Переговорщик (ЛП)

— Майк увёз Джоанну, но до участка они так и не добрались. У него есть мотив и возможность сделать нечто подобное, тебе нужно что-нибудь ещё?
— Хорошо, допустим, это сделал он. Зачем Уолкеру похищать девочку, а потом возвращаться за ней? Тебе не кажется это слишком запутанно?
— Не знаю, Кэй, возможно, приезд Хейла выбил его из колеи. Майк мог уже это планировать, ему просто пришлось ускорить процесс. Единственное, в чём я уверен — Майк одержим Джоанной и её дочерью.
— Хорошо, я верю тебе. Однако теперь нам нужно сосредоточиться и найти их. Ты единственный, кто знает эти места, подумай, куда они могли поехать. Это должно быть уединённое место, не слишком далеко от Лоуэр Виллидж, но достаточно тихое, чтобы спрятаться.
— Таких мест здесь полно. Шторм! Мы находимся в глуши, не знаю, поняла ли ты это. Здесь повсюду леса, шале и охотничьи домики.
— Сконцентрируйся подумай, как он. Куда бы ты отправился, если бы тебе пришлось оставаться в пределах нескольких десятков миль?
— Я не знаю…
Я тяжело вздохнул. Мой взгляд был прикован к дороге, а голова кружилась от переполнявших мыслей.
— Скажи мне, что ты что-то нашёл! — зарычал я на МакКоллафа.
— Подозреваемого зовут Брент Нилсон, ему тридцать пять, живёт на Клаймер-стрит 145, в Бруклине. Судя по собранной информации, он кажется мужчиной тихим, без прецедентов, никаких нарушений.
— Личные отношения?
— Родители живут в Джерси, у него нет ни братьев, ни сестёр, а его жена скончалась около пяти месяцев назад.
— Сосредоточимся на жене, он точно её имел в виду. Безусловно, всё связано.
Я встал и снова внимательно посмотрел на него через монитор: Нилсон держал пистолет в руке и двигал затвор туда-сюда. Он нервничал и мог выстрелить в любой момент.
— Твоё впечатление, Фостер? — спросил капитан Ченнинг. Взволнованный, он подошёл ко мне со спины, держа между пальцами незажжённую сигарету и нахмурив брови.
— Нилсон эмоционально нестабилен. Трудно предсказать, — ответил я.
Такие ситуации были самыми опасными. Переговоры с невменяемым человеком сродни азартной игре — можно выиграть, а можно много потерять.
— Как думаешь, мне следует привлечь тактическую группу?
— Нет, ещё нет, — я вздохнул и продолжил немигающим взглядом смотреть на монитор. Я ни за что не хотел допустить, чтобы это привело к перестрелке. Нет… если бы я мог как-то помочь.
В этот момент появился МакКоллаф и прочистил горло.
— Лейтенант, есть новости, — я кивнул, и он продолжил. — Я только что разговаривал по телефону с медицинским управлением «Межконфессионального медицинского центра».
— И?
— Похоже, жена Нилсона умерла при… неясных обстоятельствах, я бы сказал.
— Что значит «не совсем ясных»?
— Мне не захотели давать информацию, но из того немногого, что я смог узнать, выяснилось, что женщина была больна. Редкая форма иммунодепрессии. Её включили в экспериментальную программу по тестированию нового лекарства.
— И? Продолжай, у нас нет целого дня!
— Уверен, что-то пошло не так, потому что Джессика Дэйнс умерла вскоре после приёма этого препарата.
— Чёрт!
— Есть ещё кое-что, о чём вы должны знать… — я бросил на него строгий взгляд, и он продолжил. — За последние несколько месяцев Нилсон несколько раз пытался подать жалобу на фармацевтическую компанию, которая дала ей этот препарат, но ни одно из заявлений так и не было рассмотрено. — МакКоллаф огляделся и понизил голос. — Если быть честным, я думаю, что Нилсон прав, кто-то на самом деле замял дело.
Закрыв глаза, я попытался усвоить информацию, которая грозила взорваться прямо в руках.
— Какая фармацевтическая компания проводила тестирование? — спросил я, зажав переносицу в ожидании продолжения, понимая, что оно мне совсем не понравится.
МакКоллаф в сотый раз прочистил горло.
— GMB.
Мои пальцы застыли на середине лба.
 
— GMB, — недоверчиво повторил я. — Итак, давайте разберёмся: мы имеем дело с человеком, который держит в заложниках десятки людей в отместку главному спонсору избирательной кампании мэра? Твою мать, идеально! Именно этого нам и не хватало!
Все замолчали. Капитан Ченнинг стоял перед нами ещё более напряжённый, чем обычно.
— Эта информация должна оставаться конфиденциальной, — приказал он, — вы же понимаете, что её утечка приведёт к катастрофе.
Два офицера за столом просто кивнули, а Кэй косо посмотрела на меня. Я уже не понимал, кто прав, а кто виноват, но был уверен в одном: политика — отстой, а игры во власть никогда ни к чему хорошему не приводили.
Я снова посмотрел на свой телефон, неподвижно и безмолвно лежавший на столе: что-то было не так, теперь я был в этом уверен. И в этот момент больше всего меня пугало то, что мне придётся признать, — я был прав.
Мне хотелось биться головой о стену, кричать, разбить всё вокруг, но ничего подобного сделать я не мог. Мне нельзя терять контроль. Я снова взял трубку и в тысячный раз с тех пор, как мы сели в машину, позвонил. Кэй смотрела на меня с сочувственным выражением, она понимала, — я схожу с ума, и знала, как и я, что никто не ответит.
— Не смотри на меня так, я просто хочу попробовать ещё раз!
Кэй понимающе кивнула, и я поднёс телефон к уху. Гудки продолжались и продолжались. Каждый раз, когда один затихал, чтобы уступить место другому, моё дыхание замирало.
«Пусть она ответит. Пусть она ответит, прошу тебя…»
Я уже давно перестал верить в Бога. Мой опыт научил меня, что молиться бесполезно, потому как никто не дарит чудеса, но сейчас я был готов на всё, даже умолять глухое существо, если это было необходимо. Всё что угодно, лишь бы они благополучно добрались до дома.
— Алло, Шейн?
Я закрыл глаза, сжал руку Шторм и затаил дыхание. Тоненький, дрожащий голос Шарли задел мои барабанные перепонки, и я почувствовал, как от сердца отхлынула кровь.
— Шарли? Боже мой, Шарли, это ты?
Услышал её всхлипывания и только спустя некоторое время понял, что сжимаю телефон так, будто хочу его раздавить.
— Послушай меня, малышка, у нас мало времени, поэтому ты должна меня выслушать, окей?
— Хорошо.
— Прежде всего, скажи мне, с тобой всё в порядке?
— Я… да, но мамочка…
— Что с мамой? Она ранена?
— Нет, но она не может двигаться. Дядя Майк ей дал что-то для сна, хотя она уже проснулась, мама не двигается. Мне так страшно, Шейн!
— Где он?
— Я не знаю, он вышел, но не сказал, когда вернётся…
— Хорошо, детка, теперь успокойся, ты можешь понять, где вы?
— Я не знаю… Похоже на какую-то хижину.
— Шарли, послушай меня, я иду за вами, но ты должна делать то, что я говорю, хорошо? И очень, очень важно, чтобы ты сделала именно то, что я скажу.
— Ум-ммм, — едва слышно пробормотала она.
— Ты можешь передвигаться свободно?
— Да.
— Хорошо. Ты сказала, что находитесь в хижине, верно? Ты видишь какие-нибудь окна?
— Да.
— Хорошо, тогда попробуй выглянуть наружу и скажи мне, что ты видишь.
Я услышал, как девочка переместилась, словно прошла через комнату.
— Тут есть деревья, ручей и деревянный мост…
— Посмотри внимательнее, нет ли где-нибудь ориентиров.
— Озеро! — воскликнул она. — Я вижу озеро вон там.
— Умничка! Милая, ты молодец!
Я прикрыл трубку рукой и кивнул Шторм, чтобы она притормозила.
— Кажется, я знаю, где они. Поверни сюда!
Она кивнула и свернула на боковую дорогу. Я уставился на вывеску, приветствующую посетителей:
 
«Добро пожаловать в резервацию Уотербери».
— Куда мы направляемся?
— Шарли говорит, что поблизости есть озеро. Единственное, которое находится достаточно близко к Лоуэр расположено в этом заповеднике.