Влюбить и за борт! (СИ)
— Потому, что я и есть море. Я — мать всех сирен. Для сирены — любовь сродни яду. Яд несчастной, неразделенной любви отравляет сирену. И она погибает, — грустно произнесла ведьма. — А я не хочу, чтобы мои дочери умирали… Я поймала тебя на краю гибели, моя медузка.
Я вздохнула.
— Так, давай искать твоего принца, — заметила ведьма. Волна из моей купальни вынесла пузырь. Обычный, похожий на мыльный. — Так, смотрим принца… Пытаемся понять, где он сейчас!
Такое чувство, словно кто-то напустил в пузырь дым. Я смотрела на огромный корабль. На то, как принц сходит на берег и осматриваться. Лица были размыты, поэтому приходилось угадывать кто это по голосу. Но голос принца ни с кем не перепутаешь. «Ваше высочество! Ваш отец настаивает на том, чтобы вы женились на принцессе Крессиде. В этом нет ничего плохого! Союз с Ивернесом очень важен для нас. У Ивернеса отличные верфи!», — убеждает какой-то напыщенный старик. Потом я увидела наш дворец. Я стояла в платье и смотрела на принца. Правда, себя я узнала только по одежде. Лица были размыты, словно под толщей воды.
Потом я увидела себя, дергающей за руку принца. Принц убрал губную гармошку. И обернулся.
«Отстань! Я не хочу с тобой играть!», — послышался голос. «Даже в пиратов?» — прозвенел мой голосок. «Пираты — это преступники! Они грабят и убивают! Я никогда не стану пиратом! Это мерзко и ужасно!», — слышался брезгливый голос принца. «А ты представь себя на часик пиратом! Это же интересно!», — спорила я. Я была принцу по пояс. Он смотрел на меня сверху вниз. Такой взрослый и красивый.
«Даже представлять не хочу! Иди, поиграй с кем-нибудь другим!», — от меня просто отмахнулись.
Я заплакала.
«И во что ты хотела поиграть?», — в голосе принца читалось раздражение.
«Я хочу, чтоб ты был пиратом! И чтоб ты меня похитил со свадьбы! Приплыл на своем корабле и похитил! И … и чтобы потом… я тебя как бы не любила. И ты меня не любил! И чтоб мы побывали в настоящем шторме! И чтобы ты назвал корабль моим именем! И чтобы был кракен! Я правда, не знаю, что это, но звучит здорово!», — перечисляла я.
Я не помнила этого. Видимо, мою память действительно подтерли магией. И всячески постарались замять этот инцидент.
«И чтобы ты называл корабль моим именем!», — звенело в голове. Перед глазами стоял туман, а из тумана вырисовывался пиратский корабль со зловещими черепами. На черных досках проступали буквы: «Крессида!».
— Я не буду играть в такую чепуху! — возмутился принц. — Ты — принцесса. Пираты — враги наших государств! Они грабят наши суда и топят их! Мы воюем с пиратами на море! И поэтому меня прислали сюда, чтобы моя страна получила верфи! Верфи, на которых будут построены корабли, которые будут воевать с пиратами!»
Я помню, как расстроилась. Как сидела в саду за деревом и со слезами повторяла: «Чтоб ты был капитаном пиратов…».
— Искандер, — ужаснулась я, вспоминая медальон на его шее.
Получается, я прокляла его? Принц из-за меня стал пиратом! Но я не знала… Не знала, что я — сирена. Что моя мама была сиреной… Тогда мне просто не с кем было поиграть.
Ведьма посмотрела на меня. Я сидела и зажимала рот рукой.
Кто угодно, только не он… Я была уверена, что мой принц живет где-то далеко- далеко. И ждет меня.
В голове никак не укладывался образ дерзкого пирата и нежный образ юного принца в голубом камзоле. Это не может быть он! Не может!
— У тебя только один шанс, медузка, — заметила ведьма. — Я же предупреждала тебя, что ноги — это не даются даром!
— А можете вернуть мне мои? — взмолилась я.
— Попробую, — вздохнула ведьма. — Но учти, я забираю у тебя голос и дар сирены. А тебе, милая, придется взять обет молчания. Ровно до тех пор, пока принц не полюбит тебя и не признается в любви… По настоящему. Варианты: «Я тебя тоже!», «И я тебя лю!», «Как же я тебя люблю, принеси мне еще рома!» не считаются. Предупреждаю сразу.
— То есть, я должна молчать все это время? — спросила я. — Прямо ни слова? Ни словечка?
— Да, пока ты молчишь, заклинание действует. И у тебя твои ножки. Но стоит тебе только сказать хоть слово, ноги превратятся в хвост. А ты — в кровожадную сирену! Поняла меня? — произнесла ведьма. — Тебе в детстве повезло. Нашелся хороший чародей, который сумел вовремя наложить на тебя заклинание забвения. Но второй раз такой номер не проплывет!
— Поняла, — кивнула я. — Мне до сих пор не верится, что мой принц и пират — это один и тот же человек. Это правда?
— Слушай, однажды я завела себе осьминога. Такого милого, такого ласкового. Теперь прокормить не могу это чудовище! Ему каждый день подавай корабль! — сжала губы ведьма. — Но есть еще одна вещь, о которой я должна предупредить. Как только заклинание начнет действовать, на горизонте появится еще одна девушка. И тут все зависит от принца.
Ноги или хвост? А что я хвостом буду делать?
— Если ты выберешь хвост, то море найдет способ забрать тебя. Утопит корабль, устроит шторм… Так или иначе, ты снова окажешься в море! — предупредила ведьма. — Море решит вернуть свою дочь обратно.
Если я выбираю хвост, то корабль утонет. А с ним вместе и экипаж… А если выберу ноги, то вынуждена буду молчать, как рыба. И у меня будет семь дней, чтобы очаровать принца.
— Я не хочу торопить. Но шторм уже в пути, — произнесла ведьма. — Слышишь, как поднимается ветер? Это море зовет тебя обратно в пучину!
— Хорошо, я выбираю ноги, — сглотнула я. — Только не волосатые, пожалуйста! И не кривые!
— Сейчас попробую, — вздохнула ведьма. — Закрой глаза, медузка!
Я послушно закрыла глаза, чувствуя, как меня поднимает вверх. Хвост разделялся на две части, а я стиснула зубы от боли.
— Вот! — заметила ведьма. — Пробуй! Пока еще ты можешь разговаривать…
Я посмотрела на мокрые ноги. Неужели? Ура!
Я с трудом встала, глядя на новые ноги. А потом с подозрением посмотрела в зеркало.
— А почему они такие волосатые? — спросила я, глядя на густую шерсть.
— Я подумала, что так будет теплее, — ответила ведьма. — В море ветра нет, а здесь есть! Мерзкий и холодный ветрище!
— А почему они кривые? — упавшим голосом спросила я. Такое чувство, словно я оседлала невидимую бочку.
— Это чтобы мужика крепко держать в одном пикантном процессе, — пожала плечами ведьма.
— А почему они такие… короткие? — спросила я, понимая, что стала ниже ростом.
— Ну как зачем? Чтобы с высоты не падать! Так упала и почти не заметила! — улыбнулась ведьма. — Ноги отличные, между прочим. Практичные и надежные! Что? Не нравятся?
— Нет, — замотала головой я, Ведьма взмахнула рукой. Ноги стали выпрямляться и расти.
— Вот любите вы длинные несуразные тощие подпорки, — бухтела ведьма. — Что только мужики в них находят? Торчат две длинные тощие палки! А мужики по ним слюни пускают! Сам такой маленький, едва подпрыгивает. А на палки уже сопли распустил! Тьфу на сухопутную моду!
— Ух-ты! — прошептала я, глядя на роскошные ноги. Да у меня сроду таких не было. Мои были чуть короче и немного пополнее. А тут просто не ноги, а сказка!
— Пойдет? — спросила ведьма. — Если да, то помни. Одно слово до того момента, пока принц тебя не полюбил — и ты кровожадная сирена.
Она протянула руку. Я сделала глубокий вдох, протянув ей руку в ответ. Стоило моей дрожащей руке коснуться холодной и мокрой руке ведьмы, как вокруг вспыхнул яркий свет. Ветер, который наседал на иллюминатор мгновенно стих. Я стояла возле зеркала, любуясь своими ногами.
«Главное, не говорить ни слова!», — напомнила я себе.
— Что у нас тут за иллюминация? — послышался сиплый голос Кракена. Он влетел в каюту сквозь стену. — Кар-р-рамба! Ты снова человек!
Я в ответ закивала.
— Кр-р-расота! Нужно пор-р-радовать Искандер-р-ра, а тот до сих пор-р-р злиться! — взмахнул призрачными крыльями попугай.
Я снова кивнула, беря себя в руки. Мои пальчики ног утонули в мягком ковре. Я стала ощупывать свои зубы. Они были обычными, человеческими. Я снова человек! Снова человек!