В пламени ветра (СИ)

— Сядь, Лакспер. Сядь.
Мне хотелось проткнуть её копьем насквозь, но вместо этого я села, как и она. Пета легла справа, но напряжение её тела говорило о многом. Она тоже не доверяла Богине-Матери.
Эш подошёл сзади, но не сел.
— Я с тобой, Ларк. Даже против неё.
Я с трудом сглотнула образовавшийся ком.
— Нет, не надо. Это только между нами.
Я постучала пальцами по коленке.
Пета тихо зарычала.
— Гриффин зовёт её Вив.
Богиня-Мать дернулась.
— Хорошо. Зови меня Вив.
Я и без неё понимала, что Вив — сокращение от какого-то другого имени. Хотя это не имело значения. Ничего не имело значения, кроме этого момента.
— Что ж, Вив. Что ты хотела мне сообщить?
Она прикрыла глаза, и её образ изменился на тот, что я видела на своих испытаниях. Длинные тёмные волосы цвета плодородной почвы, а глаза меняли всевозможные природные оттенки.
— Ты видела лишь одну мою сторону, Ларк. В природе вещей есть две стороны, так и у меня две стороны личности. Я не могу диктовать условия, когда приходит вторая моя часть.
Я чуть откинулась упершись спиной в ноги Эша.
— Две.
— Да. В мире есть красота и свет, но также и тьма и смерть. Не могу сказать, на что способна моя вторая половина. Она полностью изолирована от этой части.
— Что ты имела в виду, говоря о двух половинах? — спросил Эш.
— То, что она сама играет Чёрным Дроздом и мною. Так? — понимание пришло быстро и тяжело.
Она вскинула голову, и по щеке скатилась слеза.
— Думаю, да. Я могу только предполагать, потому что абсолютно не помню ничего из содеянного, когда мною овладевает тьма. Я лишь делаю, что могу, чтобы поддерживать принципы света…
— Хватит пороть чушь! — рявкнула я. — Ты Богиня-Мать. У тебя может быть и тёмная и светлая стороны, как и у всех нас. Но я не стану рассиживаться тут и слушать, как ты говоришь, что не виновата. Гриффин тоже так считает. Ты вмешиваешься туда, куда не следует.
Её глаза превратились в щелки.
— Поаккуратней, Ларк. Избранный может пасть так же быстро, как и возвысился.
Я встала и посмотрела на неё сверху вниз, сжав кулаки на опущенных по бокам руках. У меня появился план, не уверена, правда, насколько умный.
— Возможно, тогда мне нужно поговорить с твоей тёмной сущностью. И возможно, она увидит мою ценность, увидит, чего я стою.
Глаза Вив на долю мгновения расширились от понимания моего замысла, а потом закатились. Она откинула голову и рассмеялась низким раскатистым смехом, от которого по позвоночнику вверх и вниз пробежал холодок.
— Мм, а ты мне всё больше и больше нравишься, крошка Ларк, — она резко опустила голову вставая, волосы потемнели до иссиня-черного, а глаза посветлели. На меня теперь смотрели призрачно-серебристые глаза. — Хотела со мной поговорить?
— Ты имеешь дело с Кассавой и Чёрным Дроздом.
— Ты имеешь в виду Рейвана?
— Нет. Брат для меня умер. Я имею в виду Черного Дрозда.
Губы богини изогнулись в жестокой ухмылке.
— Как скажешь. Да, они избраны мною. Хаос, Ларк. Мир понимает лишь его. И даже если ты и пытаешься залатать все созданные мною дыры, пока ты пытаешься усадить на трон лучших правителей, — ты сеешь хаос. Думаю, ты права. Думаю, со мной тебе было бы лучше. Я бы тебя спасла.
Я отступила на шаг, Пета и Эш сделали то же самое.
— Тогда почему ты не пришла спасти Черного Дрозда? Он был у меня в руках, и едва не простился с жизнью.
Она прищурилась.
— Как мы можем спасти двух избранных в одно то же время?
Даже не шевельнувшись, я ощутила связь с Землёй, поток энергии придал мне силы. Богиня-Мать изогнула бровь.
— Хочешь помериться силами со мной?
— Нет.
Я подняла левую руку и направила два пальца на темницу. Из зарослей, словно змеиные языки, выползли молодые побеги. Они оплели люк темницы и выломали его с корнем.
— Держись подальше от меня. Обе держитесь. Отныне я сама выбираю свой путь.
Вторым взмахом руки я послала побеги к ней, чтобы схватить. Она рассмеялась.
— Думаешь, сможешь мне навредить?
Я приподняла одну бровь.
— Слышала когда-нибудь про рогатку?
 
У неё распахнулись глаза, и она взвизгнула, когда я сначала натянула побеги на себя, а затем отпустила, и они спружинили с такой скоростью, что я не смогла проследить их путь даже взглядом.
— Не могу поверить, что ты отправила Богиню-Мать в полет через джунгли, — Эш взял меня за руку и развернул к себе. — Напомни мне никогда не попадать тебе под руку, — он рассмеялся, а я разревелась, и Эшу пришлось прижать меня к своей груди и шептать успокоительное: — Ну же, Ларк, тшш.
Глухой удар заставил нас развернуться, и я уставилась на огромные крылья единственного в мире пегаса. Шейзер уткнулся носом мне в грудь и вдохнул мой запах.
— Ну наконец-то, твою ж мать.
Я обняла его морду ладонями и поцеловала в нос.
— Я тоже по тебе скучала.
Он фыркнул, но я смотрела уже не на него, а на мужчину, спешившегося с его спины. За прошедшие пару лет Кактус возмужал. Тело стало шире, а лицо уже не светилость открытостью.
Однако в блеске его глаз я все ещё видела мальчишку, укравшего моё сердце во время наших детских игр в лесу.
— Кактус.
Он поймал меня на руки, и я прижалась к нему. Эш положил мне на спину руку, Пета прижалась к ногам, а Шейзер обернул вокруг нас шею.
Я обняла их всех, понимая, что они могут помочь мне побороть ту тьму, что нашла меня в темнице. Им придётся.
Потому что без них я точно сойду с ума.
Глава 20
Все спали под потрескивание костра. Но я не могла оторваться от звёзд в небе над головой, и не хотелось прерывать ощущение живой земли под собой. А прикосновение силы казалось совершенно неизведанным для меня открывшимся каналом.
Ощущение силы и свободы. Ощущение собственной жизни.
Я приподнялась и отползла от огня, оставив Пету, свернувшуюся с Эшем, и Кактуса, спящего всего в паре футов от них.
— Сбегаешь? — спросил Шейзер, стоило мне добраться до края небольшой поляны.
Я погладила его по спине.
— Нет.
Он на мгновение замолчал, и ночной воздух тяжело опустился мне на плечи. Или, возможно, это ответственность, обрушившаяся в тот миг, когда я вышла из темницы.
— Знаешь, никогда не хотел быть привязанным к Элементалю. Вы все ублюдки, — говоря это, он бил копытом землю. — Однако оказался привязанным к тебе.
— Вот в чем дело? А я-то думала, ты прилетел с Кактусом из-за нашей великой дружбы, — я не убирала руку с его спины, не желая потерять тепло от его присутствия.
— Нет. Богиня-Мать чётко дала понять, что я буду летать рядом с тобой, пока она велит.
Что ж. И он делает то, что должен.
Мы с ним не стали так же близки, как с Петой. Наверное, поэтому я могу ему открыться. Нет связи эмоциональной — нет страха его отпугнуть.
— Я всегда шла на попятную, Шейзер. Всегда. По большей части из-за страха. А ещё из-за желания оставаться хорошей девочкой. Желания соответствовать представлениям отца. Тому, какой он хотел меня видеть.
— Все мы грешим подобным, — он покачал головой. — Вопрос в том… что ты собираешься делать с этим сейчас.
— Да ничего особенного, — ответила я.
— А если поподробнее.
Я взглянула в ночное небо, словно там именно для меня могут оказаться ответы на вопросы. В голове проносились варианты: Белла, отец, Чёрный Дрозд и Кассава. И огромное множество разнообразных действий с моей стороны. И лишь немногие из них значимы.
— Кассава должна умереть, а отец должен назвать преемника. Тогда я смогу от всего этого освободиться.
— Освободиться? Разве ты не собираешься вернуться домой?
Я покачала головой. В сердце все ещё звучали слова Арии.
— Край не дом мне. Мой дом здесь, с тобой и Петой. С Эшем и Кактусом. Только с вами я расцветаю.
Он слегка боднул меня.
— Тогда ты сама знаешь ответ на свой вопрос. Я полечу с тобой, куда скажешь. Будет это Гнездо, чтобы найти отца. Или Край, чтобы убить Кассаву.