Переговорщик (ЛП)

— Кто эти парни там?
В ответ Майк пожал плечами.
— Предположительно, я бы сказал — это съёмочная группа из Нью-Йорка.
— Ты ведь не хочешь мне ничего рассказывать, правда?
— А я должен? — он повернулся и одарил меня демонической ухмылкой. — Здесь вообще нечего рассказывать.
Я крепко стиснул зубы, с силой сжимая пальцы вокруг ручек стула и устремил свой взгляд перед собой. Мне хотелось схватить его за шею и ударить головой о сцену, но я не мог.
В этот момент объявили Джоанну, и я увидел, как она выходит из-за какой-то цветной декорации. Она улыбалась. Однако эти вытянутые губы и обнажённые зубы могли обмануть всех, кроме меня. С её лица исчезло обычное расслабленное выражение, но отчётливо виднелось что-то ещё…
Страх.
Глава 30
Джоанна
— …И от имени организационного комитета я хотела бы поблагодарить всех вас за то, что собрались здесь сегодня. Большое спасибо!
Рёв зрительских аплодисментов должен был бы меня порадовать, даже взволновать, учитывая затраченное время и усилия, но ничего этого я не почувствовала. Я несколько дней репетировала и повторяла речь наизусть, глядя прямо перед собой, словно не видела никого конкретного. Реальность была совсем другой, я видела всё. Периферийным зрением я пыталась сфокусироваться на двух точках в аудитории: той, где сидела дочь, и той, где находился Оуэн Хейл.
Дождавшись, пока не стихнет звук от хлопающих в ладоши рук, я изобразила на лице улыбку, максимально растягивая губы в то, что должно было выглядеть как безмятежное выражение. Только вот безмятежного во мне не было ничего, отнюдь.
После последних прощальных слов я вернулась к фоновым декорациям сцены, которые собрали из панелей, и исчезла через одну из двух боковых щелей. Меня ждали несколько дам из комитета, в том числе Гленда Уолкер. Она шагнула вперёд со своим обычным надменным видом, замаскированным почти напускной манерностью, с надутыми от самодовольства щеками и с планшетом в руках.
— Могу я поговорить с тобой минутку, Джоанна?
Я склонила голову набок, пытаясь заглянуть ей за спину и полностью её игнорируя. Мне нужно было уйти. Немедленно.
— Джоанна? — повторила Гленда почти раздражённо.
— Эм? — я полностью отключилась от реальности.
— Я бы хотела поговорить с тобой. У тебя есть пять минут?
Нет, не было у меня пяти минут, и нет, я не хотела с ней разговаривать.
— Послушай, это касается интервью. Марта сказала мне, что оно тебе не под силу. Я понимаю, ведь одно дело выступать перед деревенщиной из Лоуэр Виллидж, и совсем другое — на национальном канале. Для таких вещей нужен человек определённого… уровня, если ты понимаешь, о чём я, — сказала она, прикасаясь к свежей укладке. — Необходимо выбрать кого-то подходящего. В связи с этим Марта упомянула Эйприл, но разве тебе эта идея не кажется абсурдной? Что она может сказать репортёру NBC, ну же!
Гленда издала лёгкий смешок, в котором чувствовалась кислота и злость.
— Требуются чёткие, эффективные идеи. Например, я придумала целый ряд мероприятий, которые могли бы поднять экономику нашего города, такие как…
Я подняла руку, прерывая её прямо посреди фразы.
— Гленда, мне всё равно, делай что хочешь.
— Но ты же президент! Ты не можешь освободить себя от…
— Ты хочешь дать интервью? Хорошо, делай, мне всё равно.
— Ах… Ладно… То есть, если ты думаешь, что это лучшее решение, я, конечно, сделаю.
Гленда осталась чрезвычайно довольна таким поворотом событий. Возможно, она думала, что ей придётся более убедительно просить, чтобы получить желаемое, но я предложила ей всё на блюдечке без лишних слов.
— В любом случае, если позволишь, я хотела показать тебе записи. Знаешь, я попросила подготовить их для твоего интервью: это исторические заметки о Лоуэр, некоторые курьёзы, и, на мой взгляд, это стало бы отличным материалом для интервью и…
— Гленда, делай как хочешь. Интервью твоё, — перебила я, — теперь извини, но мне пора.
Я удалилась от неё со скоростью света и укрылась в зоне за сценой, где обычно хранился реквизит и куда никто никогда не заходил.
 
Посмотрела на свои руки; кончики пальцев вибрировали, как беспомощные листья. Я должна успокоиться и немедленно найти решение, но какое? Что я могу сделать в этот момент?
Убежать?
Спрятаться?
Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Все мои худшие кошмары материализовались, и если я не хотела, чтобы всё стало ещё хуже, мне необходимо найти способ ограничить ущерб. Я подождала несколько мгновений и когда убедилась, что в ногах достаточно силы и они не подведут меня, сделала первый шаг к железной лестнице. Всё ещё не уверенная в своей походке, я схватилась за поручень и начала спускаться.
Закулисную зону окружали барьеры и высокие перила — идеальное место, чтобы спрятаться от посторонних глаз и ушей. Я огляделась. Я была одна. Крепко сжимая железные перила, я сделала ещё один вдох, потом ещё и ещё. Потом достала телефон и позвонила единственному человеку, на которого сейчас могла рассчитывать. Он ответил после первого гудка.
— Где ты?
— В хранилище за сценой.
— Сейчас буду!
— Нет, Майк! Забудь обо мне и сделай то, о чём просила. Шарли в безопасности с Шейном, но я не хочу, чтобы ты выпускал их из виду. Ты понимаешь?
Я подошла к одной из перегородок и посмотрела в другую сторону.
— Мне это не нравится, Джо, совсем не нравится.
— Мне тоже, но всё будет хорошо, вот увидишь.
Я пыталась успокоить его так же решительно, как уговаривала и себя. Но в обоих случаях терпела неудачу: мои руки продолжали дрожать, а Майк бушевал на другом конце линии.
Просунув голову между двумя перегородками, я посмотрела наружу. Люди начали стекаться с площади и двигаться, одни к Луна-парку, другие к старому футбольному полю, на котором оборудовали игровую зону для соревнований. На этот вечер их было запланировано несколько, так что через некоторое время (если мне повезёт), все направятся в ту сторону. Мне просто придётся подождать ещё немного.
Когда казалось, что вокруг никого нет, я выскользнула наружу. Нервно разгладив складки брюк на бёдрах, я настороженно огляделась по сторонам, задерживая дыхание.
«Спокойствие и хладнокровие», — мысленно повторяла себе. Я произносила эту мантру с каждым шагом, который отделял меня от центра в сторону библиотеки. Склонив голову и напрягая тело, как канат, я прошла почти всю кленовую аллею. На моём пути никого не было, или, по крайней мере, я так думала.
— Привет, Джоанна…
Вдоль позвоночника пробежала дрожь, и я остановилась, словно парализованная. У меня даже не хватило смелости обернуться. Я продолжала слышать его голос, эхом звенящий в ушах.
Закрыв глаза и перестав дышать, я застыла в ожидании, пока яростный стук в горле не оглушит меня полностью. Прошла целая вечность с тех пор, как его уста в последний раз произносили моё имя, но звука голоса было достаточно, чтобы вызвать то чувство страдания, которое испытывала сейчас. Всё ощущалось по-прежнему ярко, словно и мгновения не прошло.
— Разве ты не рада меня видеть?
Я почувствовала его присутствие позади меня, а затем движение. Он кружил вокруг меня, как это делал бы хищник, выслеживающий добычу. А я была именно ею — добычей.
Его добыча.
Начавшееся в плечах ощущение покалывания, переместилось по рукам, внезапно запульсировав по всей коже. Я не говорила, не двигалась, не дышала.
— Ничего не хочешь мне рассказать?
Я проглотила комок слюны, такой колючий, что он не смог переступить порог моего горла. Застрял именно там, где стучало по сонной артерии.
 
— Ожидал от тебя чуть более тёплой реакции.
— Оуэн… — сорвалось с моих губ.
— Да, Оуэн… твой Оуэн, или я ошибаюсь?
Я не ответила. Мои глаза метались по сторонам, осматривая окрестности в поисках пути к отступлению.
— Так вот где ты спряталась, — заметил он, проследив за моим взглядом. — Хорошее местечко, поздравляю!