Тогда это казалось хорошей идеей (СИ)
— Да, босс, — пискнул Фитци, и его голос внезапно стал гораздо более трезвым. — Извините, босс.
— Проси прощение у леди. — Пит развернул его за ухо ко мне лицом, как марионетку, которую держат за одну верёвочку.
— Извините, мисс, — запнулся он. — Мэм.
Пит развернул его обратно к себе.
— Больше ты о ней не заговоришь, — сказал он. — Даже не смотри на неё. Понял?
— Да, босс.
— Может быть, если ты уберёшься отсюда достаточно быстро, всё это вылетит у меня из головы к утру понедельника. — Пит отпустил его, и он, спотыкаясь, налетел на Ларри, прижимая ладонь к уху.
— Извини за это, — сказал Пит обращаясь ко мне.
— Всё хорошо. — В действительности, я была бы счастлива провести эту ночь (да и всю жизнь) подальше от таких сцен. Такое будет происходить, но я не хотела бы быть частью этого. Я поднялась на ноги и допила свой напиток.
— Ты же понимаешь, что я могла справиться с ситуацией?
— Он наёмный работник, и это в какой-то степени собрание рабочих. К сожалению, я несу ответственность за его поведение.
Меня это не убедило.
— Я знаю, что ты можешь позаботиться о себе, Адель.
Дерьмо. На нас смотрел отец. Вот и яркий пример того, почему жизнь здесь, среди всех этих людей, не очень хорошая идея. Даже те, кто не был на моём дне рождении, очевидно, слышали о том, что произошло. Я была в замешательстве.
Пит положил руку мне на спину.
— Почему бы нам не уйти? Нам не нужно быть здесь.
— Конечно.
Мы прошли через толпу к папе.
— Что-то случилось? — спросил он.
— Нет. Я думаю, что поездка доконала меня, — ответила я, целуя его в щёку. — Я готова отправиться в постель. Спокойной ночи, Шанти. Спасибо за сегодняшний день.
Она схватила мою руку, пожимая.
— Ты уверена, что у тебя всё хорошо?
— Абсолютно.
— Ты отвезёшь её домой? — спросил отец Пита, стоявшего позади меня.
— Да, — ответил он.
— Адель, завтра я хочу услышать всё о Джереми, — приказала Шанти.
Я только улыбнулась.
Папа снова посмотрел на меня. Он не купился на мою чушь. Затем его взгляд переместился на мужчин за столом.
— Думаю, пора их остановить. Они выпили больше, чем нужно.
— Хорошая идея, — проговорил Пит. — Увидимся завтра.
Рукой, всё ещё лежащей у меня чуть выше задницы, он направил меня к выходу. Он не должен был прикасаться ко мне. Тепло его кожи, проникающий сквозь тонкий хлопок, было слишком успокаивающим. Мысли о том, как его прикосновения будут ощущаться в других местах, заполонили мою голову. Например, как его пальцы, погладят мою руку, скользнут сквозь пальцы, чтобы крепко стиснуть. Были ещё и порнографические сценарии, в которые мы не будем вдаваться. Когда дело касалось Пита, моё воображение мгновенно превращалось из доброго в откровенное.
Ночь была тихой вдали от шума и света. Над головой тёмной фигурой в ночном небе, пролетела летучая мышь. В десять часов стоянка была наполовину заполненной. Он опустил руку, как только мы подошли к его большой машине. Моя кожа покалывала, не потому, что там была его рука. Скорее всего, это сыпь или что-то типа того. В джинсах было удобно забраться на сиденье. На заднем сиденье валялись бумаги, пара инструментов и какая-то одежда. В салоне пахло опилками, землей и одеколоном. Может быть и кофе.
Заурчал двигатель и из колонок запел Вэнс Джой. Я уставилась в окно.
— Мне нравится эта песня.
— Да? — спросил он довольно.
Было что-то интимное в том, что мы находились в темноте в тесном пространстве машины. Что-то давнее и знакомое, удобное и особенное.
Дорога домой заняла немного времени. Мы проехали мимо сувенирного магазина, агентства новостей, аптеки и других магазинчиков. Вдали от города, по дороге к шоссе, находилась пара ананасовых ферм. Несколько фруктовых садов и дамбы. Однако за последние десять лет, несколько крупных объектов были проданы, разделены и превращены в жилые кварталы. Это было грустно. Папа купил свой участок около пятнадцати лет назад, в стороне от главной дороги, подальше от шума и суеты. Когда Пит начал работать с папой, он уговорил соседку, которая владела землёй рядом с нашей, продать её, потому что она всё равно с ней ничего не делала, а ему очень нравился район.
— Они забудут об этом, — сказал он, сворачивая на подъездную дорожку. — Не то чтобы все они не делали того, о чём сожалеют все эти годы.
— Я не беспокоюсь об этом.
Он припарковался в гараже сбоку от дома.
— Будь осторожна, спускаясь.
— Я буду осторожна. — Я улыбнулась. — Не нужно со мной нянчиться.
— Я не нянчусь с тобой, просто присматриваю.
Я не знала, что на это ответить.
— Твой отец убил бы меня, если бы хоть один волосок упал с твоей головы.
— Точно, — сказала я. — Ну, учитывая, что этот мужчина активно поощрял меня лазать по деревьям и играть в футбол, не думаю, что он сильно беспокоится.
Он тихо рассмеялся.
— Если ты думаешь, что я не буду доказывать твоему отцу, что ты в безопасности рядом со мной, то ты неправильно поняла ситуацию.
— Кажется, я часто так делаю. — Я последовала за ним к лестнице. — Хотя сомневаюсь, что я часто буду рядом, так что тебе не нужно посвящать жизнь этому делу.
Зазвенели ключ, он открыл дверь и включил свет.
— Тебе действительно не интересна работа?
— Хочешь, чтобы интересовала?
— Да. — Он бросил ключи и бумажник на столик в прихожей. — Несмотря на все твои разговоры о сожжённых мостах, похоже, тебе не всё равно, что я думаю.
— Я не буду даже думать об этом, если ты не хочешь, чтобы я работала там — я итак стараюсь меньше навязываться тебе, — ответила я. — Как правило.
Он прислонился к столу, с интересом наблюдая за мной.
— Это бессмысленно, верно? — Я подняла руки. — Последнее, что мне нужно — это чтобы моё присутствие на работе было для тебя проблемой или заставило тебя чувствовать себя некомфортно. Никому не будет хорошо в этой ситуации.
— Верно. Но большую часть времени я провожу на стройке.
— И всё же…
Он скрестил руки и склонил голову.
— Что, если у меня нет проблем с твоим выходом на работу?
— Тогда мне нужно будет обдумать это.
В ответ тишина.
— В любом случае… спасибо, что привёз обратно. И за всё. — Я нерешительно шагнула в сторону своей временной комнаты. Раньше я могла читать его намного лучше, чем сейчас. Понимала его настроение, имела представление о том, что происходит в его голове. Сейчас этого нет.
— Верно, — сказал он. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Только он не двигался, и я тоже. Затем он обхватил свою шею, отвернулся и спросил:
— Не хочешь поплавать?
— Э, хорошо. Почему бы и нет?
— Отлично, — ответил он. — Увидимся там.
Глава 5
Восемь лет назад…
— Ты врезалась на грузовике Пита в столб?
— На самом деле, всё было не так.
Видимо, это не помогло. Лицо отца оставалось серьёзным и недовольным.
— Мы практиковались в парковке задним ходом, и Пит подумал, что лучше всего это делать там, где рядом нет других машин, — начала я. — И так, у нас оказался мусорный бак с одной стороны и столб с другой.
— И ты попала в столб.
— Да.
— Не в мусорный бак, который просто бы упал, ничего не повредив, только устроив беспорядок.
— Пап, я это не планировала. Это несчастный случай.
— На самом деле, какое-то время она отлично справлялась, — вставил Пит, сидя на диване с бутылкой пива. — Затем её нога соскользнула со сцепленья и… да.
Папа повернулся и недовольно посмотрел на него.
— Как шея? — спросила я.
Пит пожал плечами.
— Выживу. Что не скажешь о бампере грузовика, он выглядит хреново.
— Язык, — проворчал папа.
— Извини.
Я подняла руки.
— Мне нужно практиковаться, если я хочу сдать тест. Мне уже семнадцать, как ты знаешь.
— И, по-видимому, ты готова сразить любые вещи на своём пути.
Пит хихикнул и отхлебнул пиво, потирая плечо. У него были красивые плечи, крепкие и сильные. Я надеялась, что не сильно их повредила.