Человек-Судьба (СИ)
— Ганс, когда боги спускаются на землю, невежливо поворачиваться к ним спиной, — раздался позади голос Далайлы. Уже спокойный, обычный голос мудрой женщины, прожившей не одну сотню лет. — Но в данных обстоятельствах я прощу тебе это лёгкое неуважение.
— Ага, — кивнул я, оказываясь лицом к лицу с Анастасией. Точнее, тело-то было её, а вот в глазах горела богиня Ветра. И впрямь ведь использует Леди Мира Грёз как аватар, воплощение для своих сил и естества. — Ну это… Спасибо, выручила… Выручили.
— Нет нужды благодарить нас, — при этих словах Фи я вздрогнул — столь непривычно было слышать подобную речь от мелкой тринадцатилетней девочки. — В твоём нынешнем состоянии противостоять Хроносу на равных невозможно. Я знала, что он придёт, поэтому подготовилась заранее.
— А ты… Собственно, кто? — постаравшись взять как можно более уважительную ноту, спросил я у бога, занявшего тело малявки.
— Судья, богиня Системы, — с едва заметной на тонких губах улыбкой ответили мне. Бр-р, маленькие девочки так не улыбаются. — Фиона — моё дитя, плоть от плоти. Я не хотела отпускать её в мир игроков, но поняла, что у богов ей будет скучно. Фи очень любила сказки про благородных героев и воинов, сражавших страшных чудовищ…
И так маленькие девочки не говорят.
— Угу-мс… То бишь ты — маман Фи? — выгнул я бровь.
— Если будет угодно, то да, такая формулировка уместна, — никак не среагировав на мою речь, вызванную усталостью от приколов богов, ответила Судья. — Я знаю, она сказала, что меня больше нет в живых… Скажем так, мне пришлось.
— У кого-то было слишком много проблем, чтобы заниматься маленьким ребёнком? — отправил я финальный разрывной снаряд. После этого все вопросы к новоиспечённому родителю отпадут.
— Да, Ганс, — медленно кивнула с этими словами богиня в теле Фи. — И за ней начали охоту. Старые боги, мёртвые боги, ещё живые боги. Закрыть малютку от всего мира — не вариант, сам понимаешь.
— Оу… — удивился я тому, как быстро перешла она от драматичной и околофилософской речи к практичным словам попавшего в не самые приятные обстоятельства человека. — Ну, окей, окей. Ещё раз спасибо, что спасли.
— Серьёзно, лучше благодари Судью, — отмахнулась Далайла, по привычке щёлкая пальцами в такт какой-то своей мелодии. — Это она попросила меня придти, раз уж тут моя жрица нарисовалась. Сама я даже при возможности бы не воплотилась, ну её, к чёрту… А так — Настенька дура, так ей и передай, если спросит.
— Дико извиняюсь, — не смог я не заржать, держась за живот. — А почему?
— Как жрица Ветра, она слишком надменная, — всплеснула богиня руками. — Слишком эгоистичная, слишком повёрнутая на несении справедливости во всё и вся… В рамки себя загоняет, даже с парнями за ручку не держалась, тьху. Ветер — свободный элемент, ветер достаёт каждый уголок этого мира, ветер уносит и приносит души, скрепляет и разрывает узы, чувства… Его никак нельзя запирать в клетку убеждений! Ни-как!
— Кошмар, — понимающе покивал я головой, глядя, как наливаются уже глубоким синим цветом небеса. Хронос свалил окончательно. Вместе с гильдией Временщиков, разумеется. — Передам, передам. Надолго вы к нам, простым смертым?
— Ох, не знаю, Ганс, — развела руками Далайла. — Насте моей плохо стало, кажется, разум повредился. Ей бы сутки не вылезать в сознание, чтобы здоровье восстановить.
— Значит, ты пока за неё побудешь? — уточнил я, и аватар кивнул.
— Мне же уже пора, — вежливо поклонилась сначала мне, а затем и богине Ветра Судья. — Позаботься о моём ребёнке, Ганс, Страж Времён.
— Даже так, — присвистнул я, удивляясь давно забытому собственному прозвищу. Впрочем, всё равно уважительно кланяясь божеству. — Да будет так, богиня.
— Спасибо, — одними губами прошептала она, а затем тело Фи наклонилось, готовое вот-вот упасть на асфальт. Лёгкий весенний бриз подхватил его, ласково, плавно опуская. Серая роба задвигалась — девочка глубоко дышала, видимо, восстанавливая разум и рассудок.
— Вот и поговорили, — резюмировал я, хлопая в ладоши. — Магическая крепость, деактивация.
Свет Иерусалима за моей спиной сошёл на нет, исчезли пулемётные установки и дополнительная броня, расширившая и увеличившая размеры простенькой городской гостиницы. Ручка Судьбы была настоящим подарком судьбы(я мечтал ввернуть сюда эту шутку), но сегодня был первый раз, когда легендарный артефакт по-настоящему пригодился. Обычно я использовал чернила, чтобы наколдовать себе работающий унитаз посреди пустошей или джунглей врат, никак не для подобного монструозного проекта. Крепость, думаю, можно будет оставить — переезжать никто в ближайшие полгода не планировал. Правда, объяснять, что к чему, жителям заведения, потом ещё отчитываться перед Димитрычем… А, в задницу. Пускай, вон, Настя разберётся.
Когда из неё Далайла свалит, разумеется. А до тех пор переговоры придётся вести мне. Кстати, о них — из дверей на улицу выпрыгнули пьяные клиенты, завопившие что-то о конце света и конце жизни. Знатно же кого-то алкоголь потрепал… Краснющие лица, дрожавшие колени и выпученные глаза — классический пример перепивших от страха людей. Увидев двух знакомых товарищей, ребята рванули к нам, обволакивая со всех сторон и не стесняясь задавать самые что ни на есть каверзные вопросы.
— А вы как?
— Шо?
— Давно это прошло?
— А что с девочкой?
— А ты живой или мёртвый?
— Ганс, скотина!
— Мы уже на небесах?
— А Ад — реален?
— Ганс, алло?!
— Временщики свалили?
— Ещё водки!
— Ну вы даёте, прям, ваще-е-е…
— А девочка… Того самого?
— Девочку завалили, вот козлы!
— Ни стыда, ни совести…
— ГАНС, СУКИН СЫН!
— А? — дёрнулся я, пока Далайла в теле Леди Мира Грёз, улыбаясь, отвечала взволнованным пьяницам. — Дима?
— Нет, простывший старый маг, — чертыхнувшись, выдернул глава стражи меня из толпы. Оказавшись лицом к лицу, внимательно оглядел с ног до головы. — Хм… Живой. Хвала богам, живой…
— Так респавн же…
— Завались, — выругался с хрипотцой дышавший мужчина, тыкнув мне в грудь указательным пальцем. — Я, Ганс, человек простой. И если паренёк возникает в этом городе из ниоткуда, живёт тихо и мирно, но потом в соло валит регионального босса — у меня не могут не возникнуть подозрения. На твоё счастье, они оказались неоправданными. Чего палишь? Знаю я, что жизнь у тебя всего одна из-за дебаффа. И ты… Ты, нахрен, даже Временщикам зад надрал…
Спустя мгновение я оказался в объятьях крепкого стражника, на полном серьёзе волновавшегося за меня. Кажется, он даже заплакал, но тихо, по-мужски, чтобы никто из случайных прохожих этого не увидел. Бронепластины его костюма давили на грудь, и пришлось забить на удущающий эффект огромный болт, чтобы не испортить момент. Обняв грозного Димитрыча в ответ, я похлопал его по стальной спине.
— Я ж, млять, в спецназе служил… Как детей убивали, видел… А тут — как девка…
— Ну, ну, — кашлянул я, решительно намереваясь отшагнуть от распустившего сантименты товарища. — Димитрыч, тебя чего-то понесло.
— Ганс, я тебе по гроб жизни благодарен, — выдохнув, произнёс он наконец. Слёзы быстро смахнули ладони в тканевых перчатках. — Не знаю, что там у тебя в прошлом, но городу ты помог. Мне лично — ещё как помог. Все могли сегодня помереть, куклами живыми в руках у колдунов стать. За это, как мужик мужику говорю — спасибо. И это… Давай я тебе пообещаю, что вынюхивать чего-то там про тебя не стану, если сам рассказать не захочешь. В качестве вещественного доказательства своих слов… Идёт?
— Идёт, товарищ старшина, — шутливо козырнул я, тут же получив щелбан. — Ау!
— К пустой голове руку не прикладывают, боец! — хохотнул глава городской стражи, впрочем, тут же возвращаясь к серьёзному тону. — Так, с этим разобрались. Что там с девятым номером Передовой? Она… Ну ты глянь, сама не своя!
— Она же жрица Далайлы, — пожал я плечами. — В экстренной ситуации боги могут придти на помощь своим последователям.