Хомячок на лезвии. Дилогия (СИ)

— М-да? — Я недоуменно всмотрелся в Кайдена. Странно. Я бы не удивился, если б так сказали про кого-то из Ивановых. А вот отпрыски Умбрайя достаточно спокойные и сдержанные (не будем вспоминать Мордреда, тот исключение, скорее подтверждающее правило. К тому же он псих, а не торгаш и аферист). — А что так? Чем успел прославиться?
— Да чем только не успел! — Возмущение Крыкса можно было на хлеб намазывать вместо шушпанчиковой икры. — Даже меня! Меня надул и обскакал!
— Да ладно, долг платежом красен, — криво усмехнулся Кайден, напрочь разбивая образ совершенного белого меча. — Ты тоже успел мне нагадить, так что квиты. Точнее, не квиты, еще тридцатка с тебя.
— Облезешь! — возмутилась Лали. — Это, вообще-то, были мои яйца, которыми я оплатила частотный поглотитель для бассейна!
— Ну извините, леди, вам на игрушки и бассейны, а мне на еду, — нисколько не смутился Кайден. — Точнее, не мне, а мелкой. Так, стоп. Сэвен? — Тут молодой Умбрайя очень хищно уставился на моего зверя. — Мез, я, конечно, понимаю, что здесь это дефицит, но…
— Один большой куб, больше не дам, — сразу понял я его мысли. — Возможно, нам придется сражаться или лечить уже наших детей.
— Что-то по платью и украшениям твоей зазнобы не заметно экономии, — буркнул Кайден, но кристалл взял, сразу впитывая.
— Платье лишь носитель. Как создал, так и развоплощу. Тот же сэвен, только в ином виде. И вообще…
Договорить не успел, потому что в разговор снова влезло запасливое существо.
— Придурок, — рявкнула она.
Кайден только моргнул, когда ему прилетел пинок от Лали, и приоткрыл рот, но почему-то промолчал.
— Ребенку я и так дам сколько понадобится! Еще хомяк детей голодом не морила. А поглотитель мне вынь да положь! Игрушки нашел — питьевая вода в пустыне! Точнее, вы оба выньте да положьте, мне до чернухи, где и как найдете, совместно или по отдельности. Оба аферисты мровые.
И бухтящий хомячок вернулась в мои объятия, продолжая булькать что-то неразборчивое, но явно хозяйственное.
— Информацию и способы ее получения здесь обсудим или найдем место потише? — задал я животрепещущий вопрос, прижимая к себе девушку.
— Пошли ко мне. Заодно и мелкую покормлю, — решил Кайден и тут же скорчил грозную морду в сторону хихикнувшего Крыкса. — Но не дай прародитель, я поймаю тебя за кражей, облезлый цвирк. Хвост оторву и отдам малышке в качестве игрушки!
 Глава 44 
 
Лали
— Мутные они оба, — нудел Крыкс, почесываясь от «непривычных» ощущений. Кайден поставил ему ультиматум: либо он моется, либо в дом даже не заходит. И даже оплатил общественный рыночный душ. Брат, быть может, с радостью даже не пошел бы ни в какие «гости», но слишком уж волновался за меня, попавшую в лапы уже не одному, а целым двум «артефактам». — У одного рога, у второго уши, один плазмой из бутафорских пушек может плюнуть, второй вообще жулик и сволочуга…
— Не бухти, пока дают помыться на халяву, — шепотом пнула я братца. — Сам виноват, создал себе имидж чернухи-грязнухи. Вот скажи, на мрыша ты каждый раз после душа рожу грязью мажешь, словно отродясь жидкости только во сне и в стакане видал?
— А ты на мрыша купила эту зверюгу?! — окрысился в ответ братан. — Я спросил, сколько Мез за нее заплатил, так чуть не подавился! Он ведь еще и торговаться не стал, олух артефакта небесного! Ты куда смотрела?!
— Дурак, очень даже в правильную сторону смотрела. — Я покачалась на крыше антиграва, глядя, как куцыр развлекается, делая свою куцырью гимнастику в оглоблях. Потом пихнула брата локтем в бок и с умилением покосилась на закрепленную у люка клетку. — Там главное было — быстрее купить, пока никто не влез, а продавец не опомнился.
— И в какую сторону ты смотрела?! Ай! Она еще и кусается, зараза! У-у-у…
— А не суй пальцы куда не просят. Еще и с мрой на конце. И вообще, завязывай с такими фокусами, хочешь, чтобы тебя раскрыли?
— Чертова хомячиха, она ж полдневный запас откусила! А этому твоему беломордому пальцы чуть ли не целует. Дурной какой-то зверь, неправильный.
 
— Именно. Это не просто хома, это хома из аномалии. Тот, кто ее поймал, ни мры не понимает в хомяках, иначе задрал бы цену вдесятеро, а то и больше. Или вообще не стал бы продавать. — Я заложила руки за голову и довольно потянулась. Кайден с Мезом ехали внутри антиграва, им явно хотелось посекретничать на свои, пришельские темы. Ну а нам с Крыксом тоже было о чем поговорить без лишних ушей. Вот о хомяке, например.
— Погоди. — Братан у меня, надо отдать ему должное, сообразительный. — То есть…
— Ага. Эта милашка будет жрать не столько змей, сколько чернух, когда те к норе сунутся. А потом… кхм… выделять очищенную мру, как шушпан.
— Э-э-э… знаешь что, сеструха. Я, пожалуй, по старинке яйцами подзаряжусь. Чего-то не хочу я хомячий помет того… употреблять, — замялся брат, слегка морщась.
— Даже вот такой? — Я показала ему что-то напоминающее мутный приплюснутый камень неправильной формы. Очень-очень знакомый нам камешек.
— Ну ни мры себе! Дай-ка… Как это?! — Он повертел мягкий кругляшок в руках, рассматривая на свет.
— Хорошо, что нам ее с клеткой продали, а пока она на рынке сидела, к ней соваться боялись, поэтому не чистили ничего. Обнаружили бы камушки с мрой — прикинь, что бы началось?
— То есть... погоди, погоди, то есть… — Братан завис настолько, что пришлось дотянуться и щелкнуть его по лбу. Зато сразу мысль перестала спотыкаться и покатила дальше ровно и логично: — То есть наши деньги… ну да, ну да, их же около аномалий и добывают… то есть хочешь сказать, это и есть помет тамошних хомяков?!
— Я ничего не хочу сказать. — Корпус антиграва нагрелся под местным солнышком, и я с удовольствием прилегла, устроив голову у братана на коленках. — Сам все видишь.
— Вот мра. Весь мир расплачивается хомячьими какашками! — Крыкс вдруг пакостно ухмыльнулся и даже захихикал.
— По-моему, это прекрасно характеризует нашу клоаку. Чем тут еще расплачиваться, как не этим, — философски пожала плечами я и не выдержала, поддержала братана не менее мерзким ехидным смешком.
— Интересно, а чьими выделениями расплачиваются наши пришельцы? — развил тему парень.
— Ну, не знаю, куцырьими, наверное.
— Или своими, — скривился Мез. — Тебе не кажется…
— Да уже нос до крови стерла, принюхиваясь. — Вздохнув, я снова села и потерла лоб ладонью. — Вот сейчас приедем, и посмотрю на эту девчонку. Может, что-то прояснится.
— Какую девчон… а-а-а. Ты думаешь?
— Пока не посмотрю, не пощупаю и не понюхаю, думать подожду, — честно выдала я. — Сам понимаешь…
— Бздишь? Что втрескалась в артефакта? — В голосе брата, как ни странно, было больше сочувствия, чем издевки.
— Чернуху тебе на язык, зараза.
— И все же — а вдруг? Что делать-то будешь? — Крыкс заглянул мне в глаза.
— Не знаю… — прямо от души ответила. Потому что ну правда, никакого другого ответа у меня не было. — Но все равно! Почти исключено, не может же мой нос настолько врать!
— Не может, — согласно закивал братан, потянул меня за куцый рукав платьишка и обнял, уткнувшись длинным носом в шею. Совсем как раньше, в питомнике, когда мы были мелкие и всегда мерзли от местной экономии на энергии и еде. И спали только в обнимку, чтобы не околеть к утру.
— Порой я и сам задумываюсь, что было бы, окажись в нашем мирке такие артефакты. Ну, Кобра же вон существует. — Брат положил голову мне на плечо. От него в кои-то веки пахло не пылью и маслом, а мылом. Но не скажу, что мне это понравилось — слишком непривычно.
 
— Кстати, о Кобре! — вспомнила я, грозно нахмурившись.
Умный и проворный Крыкс моментально перестал обниматься, отскочил по броне на полшага, увернувшись от щипка за задницу и подзатыльника одновременно.
— Эй! Да ладно тебе, должен же был я поддерживать имидж отморозка?!
— И поэтому полез к древнему артефакту, чтоб ее за жопу пощупать?! А если бы она тебя?!.. — Меня внутренне передернуло от представленных в красках возможных подробностей.