Влюбить и за борт! (СИ)
— Ты посмотри, где лежишь! — сдул прядь волос пират. Я увидела, что лежу на его половине кровати. — Хищная задница.
— Что? — опешила я. — Как ты меня назвал?
— Я тебя уже три раза обратно откатывал, — послышался хриплый голос. — Твоя задница на меня явно охотится.
— Да как… — подавилась я гневом.
— У меня такое чувство, что как только ты засыпаешь, в нее вселяется дух великого завоевателя, — отодвинули меня на середину кровати. — Она скачет по кровати, отвоевывая все новые и новые территории. Лежит себе, укутанная. А потом хлоп! И она уже приблизилась. Я не знаю, как ты умеешь ей прыгать, но зрелище не для слабаков.
— Это чушь! — прошипела я, отползая на свою половину.
— Я тоже в это не верил. Но когда твоя задница приземлилась на меня, я резко поверил, — послышался мрачный голос. — Лицом ко мне спать!
— Как хочу, так и сплю, — гордо произнесла я, понимая, что он сочиняет. Мои глаза закрылись.
— Ты хоть предупреди, если что, — произнес пират.
— Я буду громко орать, попка, дур-р-рак! — послышалось скрипучее из темноты. — Ее обор-р-ротень в попу укусил! И тепер-р-рь она р-р-рыскает по кр-р-ровати в поисках спящей жер-р-ртвы!
— А на луну воют те, на кого она приземлилась, — послышался хриплый голос. Я снова проснулась на нем. Меня сдвинули в центр кровати.
— Пр-р-редлагаю ее пр-р-ривязать! — послышался скрипучий голос Кракена. — Кракен — хор-р-рошая птичка. Кр-р-ракен не хочет хор-р-ронить капитана!
— Да вы что? Сговорились? — возмутилась я, натягивая одеяло на голову.
— Хочешь я тебе колыбельную спою, пр-р-ринцесса? — послышался шелест крыльев. — Пр-р-ро половинки! Р-р-романтическая! Сжимались они пр-р-ри виде вер-р-ревки! И под пистолетным дулом! Однажды упал пират за бо-р-р-рт неловко! Одну откусила акула!
Я швырнула в попугая подушкой. Он то ли рассмеялся, то ли прокашлялся, но обиделся и улетел. Встав, я взяла подушку и снова улеглась спать. Проснулась я от того, что обнимаю что-то твердое. Открыв сонные глаза, я увидела оскаленную пасть и желтый глаз.
— Ааааааа! — завизжала я, шарахаясь в сторону. — Ааааа!
— Что? — послышался сонный хрип. И тут же голос изменился. — А, знакомься. Это крокодил. Точнее, его чучело. Теперь он спит с нами!
— Он… Он отвратительный! — поежилась я.
— Странно, но полчаса назад ты так не думала. И обнимала его как родного! — рассмеялся пират.
— Понимаю, — съязвила я. — Вы, как мужчина, предпочитаете спать со всякими крокодилами! Вам так привычней! Благодарю за спасение. Всего хорошего! Я буду спать у себя в посольстве!
Я схватила одеяло. И тут же обмоталась им.
— Ха! Спать с бабами — кор-р-рокодилами! Ха! — сипло потешался Кракен. — С кр-р-рокодилами! Искандер-р-р, а пр-р-равда, что у тебя все бабы стр-р-рашные? Кстати, самое вр-р-ремя подар-р-рить ей подар-р-рок! Женщины любят подар-р-рки!
— Милая принцесса, — прохрипел пират. Вежливость давалась ему с трудом. — Я редко дарю подарки. Не считая части нервной системы, которую я уже подарил тебе. Я хочу подарить тебе одно украшение…
Пират натянул простыню на пояс и завязал ее. Он взял со стола маленькую красную шкатулку.
— Не нужны мне никакие подарки! — нервно ответила я, отворачиваясь. — Я даже смотреть не буду!
— Не нужны мои подарки? Хорошо! — прохрипел Искандер. — Ты сама напросилась. Я старался быть вежливым. Соблюдал этикет. Разрешил открыть сраное посольство. Но с этого момента все будет по-другому!
— Доигр-р-ралась! — выкрикнул Кракен. — Сер-р-рдце мужчины — не игр-р-рушка! Игр-р-рушка для женщин у мужчины ниже сер-р-рдца! Она пр-р-рячется в штанах!
— Сдохни повторно, — мрачно прохрипел пират. Он бросил шкатулку на стол.
— Р-р-рад бы, да пр-р-роклят! — проскрипел папугай. — Пор-р-ртовой девкой. Пр-р-редыдущий мой капитан р-р-решил р-р-развлечься. Я все комментир-р-ровал. Что-то вр-р-роде «р-р-раз, два. Не пр-р-ромахнись! Хотя тут не пр-р-ромахнешься! Пр-р-раво р-р-руля, капитан!». Девка ведьмой оказалась. И обессмер-р-ртила меня! Я еще тр-р-ридцать лет жил в бор-р-рделе! Понр-р-равился!
— Прочь с глаз! — Искандер схватил пистолет и пальнул в сторону попугая.
— Пр-р-ридет р-р-разврат попр-р-росишь совета! — обиделся призрак.
— Итак, с этого момента все на корабле платное. Сама напросилась, — Искандер склонился ко мне. — Абсолютно все. Все стоит один поцелуй. Как в сказке про принцесс. Хочешь есть. Поцелуй. И ешь. Хочешь спать на кровати? Тоже самое. Спас жизнь? Целуешь!
— Да как вы смеете? — ужаснулась я, глядя в его ледяные и злые глаза. — Чтобы я целовала грязного пирата? Нет! Никогда!
— За все в жизни нужно платить. Ты сама напросилась. Тебе же не нужны подарки? Не нужны. Поэтому будешь платить, — произнес пират.
Я смерила его гневным взглядом. И направилась к двери. Один раз я наступила на покрывало и чуть не упала. Но вовремя натянула его на грудь.
Я закрыла дверь в каюту капитана от души.
Пройдя немного по коридору, я дернула двери своего посольства. Они были открыты. Как говорил мой учитель, двери в посольство закрываться не должны. Мало ли, вдруг кому-то срочно понадобится политическое убежище? Это — дипломатические правила, которые обязана соблюдать каждая принцесса!
Сложив мягкие тюки в виде кровати, я накинула на них одеяло. Получилась лежанка. Порывшись в тюках, я нашла подобие ночной сорочки. Поправив старомодный воротник, я посмотрела на себя в зеркало.
— Уррр! — прожурчал желудок. Я сглотнула и улеглась спать. Уснуть не удалось. Желудок урчал, ныл, заставляя меня встать.
— Где-то на корабле есть еда! — решила я, выходя на вражескую территорию. — Они же возят с собой припасы?
Я нацепила огромные туфли с закрученными носками. Они удачно вывалились из тюка. И отправилась на поиски еды.
Сначала я выглянула на палубу. Сквозь рваные паруса светила полная луна. Она показалась мне огромной и загадочной. Черная вода плескалась за бортом. Неужели я проспала почти день? Это было больше похоже на поздний вечер, чем на ночь…
Пираты кто спал, кто тихо перешептывался, играя в кости. Возле огромного штурвала стоял какой-то пират. Обычно там стоит волосатый. Но вместо него был одноногий.
Легкий ветерок надувал паруса. За бортом слышался плеск волны. Вряд ли здесь есть что-то, что можно съесть!
Я повернула обратно. Тихой мышкой я пробиралась по коридорам. Темная лестница вела в трюм. Осторожно, чтобы не уронить туфли, себя и достоинство принцессы, я спустилась вниз. Немного пропетляв, я увидела бочки и мешки. В одном из них я обнаружила сухари.
Конечно, принцесса не должна есть сухари! Но желудок так просил есть, что согласился на сухарик. Открыв кран на бочке, я налила воды в ковшик. Надеюсь, что никто не расскажет, как низко я пала.
Хрустя сухариком и запивая водой, я чувствовала себя узницей.
— Еще бы в клетку посадил! Зато теперь можно никого не целовать! Я знаю, где раздобыть еду. И кровать не мне нужна, — гордо произнесла я, доставая из дырочки в мешке еще один сухарь.
— Все платно. Все за поцелуй, — передразнила я. Почему-то эти слова мне показались знакомыми. Где-то я помню. Но почему-то стоит попытаться вспомнить, как в голове все заплывает туманом.
Немножко напрягшись, я вспомнила бантики на туфлях. Их я помню отчетливо. Вспомнила мощеную плиткой дорожку. Она напомнила мне про дорожки королевского сада. И свой голос: «Ничего я тебе давать не собираюсь! Поцелуешь дам! Здесь я — принцесса!».
Дернувшись от наваждения, я выдохнула. Голова кружилась. Я трясла ею.
И тут я услышала, как кто-то стонет. Причем, так жалобно.
— Кто здесь? — прошептала я, представляя еще одного пленника. Если здесь есть пленник, то ему нужно помочь!
Я стала осматривать огромный трюм. И увидела огромную стальную клетку. В ней кто-то сидел…
— Вам плохо? — спросила я, опасливо подходя к клетке.
— Да-а-а, — с болью в голосе произнес узник. Я присмотрелась и узнала волосатого помощника капитана.