да, да, — я уже знала, что он скажет дальше. Знала, но была готова слушать еще и еще.
— Не верь, потому что ты самая красивая… самая сексуальная… самая экзальтированная… самая… — У него было бесконечное количество определений для меня.
Я ходила счастливая, пока на мой рабочий стол не лег внушительный конверт. И тогда оказалось, что Влад бессовестно обманывает меня. Достойным местом, где работал мой благоверный, оказалась его порочная связь с какой-то невысокой толстушкой. Судя по недвусмысленным фотографиям, которые я извлекла из конверта, было абсолютно понятно, что и как «строил» на рабочем месте Влад. От увиденного мне стало плохо, пожалуй, как никогда раньше. Меня растоптали, размазали, вываляли в грязи. Я была близка к тому, чтобы тем же вечером приехать домой и выпить две-три упаковки снотворного. Мне казалось, это самая легкая, самая безболезненная смерть. Зачем мне было жить, если все превращается в трагикомический фарс. Это не мой жанр.
Снова выручила Вася. Она вместе со мной переживала случившееся. Если бы не ее поддержка, я бы точно сделала то, что задумала, но она сумела вывести меня из этого мрачного состояния.
— Лада, — Вася преданно смотрела мне в глаза. — Ну что мне для тебя сделать? Скажи, я на все готова!
— Ничего, прорвемся. — Видя, как близко она приняла к сердцу случившееся, я решила взять себя в руки и доказать всем, что меня не так-то легко сломать. Работа спасала от глупых мыслей, развод, инициатором которого я стала, я восприняла как осознанную необходимость. Мне нужно было выглядеть спокойной и уверенной. Надо сказать, я отлично справилась с задачей.
— Лада, ты держалась молодцом, — Вася обнимала меня у здания суда, нервно стряхивая на себя пепел.
— Спасибо, — я ответила объятием на объятие, искоса поглядывая на Правдину.
Варька выглядела более сдержанно. Она внимательно смотрела на меня, а я все улыбалась. Хотя в тот момент мне хотелось закричать: «Варька, зараза, ты же могла предостеречь меня!»
— Ты отлично проходишь свой путь, — словно отвечая на мои мысли, заметила она.
— Спасибо за высокую оценку всей той хреновни, в которую я уже который раз попадаю, — я сделала реверанс.
— Не стоит благодарности, — Варька поджала накрашенные алой помадой губы и после паузы перевела разговор на другую тему: — Ну, куда теперь поедем? Ко мне давайте?
— Чтоб ты нас всех отравила. — Я имела право говорить что угодно. Статус женщины, потерявшей несколько минут назад семью, полностью раскрепостил меня.
Я никогда не скрывала, что Варькина стряпня меня пугает. Как вообще можно до такой степени не уметь готовить? Я тоже не блистала в этой области, но Варька в искусстве испортить продукты была настоящим асом. Подарив ей несколько поваренных книг, я поняла, что Правдина их и не открывает, и успокоилась. Исправить Варьку было не под силу никому. Ее нужно было принимать такой, какая она есть. Но сегодня я дала себе разрешение в который раз возмутиться вопиющим фактом отсутствия ее кулинарных способностей.
— К тебе я не поеду, — категорически заявила я.
— Ну, поехали куда скажешь, — предложила Забава — это была фамилия Васи, которую она носила, выйдя замуж за своего Шурика.
— Поехали ко мне… — заскулила я.
— Сегодня ты командуешь парадом, — поставила точку Варька. — Я ловлю машину.
— Заедем в «Бисквит», я куплю «Черного принца» и трубочек с острой начинкой, — сказала я.
Никто со мной не спорил. Девчонки обращались со мной очень бережно, как с больной, которая нуждается в долгом уходе до окончательного выздоровления. Помню, как мы приехали ко мне, быстро распределили обязанности. Это у меня, как у руководителя, получалось лучше всего. Потом мы ели печеную картошку с салом, хрустели мамиными солеными огурчиками, закусывая холодную водку, которая с некоторых пор всегда была в моем холодильнике. Этот порядок завел Влад, но я была намерена искоренить его.
— Лад, это измена! — вдруг ни с того ни с сего произнесла Вася. Мы уже немного выпили, и теперь весь мир приобрел несколько иные очертания, все проблемы как-то подзатупились, острые углы исчезли.
— Какая измена? — Вася словно забыла, что это слово для меня сейчас было самым неприятным.
— Где шампанское? — улыбнулась Забава.
— Где наш любимый искрящийся напиток? — поддержала Варя, которая поднимала запотевшую рюмку лишь за компанию.
— Один момент. — Я сбегала из теплой кухни в довольно плохо отапливаемую комнату, где последнее время я спала под пуховым одеялом и изрядно мерзла. Там в баре был неприкосновенный запас из нескольких бутылок коньяка и шампанского.
— Оп-па! — я ворвалась в кухню, держа в вытянутой руке «Советское» полусладкое.
Да, скажу честно: день своего третьего развода я отметила крепко. На утро я проснулась со страшным похмельем. После короткого телефонного разговора с Васей я поняла, что у нас одинаковые симптомы. Только Варька, с которой я общалась уже к вечеру, была бодрой и свежей:
— Кто же водку с шампанским мешает, да еще в таких убойных дозах? — Правдина была мастером чтения нотаций. Она у нас всегда была такой правильной…
Вот такова история крушения трех моих браков. Поэтому я теперь говорю молоденьким девчонкам, которые приходят ко мне в салон и всем, кому хоть сколько-нибудь дорого мое мнение:
— Думайте, девочки, прежде чем сказать «да»!
Наверное, определенные уроки из своего личного опыта я все-таки извлекла. Я встречалась с мужчинами состоятельными, которые не приносили мне никаких хлопот, никаких сердечных проблем. Они дарили мне удовольствие в постели — я отвечала им тем же. Они забрасывали меня подарками — я не возражала. Они делали мне предложение — я отказывалась. Теперь я вступала только в деловые отношения, которые способствовали процветанию моего бизнеса. Результатом этого стал рост моего материального благосостояния, расширение круга знакомств, уверенность в себе, которой у меня и раньше было хоть отбавляй, а теперь она переливалась через край. Я твердо стояла на ногах, понимая, что в материальном плане мне нечего ждать от мужчин. Нуждаясь в сексуальном удовлетворении, я не скрывала, что только это движет мной в девяносто девяти случаях из ста в момент знакомства с очередным претендентом на звание любовника. Я не оглядывалась и не прислушивалась к тем, кто окружал меня. Ничье мнение не имело смысла. Я не собиралась следовать ничьим нормам, закрывая глаза на правила, мораль, потому что с некоторых пор я решила прислушиваться только к себе любимой. И как ни люблю я своих подруг, сделала вывод, что ни одна, даже самая лучшая и преданная, не сможет дать мне того, в чем нуждается моя неумная натура. Но и без них я тоже не представляла своего существования. Они были со мной и в самые счастливые, и в самые грустные моменты. В знак благодарности я от души желала им счастья. Я надеялась, что у Васьки с ее Шуриком оно будет бесконечно долгим, что Варька в конце концов перестанет отмахиваться от мужчин как от назойливых комаров. Мне хотелось быть свидетельницей того, что хотя бы у них все благополучно складывается. Я не собиралась отказываться и от собственного счастья. Только я совсем запуталась.
Перейдя на девичью фамилию, я сжигала мосты, связывающие меня с прошлым. Я решила, что мужчина, за которого я, быть может, выйду замуж в очередной раз, должен быть идеальным. Список требований к нему был внушительным. Я не поленилась записать его и показать Ваське. Она долго читала, жевала губами, а потом многозначительно изрекла:
— По-моему, ты больше не хочешь замуж.
Вася хорошо меня понимала. Она была права. В то время это желание напрочь отсутствовало в моих перспективных планах. Но жизнь идет, времена меняются. Не меняемся только мы, как это ни прискорбно. Бесенок, живший где-то внутри меня, подливал масла в огонь моей страстной натуры. Я жаждала секса, новых впечатлений, но без всякого вреда для своего израненного изменами и ошибками сердца. Моя теория значения секса в жизни современной женщины могла бы никогда не возникнуть, не будь у меня столь обширного материала, подтверждающего ее истинность. Пока у меня не было настоящей соратницы: Васька была замужем, Варька подняла бы меня на смех. Но меня мое одиночество не приводило в отчаяние. Я даже стала привыкать к нему.